Глава 1
Стояла звенящая тишина. И в этой тишине она явно слышала дыхание стоящего у постели человека. Но, как ни старалась, открыть глаза не могла, их будто бы кто-то склеил. Всё тело пронизывала тупая боль. Вместе с болью витала мысль: «Что со мной? Я жива…» Наконец, преобладая боль, глаза чуть открылись, и она, как в туманном облаке, увидела очертания лица. Оно склонилось над ней и словно из небытия на неё смотрели пронзительные серые глаза, в которых отражалась теплота и забота.
– Анюта, открывайте глаза, смелее, вот так… А сейчас я хочу услышать ваш голос, – слышался тихий голос незнакомца.
Губы больно зашевелились. Она уже явно видела лицо молодого мужчины, в его глазах серого льда искрились лучики.
– Где я? – еле слышно прошептала Анна, с трудом разомкнув губы. Было такое ощущение, будто она не пила целый месяц и в горле всё пересохло.
– В больнице. Операция прошла удачно. Теперь будем выздоравливать. Всё будет хорошо.
Словно яркая вспышка резанула мозг: «Авария…» – и она снова закрыла глаза.
Анна ощутила теплоту руки на своём запястье. Она снова медленно открыла глаза и встретилась с тревожным взглядом мужчины. И снова его тихий голос:
– Что вы чувствуете?
– Больно, – тихо выдавила из себя больная. Она застонала.
– Больно – это хорошо, хуже б было, если бы вы ничего не чувствовали. Сейчас вам сделают обезболивающее.
Доктор говорил с ней, как с ребёнком, стараясь приободрить и удержать сознание на мысли о возвращении к жизни, хотя у самого не было полной уверенности в том, что больная выживет: сложная операция и большая потеря крови. Орлов сделал всё на что был способен, а он был способен на многое. Он вытаскивал с того света и подымал на ноги даже больных от которых отказались европейские клиники. Сейчас он и сам едва стоял на ногах, но уйти не мог, не убедившись, что жизнь пациентки в не опасности.
Телефон Евгения Орлова, заведующего ортопедотравматологическим отделением городской клинической больницы № 7, зазвонил, когда тот после дежурства собирался уже уходить домой. После автомобильной катастрофы в больницу привезли девушку с ожогами, черепно-мозговой травмой, открытым переломом плечевого сустава и двух рёбер. К тому же – большая потеря крови. Девушку нужно было срочно оперировать, и вот только теперь, почти сутки спустя, к ней, наконец, ввернулось сознание.
На рассвете в больницу приехал муж Анны – Станислав и её младшая сестра – Олеся. Они находились в вестибюле. К Анне их не пустили. К ним вышел Орлов. Он участливо посмотрел на бледного Станислава:
– Самое худшее позади. Опасность миновала. Больная пришла в себя и ей обеспечен надлежащий уход. Вот только… – Орлов замялся и, опустив глаза, посмотрел на свои руки.
– Что только? – Станислав пытался заглянуть в глаза врачу.
– Доктор, что!? – Олеся застыла, словно внезапно парализованная, а по бледному лицу читался испуг.
– Ребёнка нам спасти не удалось, – тихо произнёс Орлов.
Раздался телефонный звонок. Беспечный и задорный он прорвал больничную тишину. Олеся вытащила телефон из сумочки, нажав кнопку соединения, зло выпалила:
– Алло! – как будто тот, кто звонил, был виновен во всём том, что произошло.
– Привет, Олеся! Мы тут собрались покататься на яхте! Ты с нами?
Задорный смех на заднем плане взбесил её ещё больше.
– Я не с вами, понятно?! – рявкнула она. – И не звони мне в ближайшие лет сто!
Она раздражённо швырнула трубку назад в сумочку.
Обернувшись к Станиславу, Олеся сочувствующе обняла его за талию (она доставала ему как раз макушкой до плеча). Прислонившись к нему, она услышала тяжёлое, прерывистое дыхание – он плакал… молча… бесшумно…
– Анюта обязательно поправится и у вас всё будет хорошо. Слышишь? У вас впереди целая жизнь! А дети… Дети будут! – шептала Олеся, еле сдерживаясь, что бы самой не разревется.
– Мне надо идти, – тихо произнёс Станислав.
Олеся с болью взглянула на него:
– Поехали ко мне, тебе не надо сейчас оставаться одному. Сегодня к Анюте нас всё равно не пустят.
Он вздохнул.
– Нет. Мне нужно побыть одному. Не беспокойся обо мне, – бесцветным голосом произнёс Станислав.
Он сделал несколько шагов в сторону двери.
– Станис! Подожди! – Олеся подскочила к нему, схватила за рукав. – Я с тобой, я тебя в таком состоянии не оставлю! Ты будешь накручивать себя!
Она с тревогой смотрела на него.
– Нет, – упрямо повторил он. – Езжай домой. Со мной всё будет хорошо.
Станислав высвободил руку и вышел.
В коридорах, куда выходили двери палат, наступило временное затишье. Утренние назначения сделаны, врачебные обходы закончены. Новая волна суеты наступит к обеду, а пока некоторые медсёстры отправились выпить по чашке кофе, а другие остались на постах, чтобы закончить записи в картах.
Старшая медсестра Соня бесшумно подошла к стоящему возле окна Евгению Орлову и слегка прикоснулась рукой к его локтю:
– Привет, Женя. У тебя очень усталый вид, – заботливо произнесла Соня. – А ты, что так и не уходил с больницы?
От неожиданности Орлов вздрогнул и укоризненно посмотрел на девушку. Он никак не мог привыкнуть к её тихой кошачьей походке.
– Привет, – с усталой улыбкой ответил Орлов. – Пришлось остаться. – Как у тебя дела, Соня? Я давно тебя не видел, если не считать работы.
Соня задумалась и шутливо ответила:
– Ну, пульс у меня нормальный, температура тридцать шесть и шесть. Давление я давно не измеряла.
– Почему бы мне этого не сделать? – спросил Орлов. – Например, за ужином?
– Думаешь, это будет умно? Вдруг ты уронишь тонометр в суп?
– Ну, тогда давай попытаемся, поужинаем без тонометра.
– С удовольствием, Женя, – улыбнулась в ответ Соня. – Как дела у нашей больной после аварии?
– Сложно, – вздохнул Орлов.
– Тебе бы поспать, – Соня заботливо посмотрела на Евгения.
– Я бы с удовольствием, но… – он разочаровано посмотрел на часы, – теперь уже не получиться. – Слушай Сонь, – Орлов коснулся плеча Сони. – Если хочешь мне помочь, возьми на себя полицию. Сообщи им о состоянии пострадавшей и всё такое. Я в ординаторскую. Кофе выпью перед собранием, не могу – глаза слипаются.