Хэллоуин

– Сегодня я приготовил для Вас, милорд, Вашу любимую яичницу с тремя кусочками бекона. Кусочек шоколадной Шарлотки и свежий, только что заваренный колумбийский кофе, – ответил на мой вопрос Чарльстон.

Услышав описание своего утреннего завтрака, я очень сильно обрадовался этому. Так как я очень сильно любил то, что совсем недавно перечислил мне наш старый дворецкий Чарльстон. Кроме, разумеется, кофе. Мне как-то особенно не разрешалось пить его. Но втихаря от мамы, я всё же пробовал этот запрещённый для себя напиток.

– Ууу! Это здорово! – радостно воскликнул я, внимательно разглядывая свой утренний завтрак. – Ну-с, приступим!

Положив затем себе на колени белую тряпочку, которая являлась неким щитом для моих чистых брюк от капель жира и крошек, я с большой радостью и аппетитом приступил к своему утреннему завтраку.

– Приятного вам аппетита, милорд, – поклонившись мне в знак почёта и уважения, произнёс стоявший всё это время рядом со мной Чарльстон.

– Спасибо, Чарльстон, – причмокивая, поблагодарил его я, не отрываясь ни на одну минуту от своего утреннего завтрака.

– Я вам ещё нужен, милорд? – посмотрев на меня, спросил он.

– Нет, Чарльстон. Вы можете быть свободны, – проглотив хорошо прожёванную пищу, произнёс я.

Получив мой ответ, Чарльстон ещё раз поклонился мне в знак почёта и уважения и неторопливо вышел из нашей обеденной комнаты, не забыв закрыть за собой деревянную дверь с другой стороны.

Когда Чарльстон ушёл, я снова остался совсем один в обеденной комнате. Доесть приготовленную им яичницу с кусочками бекона и допив горячий свежесваренный колумбийский кофе с шоколадным кусочком шарлотки, я неторопливо вышел из обеденной комнаты и направился к парадному выходу. Возле которого меня уже ждал наш старый дворецкий Чарльстон. Подойдя к нему, я надел на свои руки тёмно-синие замшевые перчатки, которые Чарльстон любезно протянул мне.

– Карета уже подана, милорд, – глядя на то, как я одеваю на свои кисти перчатки, произнёс он.

– Очень хорошо, – одев на свои руки перчатки, произнёс я, не поднимая глаз.

Поправив пальчики в перчатках, я глубоко вздохнул и снова посмотрел на стоявшего рядом со мной Чарльстона.

– Клаус уже уехал? – спросил я про брата.

– Да, милорд. Ваш старший брат, сер Клаус, уже давным-давно покинул ваше родовое имение и отправился в своё учебное заведение на занятия, – ответил на мой вопрос он.

– Ясно, – произнёс я с грустью.

Посмотрев на своё отражение в большом зеркале, которое находилось в нашей прихожей, и поправив свою коллежскую форму, я с небольшой грустью в голосе снова спросил нашего дворецкого:

– Ответь мне, пожалуйста, Чарльстон. Почему каждое своё утро я должен отправляться в это нудное для меня учебное заведение? Куда меня ровно год назад с распростёртыми объятьями приняли в качестве своего нового ученика. Что в нём такого особенного? Разве оно не стало таким популярным среди здешних аристократов?

– Ну, во-первых: это учебное заведение было основано в 1862 году знаменитым медиком и доктором медицинских наук Франшизом Элеонором Борте, который открыто практиковал медицину и всё, что с ней было связано, – поправляя на мне мой европейский кафтан, произнёс мне в ответ наш дворецкий Чарльстон.

– И всего-то? – усмехнулся я.

– А разве чего-то ещё должно было быть, милорд? – посмотрев на меня через моё отражение в зеркале, спросил Чарльстон.

– Ну да, – смотря на него через его же отражение в зеркале, произнёс я. – На мой взгляд, этого недостаточно для того, чтобы стать полноценным членом приличного общества. Нужно что-то ещё.

– Да? Тогда позвольте мне спросить у вас, милорд, что же именно нужно сделать для того, чтобы, как вы говорите, стать полноценным членом приличного общества? – продолжая смотреть на меня через моё же отражение в зеркале, спросил меня снова Чарльстон, продолжая поправлять мою одежду.

– По правде сказать, я и сам этого толком не знаю, – ответил на его вопрос я.

Затем на меня вдруг нахлынуло чувство бесконечной грусти и печали. Моё внутреннее настроение грустной маской отражалось на моём лице. Которую как раз и заметил стоявший позади меня Чарльстон. Смотря на меня, он видел, как я печально опустил вниз глаза и о чём-то призадумался.

– Вас что-то опечалило, милорд? – смотря на меня, спросил он.

Подняв глаза, я медленно посмотрел на его отражение в нашем огромном семейном зеркале.

– Скажи мне, пожалуйста, Чарльстон. Почему мой старший брат Клаус так жестоко издевается надо мной? – задал ему очередной свой вопрос я, смотря на него через отражение в зеркале. – Ведь я никогда ничем ему не обидел, – и медленно повернувшись к нему, тихо добавил с небольшой грустью в голосе: – Тогда почему же он так нехорошо относится ко мне? А Чарльстон? За что мне такое унижение и наказание?

Смотря на меня, Чарльстон даже не знал, что мне ответить. Глубоко вздохнув, он вскоре дал мне ответ на только что заданный им вопрос.

– Ваш старший брат, мистер Клаус, относится к вам именно так, потому что он очень сильно любит вас и дорожит вами, милорд.

– Да ладно? – удивлённо посмотрев на него, произнёс я. – Мой старший брат любит меня? Да брось, Чарльстон. Он никогда не проявлял ко мне никаких ни положительных качеств, а всегда только наоборот. Ты же сам это прекрасно знаешь и видишь.

– Что, верно, то верно, милорд, – поддержал мои слова Чарльстон.

Смотря на нашего никогда не унывающего дворецкого, у меня начало постепенно подниматься настроение. Повернувшись обратно к зеркалу, я снова посмотрел на своё отражение в нём. Смотря самому себе в глаза, я робко улыбнулся. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я и Чарльстон услышали бой старинных курантов. Зазвенели старинные деревянные часы, которые всю мою жизнь стояли в нашей прихожей.

Эти часы были настоящим произведением искусства и контраста. Они олицетворяли собой настоящую красоту и таинственность всего того, что их когда-либо окружало. Они являлись неким Хранителем времени в нашем огромном особняке. Ведь им было почти сто лет. История жизни этих часов в нашем доме была довольно загадочной даже для нас самих. Они являлись какой-то семейной реликвией в нашей семье. Ведь их когда-то в наш будущий особняк привёз из далёкой страны мой любимый дедушка и мамин папа. И с тех самых пор они стали неотъемлемой частью нашего дома.

Посмотрев на часы, я понял, что мне уже пора отправляться на свои ежедневные занятия.

– Вам пора, милорд, – стоя рядом со мной и посмотрев на меня, произнёс Чарльстон.

Посмотрев на него, я глубоко вздохнул.

– Ты как всегда прав, Чарльстон, – смотря на него, произнёс я. -Передайте мне, пожалуйста, мой цилиндр.

– Как скажете, милорд, – произнёс Чарльстон и вежливо поклонился мне в знак моего почёта и уважения.

Неторопливо подойдя к деревянному столику, который находился неподалёку от того большого зеркала, Чарльстон взял с его крышки аристократический цилиндр тёмно-синего цвета.

По правде говоря, это был не просто цилиндр. Это была ещё одна вещь в моей коллежной форме, которую мне приходилось постоянно носить. Это была некая отличительная черта учебных факультетов, в которых я и мой старший брат учились. Ведь у меня и у моего старшего брата Клауса были совершенно разные учебные формы. Мне приходилось носить у себя на голове цилиндр, а ему нет. Но даже несмотря на всё это, мой цилиндр был действительно очень красивым.

Он был изготовлен из настоящего тёмно-синего бархата, который украшался тремя разными по размеру и объёму бутонами тёмно-синих роз. Которые были красиво украшены по краям тонкими линиями чистейшего золота. Помимо роз, на моём цилиндре также были ещё и небольшие декоративные перья голубовато-синего цвета. Которые были вставлены в те самые тёмно-синие розы. Разбавляла собой всю эту тёмно-синюю симфонию тёмных красок светло-голубая лента, которая находилась у самого основания моего прекрасного цилиндра.

Взяв цилиндр в свои руки, Чарльстон неторопливо подошёл ко мне и передал его мне лично в руки.

– Спасибо, Чарльстон, – поблагодарил его я.

Взяв цилиндр из его рук, я неторопливо надел его себе на голову. Поправив его, я ещё раз посмотрел на своё отражение в зеркале.

– Ну-с, Чарльстон. Я готов, – посмотрев на него, произнёс я.

– Удачи вам, милорд, – пожелал мне на прощание он.

– Спасибо, Чарльстон, – поблагодарил его я.

Взяв с другого столика свои учебники с тетрадями, я не торопливо направился к парадной двери. Выйдя из нашего особняка, я тут же оказался на улице, где уже вовсю светило и пригревало утреннее солнце. Сев в приготовленную для меня карету, я не торопливо поехал по каменной дороге нашего города до самого своего учебного заведения.

Глава 3.

Всё то время, пока я неторопливо приближался к своему колледжу, меня не на одну минуту почему-то не отпускали эти странные слова моего старшего брата. В которых говорилось об некой осторожности в День Всех Святых. Что конкретно имел в виду Клаус, говоря мне про то, что меня могут утащить в свой Потусторонний мир эти странные покойники? Так и осталось для меня настоящей и неразгаданной загадкой.

Доехав до своего учебного заведения, я неторопливо вышел из своей кареты. Стоя возле своего экипажа и держа у себя в правой руке учебники с тетрадями, я, как всегда, с большим интересом наблюдал за тем, что в тот момент происходило возле каменных стен моего учебного здания.

– Как всегда, одно и то же, – оглядывая бегущих внутрь учеников, произнёс со скукой в голосе я. – Ничего новенького.

И это ведь было действительно чистейшей воды правдой. Ведь каждое моё утро было очень похоже на предыдущее. Изо дня в день я каждый раз наблюдал одну и ту же повседневную для себя картину: как молодые ученики медицинского колледжа торопливо бегут на свои нудные занятия. Смотря на них, мне становилось как-то по-настоящему скучно.

– Доброго вам дня, милорд, – пожелал мне хорошего дня сидевший на моей карете кучер.

Я медленно повернул к нему свою голову и неторопливо посмотрел на него.

– Спасибо, Берендей, – поблагодарил его я. – Ты можешь теперь отправляться обратно домой.

– Хорошо, милорд, – произнёс ему в ответ он. – Во сколько вас потом забрать с ваших занятий, милорд?

– Как обычно, в три, – ответил на его вопрос я, продолжая смотреть на него.

– Как скажете, милорд, – произнёс ему снова в ответ наш кучер. – Значит, до трёх.

– Да, – подтвердил я.

– Ну, тогда до трёх, милорд, – попрощался со мной он.

– До трёх Берендей, – попрощался с ним и я.

Получив мой ответ, наш кучер ловко взмахнул своими поводьями, и карета, на которой я приехал, вновь начала своё движение в обратную от меня сторону. Я же, не теряя больше драгоценного времени, отправился вслед за остальными учениками в своё учебное заведение. По дороге туда меня догнал мой старый друг Рочестер. Ярослав Альфред Рочестер.

Я и Ярослав были знакомы почти с самого нашего рождения. Ведь компаньоном моего отца по его бизнесу как раз и являлся родной отец Ярослава. Мистер Оливер Максимилиан Рочестер.

Немного слов о самом Ярославе. Ярослав по своей природной внешности был чем-то очень сильно похож на меня. Возможно, поэтому он и стал моим лучшим другом. Но сейчас не об этом!

Внешностью у моего лучшего друга была подобающая его жизненному статусу и положению в приличном обществе. Ведь Ярослав являлся сыном одного из самых богатейших жителей.

нашего города, как, соответственно и я. По своей природной внешности Ярослав был натуральным брюнетом с короткими волосами и длинной, почти до самых глаз чёлкой, которая закрывала собой почти весь лоб молодого аристократа. Ростом Ярослав был почти с меня, он был ровно одного метра семьдесят пять сантиметров. Возраст у моего лучшего друга был такой же, как у меня. Ему, как и мне на тот момент было тоже всего лишь пятнадцать лет. Глаза у моего друга были светло-голубые, словно чистое и бескрайнее небо над головой.

По своему природному характеру Ярослав был довольно интересной личностью. Он почти никогда не ввязывался в какие-либо разборки и драки, в отличие от меня. Он предпочитал улаживать свои проблемы мирным путём, то есть просто словами. Хотя иногда у него это не всегда хорошо получалось. Он больше всего на свете любил хорошие книги. Поэтому его всегда можно было отыскать в какой-нибудь здешней библиотеке, где он мог просто часами находиться, зачитываясь чуть ли не до потери сознания очередным книжным произведением какого-нибудь местного автора. Уж больно он любил все эти книги.

Но даже несмотря на свою преданную любовь ко всему книжному, Ярослав был прирождённым романтиком и большим любимчиком молодых и красивых девушек, которые были готовы на всё, лишь бы понравиться ему. Однако, к их огромному сожалению, его романтическое сердце уже давно было занято. Так как Ярослав был уже давно помолвлен с одной молодой и очень привлекательной леди, леди Элизабет Мария Фантонстрассе, дочерью одного из влиятельных представителей власти в нашем городе. И которую, как это ни странно, но пророчили в будущие жены мне. Но, к моему большому счастью, родители Ярослава успели перехватить её и помолвить со своим единственным сыном Яриком. Чему я был безумно рад.

Догнав меня, Ярослав по-дружески хлопнул меня по плечу.

– Доброе утро, Курт! – радостно поздоровался со мной он.

– Ай! Больно! – почувствовав неловкость от его удара, произнёс я, посмотрев на него. И тебе доброе утро, Ярослав, – вежливо поздоровался, и я с ним.

Потирая только что ушибленное плечо, я заметил некую радость в глазах своего друга.

– Я смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение? – посмотрев на него, с улыбкой спросил я, идя вперёд.

– А то! – ответил мне радостно он, идя рядом со мной. – Ты хоть знаешь, какой после завтра день? – посмотрев на меня счастливыми глазами, спросил он.

– Да, знаю. После завтра День Всех Святых. Хэллоуин, – посмотрев на Ярослава, ответил я. – А почему ты так радуешься этому?

– Ну как же? Разве ты не знаешь, что происходит во время этого чудесного праздника Всех Святых?

– Знаю. По-моему, открываются такие-то Мёртвые Врата на заброшенном кладбище, и оттуда выходят в наш мир жители Потустороннего мира, если я не ошибаюсь.

– Верно, – удивлённо посмотрев на меня, произнёс Ярослав. – А откуда ты про это знаешь?

– Мне об этом сегодня утром рассказал наш старый дворецкий. Чарльстон, – посмотрев на него, ответил я.

– А, ну тогда понятно, – произнёс мне в ответ Ярослав и ускорил свой шаг.

Меня немного смутил ответ Ярослава. И в особенности его резко изменившееся поведение.

– Что ты хочешь этим сказать, Ярослав? – смотря на своего друга, спросил я его.

– Да в принципе, ничего, – ответил на мой вопрос Ярослав и загадочно улыбнулся.

На этот раз меня немного насторожило его странное и довольно загадочное поведение. Смотря ему пристально в глаза, я всё никак не мог понять, что же именно Ярослав имел в виду, говоря мне об этом. Он буквально говорил загадками, прямо как мой старший брат Клаус.

– Ярослав! – окликнул его я, на ступеньках колледжа.

Остановившись, он медленно повернулся ко мне лицом и посмотрел на меня.

– Что, Курт? – произнёс он.

– Что ты имел в виду, спрашивая у меня про этот праздник? – стоя около первой ступеньки каменной лестницы, ведущей в здание, спросил я его, с небольшим подозрением смотря на своего друга.

Немного помолчав, Ярослав вскоре ответил мне на заданный мной вопрос.

– Просто я хотел убедиться в том, что ты знаешь, насколько может быть опасен этот праздник, особенно для простого смертного человека, – глубоко вздохнув, произнёс он, смотря на меня.

– Почему он так опасен? Ответь мне? – медленно поднимаясь наверх по ступенькам, спросил я Ярослава, пристально смотря на него.

– Просто в этот день жители Потустороннего мира могут случайно забрать тебя с собой в свой мир. И забрать навсегда, – посмотрев на меня, ответил Ярослав. Затем он печально опустил свою голову вниз и чуть было не заплакал. Подойдя к нему, я по-дружески положил свою правую руку ему на левое плечо.

– Что-то произошло в этот день? – глядя на расстроенного Ярослава, спросил я.

Немного помолчав, Ярослав, не поднимая головы, тихо ответил:

– В этот день я впервые увидел свою старшую сестру Асмодею.

Услышав, что у Ярослава была когда-то ещё и старшая сестра, я очень сильно удивился. Ведь он мне никогда не рассказывал о ней.

– У тебя есть сестра? – удивлённо переспросил я. – А почему тогда ты мне ничего и никогда не рассказывал о ней?

– Я сам не знал об этом, – посмотрев на меня, ответил он с лёгкой печалью в голосе. – Я сам совсем недавно узнал, что у меня, оказывается, когда-то была ещё и старшая сестра, которая трагически погибла пятнадцать лет тому назад. За неделю до празднования Хэллоуина.

– Ого? – удивлённо произнёс я, глядя на него.

– Как видишь, да, – произнёс Ярослав.

Тогда мне очень захотелось узнать как можно больше об этой таинственной и загадочной гибели его старшей сестры. Но, к моему большому сожалению, мне так и не удалось этого сделать. Ведь как только я уже собирался спросить у Ярослава, что же случилось с его сестрой, неожиданно раздался звонок на урок.

– Звонок, – услышав его, произнёс Ярослав.

– Пошли скорее, а то опоздаем. – произнёс я.

И, взяв Ярослава под руку, потащил его вместе с собой внутрь нашего учебного заведения. Куда уже начали торопливо, боясь опоздать на свой первый урок, сбегаться ученики.

Я и Ярослав успели вовремя вбежать в свой класс и усесться на свои места, так как уже через несколько минут вслед за остальными учениками в наш класс вошёл наш учитель, мистер Терлишен.

– Доброе утро, класс, – вежливо поздоровался с нами учитель, положив классный журнал с нашими оценками на свой стол.

– Доброе утро, сэр, – произнёс ему в ответ весь класс. одновременно встав.

– Очень хорошо. Садитесь, – произнёс в ответ учитель и жестом руки разрешил нам всем сесть обратно на свои учебные места.

Весь класс тут же сел обратно.

– Итак, записываем новую тему сегодняшнего урока, – произнёс уже через несколько минут мистер Терлишен.

И, взяв со стола книгу и открыв её на определённой им странице, мистер Терлишен медленно повернулся к нам спиной и подошёл к висевшей на стене доске.

– Итак, тема сегодняшнего урока – "Психология отношений людей между собой", – произнёс учитель, написав сегодняшнюю тему на доске.

Записав тему, я стал внимательно слушать нашего учителя, который объяснял нам её теорию. Слушая мистера Терлишена, я боковым зрением заметил, что мой друг Ярослав, который всё это время сидел рядом со мной с левой от меня стороны, был очень сильно чем-то расстроен и озадачен. Повернув голову в его сторону, я посмотрел на него.

– Ярослав – окликнул его очень тихо я.

Услышав мой голос, Ярик медленно повернул свою голову в мою сторону и печальными глазами посмотрел на меня.

– С тобой всё нормально? – спросил тихим голосом я.

– Да, нормально, – ответил довольно спокойно он. И снова отвернулся от меня.

По его грустному выражению лица я понял, что с Ярославом что-то сейчас происходит. Но только я всё никак не мог понять, что же именно. Пока не вспомнил сегодняшний разговор с ним о его трагически погибшей сестре. Смотря на своего друга, я решил после всех уроков побольше узнать об этой страшной трагедии, которая произошла ровно пятнадцать лет тому назад, перед самым его рождением.

После всех учебных занятий я потащил своего лучшего друга Ярослава в небольшой "Ботанический сад", который был организован при колледже. Туда после всех пройденных уроков очень часто любили собираться некоторые ученики нашего заведения. Чтобы почитать там какую-нибудь интересную книгу на свежем воздухе или поиграть в какие-нибудь интеллектуальные игры. Приведя Ярослава в этот тропический сад, я усадил его на стоявшую там деревянную скамейку.

– Ну, рассказывай, – сев рядом с ним и положив свои учебники и тетради на скамью, произнёс я, внимательно посмотрев на него.

– Что тебе рассказывать? – посмотрев на меня грустными глазами, произнёс Ярослав, крепко сжимая в своих руках свои учебники и тетради.

– Как что? О своей погибшей сестре? Я очень хотел бы узнать, как это произошло, – смотря на него, сказал я.

Немного помолчав, Ярослав вскоре произнёс:

– По правде сказать, я сам мало что знаю об этом.

Его ответ, сказать по правде, меня очень сильно удивил.

– Как это? – смотря на него удивлёнными глазами, переспросил я.

– Только со слов моих родителей, – произнёс он мне в ответ. – Только с их слов. Я знаю о том, что она погибла за неделю до празднования Хэллоуина и за восемь месяцев до моего рождения.

– Так это значит, ты никогда не видел её в живую – смотря на него, спросил я.

– К моему большому сожалению, нет, – ответил, печально вздохнув, он.

– А почему? Разве твои родители тебе никогда не рассказывали о ней – повторил я.

– Нет, – ответил на мой вопрос Ярослав. – Они никогда не говорили мне о том, что у меня когда-то была старшая сестра. Да ещё вдобавок с таким красивым именем. Асмодея.

– А как тогда ты узнал про то, что у тебя когда-то была старшая сестра? – смотря на него, спросил я.

– Чисто случайно, – ответил он.

– Как это? – удивлённо переспросил я.

– Как-то раз я чисто случайно подслушал разговор своих родителей. Они говорили о том, что скоро наступит Хэллоуин, и Мёртвые Врата, которые есть на нашем старом заброшенном кладбище, снова откроют свой портал. И что жители загробного мира вновь выйдут в наш мир. и, возможно, выйдет и она. Тогда-то я и узнал о том, что у меня, оказывается, когда-то была старшая сестра, которая трагически погибла во время одного страшного пожара, – ответил на мой вопрос Ярослав.

Затем, глубоко вздохнув, он печально опустил свою голову обратно вниз.

– Что-то не так? – глядя на своего опечаленного друга, спросил я.

Подняв вновь свою голову и посмотрев вперёд себя, Ярослав, не поворачиваясь ко мне лицом, тихо произнёс:

– Да нет, всё нормально, Курт, всё нормально, – и он снова замолчал.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем Ярослав снова произнёс опечаленным голосом, не сводя глаз с опадающей листвы, которая неторопливо падала с дерева:

– Если честно, я до сих пор не могу в это поверить.

– Во что именно? – глядя на него, переспросил я.

– В то, что мои родители скрывали от меня тот факт, что у меня, оказывается, была когда-то старшая сестра, – произнёс он. – А я ведь даже и не догадывался никогда об этом.

– О том, что у тебя была когда-то старшая сестра, которая трагически погибла при пожаре? – продолжая смотреть на него, переспросил я.

– В общем-то, да, – ответил он, не поворачивая ко мне головы. – Я даже не имею никакого представления, как может выглядеть теперь Асмодея.

– Как это? Ты же мне говорил, что видел её?

– Я видел её только мельком, – произнёс он. – И то меня потом резко увезли с площади.

– А разве твои родители не рассказывали тебе ничего о ней – спросил я с большим удивлением. – И то, как она выглядела?

– Нет, – посмотрев на меня, ответил с грустью Ярослав. – Когда я спросил у них про то, какой была Асмодея и почему она так трагически погибла при пожаре? Мои родители ничего мне так толком и не ответили. Да и вообще, они строго-настрого запретили мне говорить с ними на эту больную для них тему.

– Запретили? Но почему? – удивлённо переспросил я.

– Просто для них это слишком болезненная тема, и они не хотят говорить об этом ни с кем, – ответил на мой вопрос Ярослав.

Затем он снова посмотрел на то опадающее дерево.

– А я бы очень хотел увидеть Асмодею ещё раз и познакомиться с сестрёнкой, так сказать, поближе, – робко улыбнувшись, произнёс Ярослав, не поворачиваясь ко мне головой. – Я всё бы отдал, лишь бы ещё раз увидеть её. Понять, какой она была на самом деле, и навсегда запомнить её внешность. Чтобы потом, во время празднования Хэллоуина, встретить её у самих тех ворот Потустороннего мира.

Одушевившись своими же словами, Ярослав неторопливо повернул ко мне голову и посмотрел на меня уже с лёгкой улыбкой на губах.

– Вот почему я так радуюсь и жду этого праздника. Ведь только в этот день могут открыться те самые Мёртвые Врата того самого Потустороннего Мира. И в наш мир снова может выйти Она. Моя единственная и старшая сестра Асмодея, – произнёс радостно он.

Смотря на Ярослава, я всё никак не мог поверить в то, что сейчас рядом сидит тот самый, вечно зачитанный все возможными книгами молодой человек с галантными повадками аристократа. Продолжая смотреть на своего лучшего друга, который с переполненной надеждой в глазах пристально смотрел куда-то вдаль, мне почему-то стало ему немного, но жалко. Ведь он очень сильно хотел увидеть свою трагически погибшую в пожаре сестру и познакомиться с ней. Но это было совершенно нереально для простого смертного.