Хэллоуин

– Здравствуйте, – произнёс еле слышным голосом я, продолжая смотреть на незнакомца широко открытыми глазами.

И ведь было чему удивиться. Ведь пере домной в тот момент стоял настоящий живой покойник!

– Ничего себе! – произнёс почти шокированным голосом я, пристально смотря на того, кто в тот момент молча стоял передо мной.

– Я вижу, ты удивлён? – произнёс мне в ответ незнакомец, продолжая смотреть на меня с дружелюбной улыбкой на лице.

– Есть немного, – ответил я незнакомцу, продолжая смотреть на него широко открытыми глазами.

– Кто ты?

– Меня зовут Франсис, – представился он мне. – А тебя как таинственный незнакомец?

– А меня Курт, – произнёс я.

– Приятно, Курт, познакомиться с тобой, – произнёс он и дружелюбно протянул мне свою ладонь.

– И мне с тобой, Франсис, – произнёс я чуть шокированным голосом и, взяв его ладонь в свою, дружелюбно поздоровался с ним.

Глядя на своего нового собеседника, я просто не мог поверить своим глазам. Я даже никак не мог предположить того, что в Потустороннем Мире могут существовать такие мертвецы, как Франсис. Меня больше всего поразила и удивила его внешность. Глядя на него, нельзя было подумать, что он уже давно мёртв. Хотя, по правде говоря, именно так и было.

По своей природной внешности мой новый знакомый Франсис был настоящим брюнетом с прямыми и довольно длинными, почти до самых плеч, чёрными волосами. Которые время от времени начинали красиво блестеть в лучах холодной и уже давно погибшей в их мире луны. Помимо бриллиантового блеска, который был у него на волосах, Франсис всегда слегка приподнимал к самому верху несколько коротеньких волосков у себя на затылке. Которые изображали собой небольшого ёжика. И которые вызывали у многих не большую, но довольно лёгкую зависть, глядя на них. Длинными и прямыми у Франсиса на голове были не только волосы, но и длинная и такая же прямая чёлка жгуче-чёрного, словно расплавленная смоль, цвета. Которой мой новый знакомый всегда очень аккуратно зачёсывал вправо. Тем самым закрывая себе почти всю правую сторону своего бледно-мёртвого лица.

По своим природным данным Франсис был немного худощавого телосложения, но довольно высокого роста. Его рост на тот момент достигал почти одного метра девяноста двух сантиметров. Глаза у моего нового знакомого были ярко-синего оттенка, что показалось мне тогда довольно странным и немногим необычным. Помимо ярко-синего цвета глаз, меня очень сильно поразило его бледно-мёртвое лицо, на котором были изображены чёрные узоры в виде незамысловатых линий. В виде небольших трёх полосочек, которые больше всего походили на небольшие шрамы от острых когтей.

В своём выборе одежды Франсис всегда отдавал предпочтение более тёмным тонам, нежели светлым. И, наверное, поэтому в тот день, когда я впервые его увидел, на нём была надета чёрная, уже давно потрепанная временем рубашка без рукавов, с несколькими обожжёнными дырками на груди. На верхнюю часть этой же рубашки Франсис всегда надевал очень короткий кожаный кафтан, который уже давно потерял свой жизненный блеск в этом загадочном Мире Мёртвых. Помимо чёрной рубашки и кожаного кафтана, чёрными были также ещё и несколько рваные брюки, в которые Франсис всегда заправлял конец своей чёрной рубашки. А чёрные концы своих немного рваных и постаревших со временем брюк Франсис всегда забирал в свои длинные, почти до самых колен, кожаные сапоги жгуче-чёрного цвета с серебряными бляшками на них.

Франсис являлся одним из обитателей того мрачного и холодного Потустороннего мира, в который он попал после своей несчастной смерти.

– Дай угадаю. Ты новенький? – присев аккуратно на корточки рядом со мной, спросил Франсис, слегка прищурив оба глаза.

– Нуу. Что-то вроде бы, того, – смотря на него широко открытыми от удивления глазами, ответил я.

– Ясно. А можно поинтересоваться, а когда ты вообще умер? – продолжая смотреть на меня, спросил он.

Тогда я даже не знал, что ему ответить. Ведь я даже не имел никакого представления о том, какая у него может быть реакция, если он вдруг узнает, что я попал суда, будучи ещё живым. Но и говорить неправду с моей стороны тоже было очень некрасиво. Набравшись храбрости и сглотнув слюну, я дал ответ на интересующий вопрос моего нового мёртвого собеседника.

– Я даже не знаю, как тебе это сказать. Но я, в общем-то, пока ещё как бы… жив, – смотря на него немного растерянными глазами, произнёс я в ответ.

И каково же было моё удивление, когда я увидел, какими глазами на меня стал смотреть мой новый собеседник. после того, что я ему только что сказал.

– Так значит, ты ещё живой? – смотря на меня теми же, немного недоверчивыми глазами, переспросил он.

– Нуу… да, – продолжая смотреть ему в глаза, ответил я.

Получив мой ответ, Франсис немного призадумался. Потом медленно поднялся на ноги, аккуратно сел на небольшое деревянное бревно, которое лежало неподалёку, возле старого и засохшего дерева. Сев на него и согнув правую ногу в колено, Франсис слегка облокотился спиной на деревянный ствол того мёртвого дерева.

– А можно мне спросить? Как ты всё-таки попал суда? Ведь живым вход в Загробный мир строго запрещён, – сидя на деревянном бревне и чуть прищурившись, спросил Франсис.

– Меня сюда притащил огромных размеров оборотень, – ответил я.

– Дай угадаю, Кронус? Ведь так? – переспросил он.

– Да, Он так и представился. Кронусом.

– Теперь всё понятно, – опустив ногу вниз, произнёс Франсис.

– Что понятно – смотря на него немного взволнованными глазами, переспросил я.

– Понятно для чего. Наш всеми любимый и уважаемый Оракул и Провидец Кронус тебя сюда притащил, – продолжая смотреть на меня, произнёс Франсис.

– Да и зачем тогда? – смотря с подозрением на него, переспросил я.

– А разве он тебе не сказал? – продолжая смотреть на меня, переспросил он.

– Да, вроде бы он говорил о том, что его миру грозит смертельная опасность от какого-то там сумасшедшего Часовщика. И если его не остановить, то мой мир тоже может подвергнуться той же опасности. Вроде бы это, – смотря на Франсиса, ответил я.

Услышав мой ответ, Франсис на несколько минут замолчал. Смотря на своего нового собеседника, я всё никак не мог понять по выражению его бледного лица, о чём он сейчас так глубоко думает. Прошло ещё несколько минут. Всё то время, пока Франсис молча сидел на своём месте и не сводил глаз с одной и той же точки на холодной земле, о чём-то думал. Я так же неподвижно сидел на своём и пристально, почти не дыша, смотрел на него.

Поразмыслив над моими словами, Франсис вскоре вновь посмотрел на меня.

– Так это значит правда, – смотря на меня, произнёс довольно спокойным голосом он.

– Что именно? – переспросил я. Франсиса.

– О том, что вскоре должен объявиться тот, кто носит в себе священную печать огня, – ответил парень.

– Печать огня? – удивлённо переспросил я, не сводя с моего нового собеседника глаз.

– Да, её ещё называют Печатью Феникса, – добавил он. – Говорят, тот, кто обладает этой печатью, может победить и тем самым остановить коварного Часовщика.

– Ого! – удивлённо произнёс я, услышав слова Франсиса.

– Ага, – произнёс он.

Затем, посмотрев влево от себя, Франсис глубоко вздохнул.

– Нам пора, – посмотрев на меня и медленно поднимаясь на ноги, произнёс он.

– Куда? – смотря на своего нового собеседника, спросил с небольшим волнением в голосе я.

– Я отведу тебя пока к себе домой, – ответил Франсис.

– Ааа? А зачем? – продолжая смотреть на Франсиса, спросил, насторожившись, я.

– Просто скоро наступит ночь, и живчикам вроде тебя как-то не особенно и рекомендуется оставаться здесь совсем один. в особенности в незнакомом для себя месте, – ответил Франсис, пристально глядя на меня.

– А, ясно, – произнёс я и начал медленно подниматься с холодной земли.

Встав обратно на ноги, я аккуратно отряхнул свою одежду сзади, даже не догадываясь о том, что за моими человеческими действиями очень внимательно и молча наблюдает Франсис. Отряхнув одежду и руки, я медленно посмотрел на своего нового собеседника. Который в тот момент не сводил с меня своих ярко накрашенных чёрной смолой глаз.

– Ты готов? – смотря на меня, спросил он.

– Готов, – ответил я, смотря на своего нового собеседника несколько неуверенно. – Только, правда, я не знаю, к чему именно?

Почувствовав мою неуверенность, Франсис очень дружелюбно улыбнулся, смотря на меня. Его довольно странная улыбка меня, если честно, немного насторожила.

– Не переживай, – произнёс, дружелюбно улыбаясь, Франсис. – Я тебе всё по дороге объясню. Идём, нам пора.

– Ну, как скажешь, – произнёс я, робко улыбнувшись.

– Ну, тогда вперёд, – произнёс Франсис и неторопливо пошёл по дороге.

Немного постояв на своём месте, я вскоре поспешил следом за ним.

Глава 6.

Дорога, по которой меня всё это время вёл за собой Франсис, была довольно странной. Я даже бы сказал, необычной. Вокруг не было ни одного живого цветочка или деревца. Хотя, откуда им тут было взяться, в этом зловещем и страшном Мире Мёртвых.

Идя вслед за своим новым знакомым, я видел множество необычных и даже немного загадочных вещей, которые буквально повергли меня в шок. Я видел множество засохших деревьев, кроны которых, словно деревянные спирали, заворачивались сами на себя. Я видел безжизненную пустыню с огромными засохшими трещинами, которые с каждой минутой становились всё шире и глубже. Я видел множество обглоданных костей диких и домашних животных, которые были разбросаны в разные стороны по всей этой мёртвой пустыне. И которые то и дело издавали до ужаса жуткий вой. Это было просто устрашающее зрелище.

Идя всё это время рядом с Франсисом, я то и дело очень внимательно оглядывался по обеим сторонам, как будто очень сильно опасался кого-то или чего-то. Всеми своими жизненными силами я пытался не дать нахлынувшему на меня откуда-то, невесть откуда взявшемуся страху взять надо мной верх и над моим напуганным разумом. Но только, к моему большому сожалению, у меня это очень плохо получалось. Моя тревога и мой страх, как это ни печально, заметил и Франсис, который всё это время был рядом со мной.

– Курт? – посмотрев в мою сторону, произнёс он.

– Что? – крепко прижимая к своей груди свои собственные руки, ответил я, продолжая внимательно оглядываться по обеим сторонам.

– С тобой сейчас всё нормально? – смотря очень внимательно на моё поведение, спросил меня Франсис. – Ты какой-то сейчас слишком напуганный.

– Да нет, всё нормально, – изобразив на лице некоторое спокойствие, сказал я, с радостной улыбкой посмотрев на него.

Хотя в тот момент мне было совсем не до смеха. Поэтому улыбка на моих губах получилась какая-то натянутая. Да и Бог с ним.

– Ты уверен в этом? – немного сомневаясь в моих словах, переспросил меня Франсис, остановившись на месте на несколько секунд.

– Да, точно, – убедительно притворившись, что мне совершенно не страшно, произнёс я.

Хотя очень глубоко. Внутри Меня всё трясло от страха.

– Ну, смотри тогда, – произнёс немного недоверчиво Франсис и двинулся дальше, вперёд.

Я же, немного успокоившись и отдышавшись, снова последовал за ним.

Догнав Франсиса по дороге, я решил побольше разузнать у него про того Часовщика. Которого, я так понял, все мёртвые жители этого давно мёртвого мира очень сильно боятся и страшатся.

– Франсис, расскажи мне, пожалуйста, про этого вашего Часовщика? Кто он такой? И зачем ему уничтожать весь ваш мир и затем ещё и мой?

Немного помолчав, Франсис вскоре дал мне ответы на мои только что заданные вопросы.

– Часовщик в нашем мире является неким Хранителем Времени, который может подчинять себе всё Живое Время и тем самым повелевать им, изменяя его ради своих злобных намерений.

– Живое время? Что это значит? – услышав эти странные слова, переспросил я.

– Живым временем в нашем мире мёртвых называется время, которое по року Судьбы отведено каждому живому существу в мире живых. Будь-то ты, человек или какое-нибудь растение. У каждого живого существа есть свои Жизненные Часы, в которых как раз и течёт то самое живое время, – ответил Франсис.

– А как оно выглядит, это живое время? – задал ему очередной вопрос я.

– У каждого оно выглядит по-разному. У кого-то это могут быть песочные часы с сыпучим в них временем в виде золотого песка, серебряной пыли или даже крови, которая медленно перемешивается с чёрной ртутью. У кого-то оно, может быть, в виде карманных часов на длинной или короткой цепочке с разными узорами и структурой. Живое Время у каждого своё. У кого-то оно идёт очень медленно, не торопливо. А у кого-то совсем наоборот. Оно начинает двигаться в бешеном темпе, в ритме его жизни. Тем самым постепенно убивая своего хозяина, – ответил он.

– Что это значит, убивая постепенно своего хозяина? – переспросил я, всё это время идя рядом с парнем.

– Когда человек начинает безрассудно рисковать своей жизнью, то его живое время начинает с каждой минутой двигаться всё быстрее и быстрее, тем самым всё ближе и ближе приближать своего хозяина к неминуемой смерти. Которую он, не задумываясь, приближает к себе сам, – ответил Франсис.

– А можно как-нибудь избежать этого? Скажем так, как-нибудь слегка приостановить этот быстрый поток того живого времени? – посмотрев на идущего рядом с собой Франсиса, спросил я.

– К сожалению, нет, – ответил он, с небольшой грустью в голосе посмотрев на меня. – Когда запускается быстрый механизм часов, то его уже никто не в силах остановить и повернуть обратно. Изменить его может только Часовщик, но только лишь в крайне редких случаях он захочет сделать это.

– Почему? Неужели он так сильно не любит людей? Разве готов их всех уничтожить? – посмотрев на Франсиса, спросил я.

– Я точно не знаю, но у нас в городе ходит очень много всевозможных слухов. Большинство наших мёртвых жителей до сих пор в них верят, – посмотрев на меня, ответил он.

– Да и какие же? – смотря на Франсиса удивлёнными глазами, переспросил я.

– Давай-ка я тебе об этом немного позже расскажу, а то мы уже пришли, – произнёс Франсис, вежливо увернувшись от ответа.

– Хорошо, – ответил я. – А куда это мы, собственно, пришли? А, – оглядевшись по сторонам, спросил я.

– К Проклятому мосту, – ответил Франсис.

Посмотрев в ту же сторону, куда в данный момент смотрел Франсис, я вдруг увидел перед собой огромный длинный деревянный подвесной мост. Который соединял собой две стороны огромного и жутко мрачного обрыва, над которым он висел.

– Ого! – удивлённо произнёс я, глядя на этот мост широко раскрытыми глазами.

– Он тебя не пугает? – посмотрев на меня, спросил Франсис.

– Да вроде бы нет, – ответил чуть дрожащим голосом я, не сводя глаз с того мрачного моста. – По-моему мост как мост.

– Тогда почему ты сейчас стоишь и смотришь на него немного напуганными глазами? А Курт? – продолжая смотреть на меня, спросил Франсис.

– Я не смотрю на него напуганными глазами, – резко посмотрев на него, возмутился я. – Тебе просто так кажется, вот и всё!

Услышав мой ответ, Франсис слегка усмехнулся. Его лёгкая ухмылочка, по правде сказать, мне очень понравилась. Глядя на него, я всё никак не мог понять, что же именно Франсиса так сейчас раззадорило.

– Ты что, улыбаешься? – спросил я, глядя на него.

– Да так, ничего, – продолжая как-то подозрительно улыбаться, ответил он.

Его странное поведение меня немного, но ещё сильнее насторожило.

– Нам пора, идём, – немного успокоившись, произнёс Франсис и решительными шагами двинулся к тому смертельно опасному мосту.

Что же касается меня? То я, проведя его несколько недоверчивым взглядом, вскоре так же последовал вслед за ним к самому началу того странного моста. Хотя лучше бы я остался на своём месте. Дойдя до него, я резко остановился и тяжело задышал от внезапно нахлынувшего на меня совершенно неоткуда пришедшего страха и ужаса.

И ведь было чему бояться. Ведь этот мост был явно не предназначен для перехода по нему живым людям. Продолжая стоять на своём месте, как вкопанный. Меня постепенно начало очень жутко трясти от страха и ужаса. Одна лишь мысль о том, что может произойти со мной на том мосту, войдя на него, тут же вызывала у меня нескончаемую дрожь во всём моём теле.

Продолжая стоять на своём месте, я с замиранием сердца продолжал смотреть на этот Проклятый мост, который в тот момент медленно начинал раскачиваться из стороны в сторону и казаться мне почти недоступным.

– Курт! Ты идёшь? Или так и будешь стоять там, как вкопанный? – прокричал мне Франсис, смотря на меня и стоя на первой дощечке того жуткого Проклятого Моста.

Тогда я даже и не знал, что ему ответить.

– Иду! – прокричал я, а после, проглотив слюну, добавил очень тихо себе под нос. – Наверное, но это не точно.

Постояв ещё немного на своём месте, я, вскоре набравшись смелости, двинулся всё же вперёд.

С каждым приближением к тому страшному мосту у меня всё сильнее и сильнее начинало бешено биться сердце в груди, а ноги постепенно становились ватными и не хотели идти дальше вперёд. Дойдя, наконец-то, до того моста, я буквально оцепенел от увиденного тогда там. Мост, по которому мне предстояло теперь пройти, не зря называют проклятым. Ведь, по словам Франсиса, на нём часто начали пропадать давно уже умершие люди. И пропадали они довольно странным и загадочным образом.

Что касается самого моста, его внешний вид не внушал у меня никакого доверия. Напротив, он вызывал внутри меня настоящий страх и ужас. Глядя на него, мне очень хотелось бежать от него куда-нибудь подальше и, конечно, не оглядываясь. Я боялся смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы рискнуть и пройти по нему.

Стоя рядом с Франсисом, я всё никак не мог оторвать своих глаз от двух больших каменных статуй, внутри которых как раз и были спрятаны толстые верёвочные канаты, которые держали на себе деревянные дощечки.

– Франсис, скажи мне, пожалуйста, а что это за статуи здесь в виде двух оголённых каменных скелетов с огромными крыльями и поднятыми к самому верху тарелками? – посмотрев на Франсиса, спросил я.

Посмотрев на меня, Франсис вскоре глубоко вздохнул и медленно посмотрел на одну из них.

– Про эти статуи у нас по всему Потустороннему миру ходит очень много всевозможных легенд и поверий. Но правдивая из них только одна. – продолжая смотреть на каменную статую, произнёс он.

– Да и какая же? – спросил с большим интересом в голосе я.

Посмотрев на меня и увидев огромный интерес в моих глазах к этой истории, Франсис робко улыбнулся.

– Тебе что, правда будет интересно послушать это? – спросил он, продолжая смотреть мне в глаза.

– Да, очень, – ответил я.

– Ну, тогда садись, – произнёс Франсис.

И аккуратно сев на мёртвую землю, он без боязни поставил свою правую ногу на несколько деревянных дощечек того Проклятого моста и, облокотившись спиной об каменную статую, медленно поднял свою голову и посмотрел на меня.

– Садись, чего ты, – видя, что я не сажусь, произнёс Франсис, продолжая на меня смотреть.

– Куда садиться? – смотря на него сверху вниз, переспросил я.

– Как куда? На Землю. Или ты боишься свою попку застудить – шутливо произнёс Франсис, – ехидно посмотрев на меня.

– Ничего я не боюсь! – возмущённо произнёс я, смотря на него. – Просто… тук… как-то… не комфортно мне, вот и всё.

Смотря на Франсиса, который в тот момент смотрел на меня, как на какого-то дурака, я тут же понял, что только что опять взял да сморозил очередную свою глупость. Нужно было срочно что-нибудь предпринять и разрешить эту неловкую ситуацию. Но только как-то мне в голову ничего не приходило. Я готов был просто сгореть от стыда за свою глупость, но, к моему большому счастью, Франсис оказался довольно умным и понимающим. мёртвым.

Смотря на меня снизу вверх, Франсис мягко произнёс:

– Не бойся, садись. Это на первый взгляд кажется, что земля здесь может быть холодной. Но на самом деле она здесь такая же тёплая, а в некоторых местах даже горячая, как в мире живых.

– Ладно, как скажешь, – поверив его словам, произнёс я и, не торопясь, сел на холодную, как мне тогда казалось, землю.

Слова Франсиса о том, что земля здесь действительно тёплая, оказались чистой воды правдой. Коснувшись её своей попкой, я тут же почувствовал приятное тепло, которое исходило изнутри. Меня это даже немного, но успокоило. Я даже не заметил, как медленно расслабился и облокотился своей спиной об каменную статую.

– Ты готов слушать мой рассказ? – посмотрев на меня, спросил Франсис.

– Готов, – ответил я.

– Ну, тогда слушай, – произнёс Франсис и начал свой рассказ. – Про эти каменные статуи. У нас во всём Потустороннем Мире ходит очень много всевозможных легенд и поверий, но только одна из них является правдивой и настоящей. Это произошло несколько лет тому назад. Тогда-то и появился этот Проклятый Мост и эти четыре каменные статуи. Которые изображают собой четверых Падших Ангелов, которых сбросил с самых небес сам Господь Бог.

– А можно спросить, за что? – перебив его рассказ, спросил я у Франсиса.

– За все их грехи и плохое отношение ко всему живому на земле. Вот за что Господь Бог их и наказал, – ответил Франсис, смотря на меня. – Оказавшись в Мире Мёртвых, они тут же начали медленно пожирать друг друга, с каждым днём становясь всё слабее и слабее. И вскоре от этих Падших Ангелов почти ничего и не осталось. Кроме лишь нескольких костлявых куч, полностью обглоданных и сломанных костей.

– А как же они тогда смогли стать частью этого Проклятого моста? Если, как ты говоришь, их тела состояли из настоящих костей – смотря на Франсиса, спросил я.

– После того, как Падшие Ангелы сожрали друг друга, их окаменевшие останки вскоре медленно стали поглощать. Эта мёртвая земля, на которой мы сейчас с тобой сидим. Она и создала эти четыре каменные статуи со светящимися над головами чашами. В которые с наступлением темноты начинает загораться кроваво-красный огонь, а его яркий свет начинает освещать почти весь путь по этому Проклятому мосту, – смотря на меня, ответил Франсис.

После того как он отвернулся, Франсис на несколько минут замолчал, пристально всматриваясь в бесконечную пустоту того мёртвого обрыва, над которым висел мост.

Смотря на своего нового спутника, я всё никак не мог понять, о чём он сейчас думает. Что, интересно, сейчас происходит в его голове?

И самое главное, что он сейчас чувствует, будучи уже навсегда умершим? Эти мысли и вопросы ещё долго звучали у меня в голове. Так долго, что я даже не заметил, как на мёртвый обрыв медленно опустилась ночь. Почувствовав лёгкий холодок, который незаметно коснулся моей горячей кожи, мне вдруг стало как-то не по себе от этого. От его прикосновения я даже невольно вздрогнул, и по моему телу побежали мурашки.

– Замерз? – посмотрев на меня, спросил Франсис.

– Есть немного, – ответил я, потирая немного озябшие плечи.

И только я успел договорить своё последнее слово, как вдруг в чащах, которые все четыре каменные статуи крепко держали в своих костлявых руках, моментально вспыхнуло кроваво-красное пламя. О котором мне совсем недавно рассказывал Франсис.

– О, нам пора, – посмотрев на горящее пламя, произнёс Франсис и начал медленно подниматься обратно на ноги.

Поднявшись с земли, он ещё раз посмотрел на меня.

– Поднимайся, Курт. А иначе мы никогда не успеем перейти весь этот мост, – произнёс Франсис.

– А если вдруг не успеем, что с нами будет? – медленно поднимаясь с земли на ноги, спросил я, не сводя глаз с парня.

– А иначе нас здесь съедят, – ответил он.

Услышав, что меня могут сожрать здесь, мне стало ещё хуже и страшнее.

– К-к-к-кто? – начиная заикаться от страха, спросил я Франсиса.

– Сантимеллы, – ответил Франсис, посмотрев на меня.

– Са-са-са-сантимеллы? – испуганно переспросил я, продолжая заикаться от страха и смотря на Франсиса широко открытыми от того же страха глазами.

– Да, Сантимеллы, – ответил довольно спокойно он. – Они довольно безобидные существа. Только до пары, до времени.

– Что? – снова переспросил испуганно я парня, продолжая смотреть на него широко раскрытыми глазами. – Безобидными?

– Ну да, – ответил он. – Просто, когда они голодные, от них лучше держаться подальше. И желательно не попадаться им на глаза. А то они могут на тебя наброситься и в один миг съесть. И ты даже этого не почувствуешь.

– Это ещё почему? – смотря на него широко раскрытыми глазами, переспросил Франсис я.

– Просто эти зверюшки нападают стайкой и моментально разрывают твою плоть на множество, множество мелких кусочков. После них даже костей не остаётся. Они всё сжирают до самого конца, – ответил Франсис.

Затем, повернувшись ко мне спиной, он очень крепко схватился обеими руками за верёвочные канаты навесного моста и начал медленно двигаться по нему вперёд.