Разрешите умереть

Глава 1

И вот ещё один новый день. Я проснулся в постели от солнца, которое то и дело слепило глаза. Меня зовут Майкл Вилсон, и вся моя жизнь — это одно сплошное разочарование.

Сейчас я иду по улице, чуть ли не врезаясь в каждый столб. Всю ночь я лежал в поту от кошмаров, из-за которых снова и снова приходилось возвращаться к тяжёлым воспоминаниям о прошлом. По дороге я умудрился врезаться в прохожего. Его резкие, нецензурные слова в мой адрес помогли мне наконец-то окончательно проснуться. Больше всего в этом мире я ненавижу проблемы, поэтому поспешно извинился и пошёл дальше.

Вскоре я подошёл к зданию, в котором работал. Оно было старым, кое-где уже разросся мох, а в некоторых окнах зияли дыры от камней, брошенных местной детворой. Это было скорее похоже на заброшку, чем на обитаемый офис. Но идти мне было больше некуда: со всех прошлых мест меня уволили, а на новых собеседованиях смотрят как на мусор.

Стоило мне подойти к двери, как она резко распахнулась прямо мне в лицо. Охнув, я зажал рукой ушибленный нос, а из прохода высунулся Эдвард.

— Ох, Майкл! Извини, сильно я тебя ушиб? — встревоженно воскликнул Эдвард.

В этот же момент у Майкла из носа закапала кровь. Заметив это, друг поспешно вытащил из кармана носовой платок и протянул ему.

— Чёрт, уже третий раз за месяц! Ну сколько можно? — пробурчал Майкл, прижимая ткань к лицу.

— Наш директор опять рвёт и мечет из-за сорванных сроков! А меня послал купить ему макаруны к чаю, — пожаловался Эдвард, раздражённо закатив глаза. — Когда этот упырь уже перестанет гонять нас из-за своих хотелок?

— Ох… Я тогда поспешу закончить редактуру газеты, пока он не добрался и до меня, — ответил Майкл.

Оба сотрудника разошлись по своим делам.Майкл дошёл до своего стола и, включая старенький компьютер, случайно задел рукавом кружку. Остатки вчерашнего холодного кофе выплеснулись прямо ему на штаны. Впрочем, его рабочее место в принципе представляло собой сплошной хаос. Повсюду валялись горы ненужных бумаг. На стене висело порванное, засаленное фото, на котором была запечатлена счастливая семья, но одно лицо на снимке было тщательно стёрто. Всё вокруг покрывал толстый слой пыли, а из стаканчика с ручками брезгливо выглядывал рыжий таракан.Майкл быстро схватил лежавшую на столе пачку салфеток, кое-как вытер штаны и поспешил отправить файл директору. Но старый компьютер, как назло, отчаянно тормозил и бесконечно долго крутил значок загрузки.

Весь оставшийся день Майкл просидел за редактированием статей на самые скучные в мире темы: о росте цен на товары местного производства, датах постройки архивных зданий и их последующем сносе. Древний монитор то и дело моргал, выдавая системные ошибки, и Майклу приходилось раз за разом раздражённо нажимать одни и те же комбинации клавиш.

Майкл бросил беглый взгляд на часы и наконец-то включил телефон, который безмолвствовал весь этот бесконечно долгий, изматывающий день. Экран тут же вспыхнул от десятков уведомлений. Целая лавина пропущенных вызовов от директора — человек в главном кресле явно не привык утруждать себя тем, чтобы лишний раз подняться с места.Сердце Майкла ушло в пятки. Он сломя голову помчался по коридору к кабинету начальника. Перед заветной дверью он замер, робко постучал и услышал глухое, властное: «Войдите». Майкл замешкался, тщетно пытаясь провернуть ускользающую дверную ручку влажной от волнения ладонью. В его уставшей голове набатом стучала одна и та же паническая мысль: «Разрешите просто умереть здесь и сейчас».Когда дверь наконец поддалась, Майкл переступил порог. За массивным столом восседал директор Ким — грузный мужчина с тяжелым двойным подбородком и мясистым носом-картошкой. На его шее отчетливо выделялась уродливая крупная родинка, из которой торчал длинный жесткий черный волос.

— Ох, и что же мне с тобой делать? — тяжело, с хрипом выдохнул директор Ким, буравя сотрудника недовольным взглядом. — Я же велел Эдварду позвать тебя! Но ты мало того что не явился, так еще и на звонки не отвечаешь. И это называется профессиональная редакция? Вы там в школе правила пунктуации и стилистики вообще учили? Что это еще за дичь в самом конце статьи: «Разрешите умереть»?!В то же мгновение с лица Майкла исчезли все эмоции. Лицо превратилось в каменную маску, взгляд стал абсолютно пустым и стеклянным. Глядя куда-то сквозь начальника, он едва слышно, словно в трансе, прошептал:— Разрешите умереть…Разгневанный директор Ким на секунду осекся, не сразу сообразив, что происходит, но уже в следующий миг взорвался новой волной раздражения:

— Да какой толк от твоей смерти?! Завтра ты у нас больше не работаешь. Ты уволен!

Глава 2

Майклу ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в свою пустую квартиру. Он уныло брёл по знакомому маршруту, как вдруг заметил бегущую рядом собаку. Существо походило на бродячего пуделя: истощённое от голода, со свалявшейся угольно-чёрной шерстью, которая полностью закрывала морду и глаза. В этом одиноком несчастном создании Майкл вдруг разглядел отражение собственной души — такой же опустошённой, мёртвой и поглощённой тьмой.Пёс неотступно следовал за ним шаг в шаг. В этот миг в груди Майкла что-то дрогнуло, и он на секунду искренне поверил в знаки судьбы и существование Бога. Решение пришло само собой — он забрал нежданного попутчика к себе.

Дома, несмотря на всепоглощающую усталость после кошмарного дня, Майкл бережно отмыл взъерошенную собачонку. Когда мокрая шерсть отступила, пёс взглянул на него — его глаза оказались пронзительно, ярко-голубыми, и в них вопреки всему горела настоящая, неукротимая жизнь.

— М-да, и какую же кличку тебе дать?.. — задумчиво пробормотал Майкл.Он заглянул в эти невероятные глаза. Они горели жизнью, но в то же время от этого взгляда веяло могильной стужей. Арктический, пугающий холод, пронизывающий до самых костей.— Назову-ка тебя Студень..Он насыпал в миску корм, купленный в магазине по дороге, наскоро приготовился ко сну и без сил рухнул в постель.

Несмотря на свинцовую усталость, сон к Майклу не шёл. Стоило закрыть глаза, как в темноте черепной коробки с новой силой закрутились навязчивые, тяжёлые мысли. Вся его жизнь была пропитана навязанной святостью, но сейчас, лёжа в душной комнате под присмотром ледяных глаз Студня, Майкл остро ощущал всю фальшь, на которой его вырастили.С самого детства родители пичкали его библейскими притчами. Его заставляли до дрожи в коленях бояться Ада и трепетать перед гневом Господним, искренне желая вырастить из сына покорного христианина. Но Майкл вырос и сорвал эти лицемерные маски. Он вспомнил знаменитую историю о богаче и бедном Лазаре. Какая же странная, пугающая несостыковка: почему праведник, попав в Рай, мгновенно черствеет сердцем? Почему он обретает покой и спокойно, без тени жалости смотрит сверху вниз на то, как в адском пламени мучается другой человек? Где же сострадание? Зачем вообще жить по правилам, если даже в священных книгах кроется столь жестокое противоречие?Мысли Майкла заходили всё дальше, туда, куда правоверные боялись даже заглядывать. Людям твердят: «Любите врагов своих». Но почему тогда сам Создатель так и не смог примириться с Сатаной? Любит ли Он своё падшее творение? Вряд ли. Ведь финал этой истории известен — сбросить в кипящую лаву на вечные муки. О какой всеобъемлющей любви тогда может идти речь? Если Бог мстителен и не умеет прощать, значит, Он тоже грешен?Майкл перевернулся на другой бок. От этих дум внутри разливался горький холод. Утрата веры выбила у него почву из-под ног. Осознание того, что за порогом смерти его ждёт лишь абсолютная, безмолвная пустота, дико пугало его. Ему отчаянно, до слёз хотелось верить, что это не так, что впереди есть хоть какой-то смысл. Но холодный разум безжалостно возвращал его к реальности: именно из-за этого первобытного страха перед неизвестностью одни люди когда-то придумали религию, чтобы подчинить себе и контролировать миллионы других. Таких же сломленных и испуганных, как он сам.

Майкл открыл глаза. В темноте комнаты едва заметно фосфоресцировали два пронзительно-голубых огонька. Студень не спал. Он смотрел на своего нового хозяина так, словно понимал каждое слово в его голове.Майкл уже был готов окончательно провалиться в бездну отчаяния, как вдруг его пальцы коснулись чего-то мягкого и тёплого. Студень тихо подошёл и уткнулся головой прямо ему под руку. Это мимолётное прикосновение подействовало как спасательный круг. Наваждение рассеялось, и Майкл словно вынырнул из липкого кошмаров своих мыслей обратно в реальный мир. Он тихонько, едва дыша, погладил пса по пушистой макушке, и тревога отступила. Глаза закрылись, и он наконец-то уснул.В эту ночь — впервые за долгое время — ему приснился чудесный, удивительно яркий сон. Майкл очутился в бесконечном белом пространстве, где перед ним выстроилось множество загадочных дверей. Поддавшись внутреннему зову, он потянул за ручку одну из них и шагнул внутрь.Там был точно такой же день, как сегодняшний, но всё шло совершенно иначе. В этой реальности у него всё ладилось, дела не валились из рук, компьютер работал исправно, а директор Ким на работе широко улыбался и хвалил его статьи. Майкл чувствовал себя обычным, успешным и счастливым человеком. Но посреди этого идеального дня его сердце внезапно сжалось от странной тоски — в этом мире он так и не встретил Студня. И стоило ему об этом подумать, как пространство сна пошло трещинами.Резко и оглушительно зазвенел будильник. Сказка закончилась. Майклу пришлось открыть глаза и вернуться в свою суровую реальность.

Глава 3

В глаза ударил тусклый утренний свет. Первое, что он почувствовал — влажное, настойчивое прикосновение. Студень вовсю облизывал его лицо. Мужчина слегка отстранил пса, перехватил его пушистые лапы и замер, уставившись в потрескавшийся потолок. В груди болезненно повернулось странное, почти забытое чувство.«Неужели я кому-то нужен?..» — пронеслось в мыслях.

Он бессильно откинулся обратно на подушку. Тишина комнаты мгновенно наполнилась отголосками вчерашнего кошмара. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вспыхивало багровое, перекошенное от злости лицо директора Кима, а в ушах стоял его крик. Парня передёрнуло от отчётливой, унизительной дрожи. Нужно было решать, как выживать дальше, но от одной мысли о поиске работы опускались руки. Собеседования всегда давались ему с огромным трудом, ломая и без того хрупкую уверенность в себе.Размышления прервал настойчивый скулёж. Пёс засуетился у края кровати, преданно заглядывая в глаза — ему срочно нужно было на улицу.

Тяжело вздохнув, хозяин квартиры поднялся. Он огорчённо натянул вчерашнюю, слегка помятую одежду. Поводка в доме, конечно же, не нашлось, поэтому в ход пошёл старый тканевый пояс от пальто. Соорудив из него подобие привязи, мужчина вышел с собакой на крыльцо.Осенний воздух с размаху ударил в лицо и пронизал до самых костей. «Как же я ненавижу это время года», — угрюмо подумал он, глубже пряча подбородок в воротник.

Серость утренних улиц, липкая сырость и пробирающий до дрожи ветер идеально отражали то, что происходило у него на душе.Студень быстро сделал свои дела, но возвращаться назад упрямо отказался. Натянув импровизированный поводок, он потащил человека за собой, пока они не свернули на глухую, заброшенную улочку. Парень раньше будто и не замечал этого тупика. Скользнув ленивым взглядом по обшарапанной кирпичной стене, он заметил выведенный баллончиком сомнительный номер телефона.«Ну уж нет, я так низко не упаду», — горько усмехнулся он про себя.Однако чуть ниже, на слое изорванных объявлений, висел свежий листок. Чёткий черный шрифт гласил: «В закрытый научный центр срочно требуется уборщик».На мгновение мужчина замялся. Работа грязная, совсем не престижная… Но выбирать не приходилось. Щелкнула камера телефона, сохраняя снимок. Потянув Студня за поясок, он зашагал обратно к дому.

Дома он первым делом открыл ноутбук, зашёл в личный кабинет банка и вывел на экран бюджет. Цифры светились тусклым белым светом.«Да уж… До конца этого месяца я точно не протяну».Тянуть время дальше было бессмысленно. Сердце забилось сильнее, отдаваясь стуком в висках, когда парень набрал заветный номер. К его удивлению, в трубке раздался приятный, мягкий голос молодой девушки. Она вежливо выслушала его короткую фразу и пригласила завтра на собеседование.

— Да, хорошо. Спасибо, — вымолвил он.

Экран погас. Мужчина поспешно сбросил трубку и облегчённо перевёл дух, прижав холодную ладонь к груди. Внутри всё ещё всё сжималось от липкого страха — социальная тревожность и необходимость говорить с незнакомцами всегда выворачивали его наизнанку.

Он поднялся и заглянул в холодильник. Несмотря на то, что жизнь летела к чертям, дома у него царил идеальный порядок. Холодильник вовсе не был пустым или заросшим плесенью: ровные ряды контейнеров, свежие продукты. Мужчина ловко соорудил себе плотный бутерброд и заварил крепкий кофе. Аромат зёрен мгновенно заполнил кухню. Достав из шкафа старую глубокую тарелку, он с тихим шуршанием насыпал туда порцию сухого корма.Они принялись за завтрак вдвоём, согреваясь в утренних сумерках. Вдруг тишину квартиры разорвал резкий, звонкий лай — Студень чутко среагировал на чьи-то шаги на лестничной клетке. Парень сильно вздрогнул, едва не выронив чашку, и горячие капли обожгли пальцы. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что в этих стенах теперь есть кто-то ещё. Что он больше не один в своей пустоте.Покончив с едой, он решил не сидеть сложа руки. Быстро добежал до ближайшего магазина, купил псу нормальную миску, крепкий поводок и несколько пакетов хорошего корма. Вернувшись, мужчина затеял генеральную уборку. Впервые за долгое время у него наконец-то появился свободный день и повод до блеска отмыть свой маленький мир. Навести порядок вокруг себя, раз уж внутри всё ещё царил полный хаос.

День незаметно подошёл к концу, растворившись в привычной домашней рутине. Перед сном мужчина снова вывел Студня на короткую прогулку, а вернувшись, вконец обессиленный, рухнул на кровать.Он потянулся к телефону и принялся лениво, без особой цели листать вкладки на экране. В одной из социальных сетей всплыло непрочитанное сообщение от Эдварда. Коллега искренне, сбивчиво извинялся за то, что вчера из-за суматохи забыл передать предупреждение босса, и в знак примирения предлагал завтра вместе выпить.Парень быстро набрал ответ: «Я же говорил, что не пью. Не переживай, думаю, это даже к лучшему. Завтра у меня собеседование, надеюсь, всё пройдёт хорошо. Можем завтра вечером попить кофе, если хочешь».

В этом крылась удивительная черта его характера. Несмотря на все удары судьбы, затяжную депрессию и вечное одиночество, он за всю жизнь ни разу не прикоснулся к сигаретам и не попробовал алкоголь. Когда-то, со скандалом разорвав узы навязанной родителями веры, он дал себе нерушимую клятву: никогда не ступать на кривую дорожку. Ему отчаянно хотелось доказать — в первую очередь самому себе, — что обычные, «мирские» люди способны оставаться куда более чистыми и честными, чем те лицемеры в масках, что праведно молились в церкви. Была и другая, более приземленная причина: как бы сильно он ни устал от жизни, как бы порой ни мечтал навсегда исчезнуть, причинять вред собственному телу и портить здоровье он не желал.

Отложив телефон, мужчина завел будильник и закрыл глаза. Студень тут же ловко взобрался на постель и привычно уткнулся лохматой головой прямо ему под ладонь.

Сон навалился мгновенно, но в этот раз пространство за странными дверями изменилось. Теперь перед ним выстроился ровный ряд из семи дверей, сияющих всеми цветами радуги. И лишь одна, стоявшая чуть поодаль, выглядела чужеродно — грязное, уродливое полотно, сотканное из мазков черного, серого и землисто-коричневого цветов. Что-то невидимое и сильное резко толкнуло парня прямо в эту мрачную дверь.И он провалился в прошлое.

Ему снова восемнадцать. На столе разложены раскрытые учебники, он до боли в глазах готовится к выпускным экзаменам. Из кухни доносятся привычные, надрывные крики родителей — они опять бурно ссорятся из-за неоплаченных коммунальных счетов. В ушах звенит от их голосов, и парень в сердцах думает: «Господи, хоть бы этот мир просто исчез…»И мир послушался.

Наступила резкая, оглушительная тишина. В следующую секунду в нос ударил густой, едкий запах гари. Выскочив из комнаты в коридор, он обомлел: вокруг все полыхало, стены пожирал яростный огонь. Родителей нигде не было. Не в силах больше терпеть этот кошмар, юноша зажмурился и потянулся ладонями прямо к ревущему пламени, желая лишь одного — закончить мучения.Но боли не последовало. Открыв глаза, он обнаружил себя стоящим на ночной улице. Прямо у его ног на сырой земле сидела серая мышь. В ее зубах был зажат клочок обгоревшей семейной фотографии. Встретившись с ним взглядом, зверек резко развернулся и скрылся в темноте.

Мужчина проснулся в холодном поту. Сердце бешено колотилось в груди. За окном стояла глубокая, глухая ночь. Дрожащими пальцами он схватил с тумбочки телефон, открыл поисковик и лихорадочно вбил в строку дату, которую так долго пытался вычеркнуть из памяти. День того самого пожара.С экрана на него глянула старая новостная сводка. С тех пор прошло ровно десять лет.«В городе Стаун на улице Фёрст вспыхнул крупный пожар в жилом доме. Находившийся внутри мальчик чудом прошел сквозь стену огня и выбрался на улицу — на его теле не осталось ни единой царапины. Однако его родители бесследно исчезли, их останки на пепелище не обнаружены. Эксперты так и не смогли установить причину возгорания — дом вспыхнул мгновенно и одновременно со всех сторон, словно от сильного энергетического всплеска.Следствие предполагает, что они могли воспользоваться суматохой и сбежать, поиски продолжаются. Выживший ребенок остался сиротой, но поскольку через месяц ему исполняется 18 лет, государством ему будет выделена квартира для дальнейшего проживания…»Экран телефона погас, оставив мужчину один на один с пугающей темнотой комнаты. Из угла на него безмолвно смотрели пронзительные, светящиеся в полумраке голубые глаза Студня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.