Наблюдатель

– Честно говоря, не думаю, что помощь прибудет в ближайшее время, – высказался как-то мистер «Я знаю всё на свете».

Всезнающего мастера звали Владом, и, по его словам, мы находились в промышленной зоне, а значит, людей здесь было немного. Здание, где были мы, и вовсе располагалось отдалённо от других, и к настоящему моменту из живых в нём, возможно, кроме нас, никого и не осталось. А может, в нём никого ещё и не было в то раннее утро, когда возникла Вспышка. Снаружи, конечно, иногда слышались пошаркивающие звуки, но никто не хотел выходить и проверять, кому они принадлежали. Кроме того, с какого-то момента монстры за окном стали появляться гораздо чаще, они выглядели сильнее и были более расторопными.

На календаре было 20 февраля, день рождения Мари. Обычно в это время мы старались выезжать куда-нибудь за границу всей семьёй – чтобы почувствовать уже наконец немного тепла после долгих холодов.

Я проснулся, как только начало светать. Поначалу мы спали все на матах в основном зале, но со временем удобства захотелось чуть больше, поэтому ребята решили немного разъехаться: парочка уединилась в женской раздевалке, мы с Владом заняли мужскую, а леди-администратор – подсобку. Маты мы растащили из-под детской стенки, чтобы остальные трассы все желающие могли лазать.

Взяв форму и стараясь не разбудить своего соседа, я тихо прокрался к двери в зал. Моя ежедневная рутина теперь была следующей: первым делом я шёл к бару и готовил себе кофе, благо его у нас было хоть отбавляй. Зёрна я молол ещё с вечера, чтобы утром не будить ребят. Воронки здесь не было, но были френч-пресс и кофемашина. Последняя также была слишком громкой для такого времени, поэтому по утрам я всегда делал френч. Батончиков у нас больше не осталось, поэтому на завтрак был только кофе. Попивая ароматный напиток, обычно я наблюдал за тем, что происходит снаружи.

Небо было ясным, и я любовался восходом солнца, пытаясь не обращать внимание на монстра, стоящего прямо под окнами. Он пришёл накануне, похожий на огромную ящерицу-альбиноса. На четырёх коротких лапках он передвигался необычайно быстро, размахивая полутораметровым хвостом из стороны в сторону. Завидев наше окно, он тут же остановился и так и стоял со вчерашнего дня, не шелохнувшись; лишь его длинный заострённый язык периодически показывался из пасти. Сначала мне показалось, что это мутант какого-то холоднокровного животного, но, чем дольше я на него смотрел, тем больше приходил к выводу, что, возможно, это не совсем так: его покров больше напоминал кожу теплокровных, кроме того, его глаза выглядели человеческими, хоть и были больше раза в два. Я надеялся, что эта тварь не отрастит крылья в ближайшее время, иначе можно сказать наверняка, что нам всем пришёл бы конец.

Допив кофе, я направился лазать. Поначалу в зале я мог пролезть лишь несколько трасс уровня 6С, но теперь и пара семёрок мне уже поддавалась. Так и не осилив ничего нового, я направился в душ. Ребята к этому времени обычно начинали просыпаться и подтягиваться к бару, который ныне именовался у нас кухней, хотя кроме протеина и кофе готовить на ней было нечего. Джинсы я постирал только вчера, и хотя они ещё не растянулись, но всё равно теперь болтались свободно, а ведь ещё пару месяцев назад были впритык. Дело спасал ремень.

Я присоединился к ребятам на кухне, и Ната, наша леди-администратор, уже привычно подала мне ванильный раф – молоко теперь было только для кофе. Ещё до того, как я успел поблагодарить её за это, в моём кармане раздался телефонный звонок. Странно, потому что обычно Мари звонила в полдень первый раз, а сейчас было ещё только 10 утра. Как же быстро мы обзаводимся новыми привычками и начинаем воспринимать что-то нормой, если это повторяется ежедневно как часы.

– Мар, что-то случилось? С тобой всё нормально?

– Макс! Ты не поверишь! Нас эвакуируют! Мне только что пришло сообщение. Неизвестно, во сколько точно, но пишут, что сегодня.

– Что?! Правда?! Это же потрясающе! Мар, только внимательно слушай, когда они придут. Слышишь? Только попробуй всё пропустить!

– Да за кого ты меня держишь?! – посмеиваясь, ответила она.

– Мар, ты… звони мне. Ну или пиши почаще, чтобы я знал, что с тобой происходит. Хорошо?

– Макс, тебе не приходило сообщение? – в голосе слышалась досада.

– Я бы обязательно сказал тебе, если бы оно пришло…

– …

– Мар, ты тут?

– Я тут. – Каждый раз, слыша её «я тут», я ощущал, как по сердцу словно разливается тепло.

– Мар, мне жаль, что пока не смогу тебе помочь, но, как только выберешься, попытайся найти маму.

– Ты мог бы и не говорить. Ты же знаешь меня, я всех на уши подниму, носом землю рыть буду, но найду её.

– Я знаю, – отозвался я, и в глазах стали наворачиваться слёзы. – Я знаю, Мар.

– Я позвоню ещё попозже, хорошо?

– В любое время.

…

Я был рад, что Мари и Софу эвакуируют, безумно рад. Каждый день, каждую ночь, глядя в окно, я просил у неба лишь об одном: «Неважно, что будет со мной, только их, пожалуйста, пусть спасут их». Но, даже умоляя об этом, я всё ещё надеялся увидеться с ними ещё хоть раз, услышать «я тут» Мари вживую ещё хоть раз.

Я рассказал ребятам, что мою сестру эвакуируют, и они поздравили меня, хотя, пожалуй, толика грусти проступила на лице каждого. Это не значит, что их поздравления были неискренними, – просто, наверное, у каждого в этот момент в голове был лишь один вопрос: «Когда?» Когда же наступит наша очередь? И наступит ли она вообще? Все мы были измотаны постоянным ожиданием, истощены отсутствием нормального питания. Это было тяжело…

Затем для меня наступило новое ожидание – я ждал новостей от Мари. Окружающие видели моё состояние, и поэтому даже не пытались сегодня завести со мной разговор. Я просто сидел и ждал. Проходили минуты, часы. От сестры периодически приходили уведомления, и каждый раз я вздрагивал от звука сообщения. И моё сердце каждый раз пропускало удар, когда я читал короткую фразу: «Ещё нет». Я молился… я не верующий, но я молился, чтобы их спасли.

Когда небо стало розовым от приближающегося заката, Ната вдруг воскликнула: «Там… там…», указывая в окно. Я подумал, что к нам снова забрёл какой-то монстр, но всё же встал посмотреть, что так удивило девушку. Остальные тоже подтянулись.

Монстры и правда появились, и их было много. Очень много! Большие, маленькие, летающие, ползающие. Но удивительно было не это, а то, что пришли они за группой военных, которые активно от них отстреливались. И не только отстреливались – у некоторых в руках были клинки, и они беспощадно рубили монстров, которые оказывались слишком близко. Ребята стали колотить в окно и звать на помощь, пытаясь привлечь их внимание. Я же просто смотрел как заворожённый на происходящее за окном. Выверенные движения военных были аккуратны и точны, словно на моих глазах разворачивалась сцена из фильма, вот только она не была постановочной.

Военные нас всё же заметили, и мне показалось, что я даже пересекся с одним из них взглядом. Высокий мужчина с чёрными, как смоль, волосами, держащий в руках парные клинки с длинными лезвиями, замер на мгновение, слабо кивнул в нашу сторону, а потом тут же вернулся к своей первостепенной задаче.

– Они же придут нас спасать? – тихо спросила девушка здоровяка, которую звали Линда. – Может, нам стоит бежать к ним?

– Слишком опасно, – тотчас ответил Влад. – Даже по этажам этого здания ходят монстры.

– Я думаю, они придут, – сказал я. – Давайте подождём.

Уверенности в сказанном не было, и ребята это чувствовали. Переминаясь с ноги на ногу, мы стояли и вслух рассуждали, что же нам делать. Это был наш шанс, возможно, единственный шанс, но выходить было слишком опасно. В отличие от военных, у нас не было оружия, а даже если бы и было, мы вряд ли бы смогли управляться с ним, как это делали они. Спустя пару минут стало ясно, что, хоть и медленно, но военные отступают в нашу сторону. Раньше мне казалось, что я видел все выражения эмоций на лицах людей, но такую чистую надежду, отражающуюся сейчас в глазах каждого, я, наверное, наблюдал впервые.

В какой-то момент военные пропали из поля зрения, и те пара минут, которые прошли до того, как мы услышали звуки стрельбы уже внутри здания, были, наверное, самыми волнительными за последние пару месяцев для нас всех. Ната побежала открывать дверь. Военные заходили по одному спиной к нам, последним вошёл мужчина с парными клинками. Дверь закрылась, и комната погрузилась в тишину, которая после оглушительных выстрелов ощущалась какой-то звенящей.

– Итак, ребятки, ваши спасатели прибыли! – прервав наш ступор, вперёд военных вышла высокая девушка, чьи огненно-рыжие волосы были собраны в высокий хвост.

Из глаз Наты стали тихо катиться слёзы, Влад же ревел в полный голос. Реакция последнего явно позабавила леди-военную, она подошла к нему и стала успокаивать, похлопывая по спине и приговаривая:

– Ну что ты, всё же хорошо, ну не плачь! – Влад был невысоким, и девушка оказалась на целых полголовы его выше.

– Лиз, хватит, – сказал военный с клинками, выходя вперёд.

– Ну, командииир, – потянула она в ответ.

– Лиз, – его голос звучал спокойно, но в нём слышалась сила, не приемлющая противоречия.

– Я объясню вам план эвакуации, и вы выслушаете его очень внимательно, – продолжил военный, обращаясь уже к нам. При этом особый упор мужчина сделал на слове «очень». – Первое и самое важное, вы не паникуете и держитесь вблизи нас. Никто из нас не станет рисковать своей жизнью, спасая разбегающихся в страхе цыплят. Ваша защита – ваша ответственность. Это ясно?

Его голос звучал довольно грозно, поэтому, даже если кому-то и хотелось возразить, никто не осмелился это сделать. Все просто кивнули в ответ. В этот момент раздался звук уведомления – это было сообщение от Мари: «Нас эвакуируют! Сейчас!». Я тупо уставился в телефон и не мог поверить в происходящее. Неужели это правда? Неужели я смогу увидеть её снова? Я хотел написать ей ответ немедля, но в этот момент мне на плечо легла чья-то рука.

– Эй, цыплёнок, вам тут важные вещи объясняют вообще-то, – всё также в шутливой манере сказала рыжая.

Однако, повернув голову и встретившись с её взглядом, я не увидел в нём и толики веселья. Наоборот, эти каре-зелёные глаза источали угрозу.

– Про… простите, просто мою сестру сейчас тоже эвакуируют, – попытался оправдаться я.

– О-о, так ты везунчик! Но всё же не отвлекайся! – сказала Лиз и отпустила меня, похлопав напоследок по спине.

И тут я почувствовал на себе другой взгляд, от которого предыдущий уже не казался столь устрашающим. Мне кажется, я даже перестал дышать.

– Мы можем продолжить? – Не то чтобы эти глаза спрашивали разрешения.

Вопрос, скорее, звучал как угроза, требующая немедленно заткнуться и слушать. Поэтому и отвечать на него я не стал, а просто заткнулся.

– Итак, каждый из нас будет сопровождать одного из вас, – спокойно продолжил мужчина, перемещая взгляд с меня на остальных, отчего я наконец смог вздохнуть спокойно. – А вы, в свою очередь, приклеитесь к своему ведущему и будете следовать за ним, как утята за мамой-уткой. Все можете распределяться.

Пока все были заняты, я тут же решил отправить сообщение Мари и написать, что меня тоже эвакуируют. Я надеялся, что мне тотчас придёт ответ, но его не последовало. Это волновало меня, но я понимал, что, скорее всего, сестре сейчас просто не до этого. Убрав телефон в задний карман джинсов, я заметил, что распределение почти закончилось. Лиз уже прижималась к Владу, словно это он должен был её спасать, а не наоборот.

– Не волнуйся, сладкий, я никому не дам тебя и пальцем тронуть, – щебетала она при этом.

Я не сразу заметил, но военных было ровно столько, сколько и нас, – довольно интересное совпадение. Пока моя голова была занята оценкой вероятности такого события, меня окликнул всё тот же командный голос:

– Ты следуешь за мной.

Я повернул голову и встретился с холодным взором глаз цвета океана. Не сказав более ни слова, военный развернулся и направился к выходу, где уже собрались все остальные. Мне повезло или нет? Он явно их босс, значит, типа, самый сильный. Но складывалось ощущение, что если этот человек хоть на секунду решит, будто я его торможу, то просто избавится от меня. Я кинул завистливый взгляд в сторону Влада – возможно, Лиз была лучшим вариантом на спасение.

– Разве я не сказал держаться в шаге от меня? – обернувшись, грозно спросил мой ведущий.

«Избавится, если заторможу», – пронеслось в моей голове в качестве напоминания, и я быстро подбежал к нему.

– Один шаг, – повторил он, и я сделал ещё шаг.

Видимо, мой организм подсознательно пытался спрятаться от этого человека. Я на секунду пересекся взглядом с Натой, и мне показалось, что она смотрит на меня с толикой сочувствия. Пытаясь не отвлекаться, я поднял взгляд на военного и снова встретил глаза-океаны. Вблизи стало заметно, что их цвет был не просто синим: радужка была испещрена белыми полосами, словно замерзающий океан, местами покрытый коркой льда. Я почти сделал шаг назад, но вовремя опомнился и остался на месте.

Смотреть на этого мужчину было не очень-то комфортно ещё и потому, что это напомнило мне школьные времена, когда на многих сверстников мне приходилось смотреть снизу вверх. Меня неоднократно дразнили за то, что я был «мелочью, не похожей даже на пацана». Мари всегда защищала меня. К счастью, в десятом классе я резко вытянулся и даже стал выше многих тех, кто надо мной издевался. Сейчас я был ростом 182 см, что заставило меня задуматься о росте моего визави, который был выше меня где-то на полголовы.

Нам объяснили, что данная зона является чрезвычайно опасной и вокруг полно активных монстров. Зона эвакуации находилась примерно в пяти километрах от нашего местонахождения. Нам нужно было как можно быстрее преодолеть первый километр, поскольку здесь плотность мутантов была сильно выше. Если кто-то отстанет, спасать его не будут.

Наверное, только сейчас до меня дошла вся серьёзность ситуации. Находясь взаперти такое длительное время, мы привыкли к виду монстров, но фактически ни разу нам не угрожала реальная опасность. Нам стало казаться, что самое важное – чтобы нас эвакуировали. И почему-то уверовали, что, как только за нами придут, мы будем спасены. Но в действительности нам предстояло ещё встретиться с монстрами лицом к лицу. Да, нас защищали военные, но, глядя, как они пробирались сюда, можно было сказать, что защищать и самих себя им было непросто, поэтому не стоило сейчас недооценивать ту ситуацию, с которой нам предстояло столкнуться. Кто-то мог погибнуть.

Смерть всегда кажется чем-то нереальным, эфемерным, и объяснение этому довольно простое – мы не можем представить, что будет после смерти, а потому нам кажется невозможным, что это вообще случится. Лишь те, кто пережил смерть близкого человека, кто видел своими глазами, как в одно мгновение обрывается чья-то жизнь, способны понять, что смерть, возможно, гораздо ближе, чем могло бы казаться.

– Боишься? – прозвучал низкий голос.

Я поднял голову и встретился с внимательно изучающим меня взором моего ведущего. Правда была в том, что я боялся, безумно, до дрожи. Не бояться смерти могут лишь те, кто верит, что не могут умереть. Но больше, чем страх за свою жизнь, меня сейчас ударило осознание того, какая опасность в этот момент грозила Мари с Софой.

– Могу я спросить? – аккуратно поинтересовался я.

Человек напротив ничего не ответил, просто ждал. Видимо, он относился к тем людям, которые и слова лишнего не скажут, если можно промолчать. Я принял это в качестве согласия, поэтому продолжил:

– Если я назову адрес, вы сможете сказать, насколько опасен район, к которому он относится?

Повисла долгая пауза, словно мой собеседник долго рассуждал, стоит ли ему вообще отвечать.

– Назови, – бросил жадный до слов человек.

– Улица XX, дом… – Не успел я закончить предложение, как тотчас услышал ответ:

– Жёлтая, гораздо безопаснее этой. А теперь выдвигаемся.

Как можно так быстро дать ответ? У него же нет карты в голове? Да и неужели он помнит все зоны? Я уже открыл рот, чтобы спросить, уверен ли он, но мужчина развернулся и пошёл к выходу. Я решил не испытывать судьбу, поэтому закрыл рот и просто посеменил следом.