Наблюдатель

– Спасите меня! Спасите! – взмолилась она, заметив военного. – Этот человек схватил меня и приволок сюда, а потом бросился к искажению и превратился в монстра!

Виктор шаг за шагом приближался к мутанту, давая возможность пострадавшей сбежать и спрятаться. Он сделал несколько выстрелов, которые попали прямо в голову монстра, отчего тот повалился на землю. Но тех, чьи мутации оказывались совместимыми с жизнью, было не так просто убить. Мутант извивался от боли, круша оборудование завода. Стрелять в такую махину было бесполезно, для неё эти пули были сродни уколу иголкой. Виктор обнажил свои парные клинки, которые висели у него на поясе практически двадцать четыре часа в сутки, и бросился к чудовищу. Мутант оказался живучим, но малоподвижным, поэтому военный довольно быстро с ним справился, покромсав на куски. Вытерев о штанину свои клинки и убрав их в ножны, Виктор оглянулся по сторонам в поисках несчастной девушки, которая в тот же миг налетела на него.

– Умри, – сквозь зубы прошипела «несчастная». – Я убью тебя и стану достойной!

Виктор ощутил острую боль в боку – она воткнула в него кинжал. Осознание медленно приходило к мужчине, пока девушка буравила его полным ненависти взглядом карих глаз.

«Почему потерял бдительность? Почему решил, что она является жертвой?»

– А-а-а-а-а! – закричала «жертва» и навалилась всем телом на кинжал.

В попытке избежать боль Виктор сделал несколько шагов назад и, споткнувшись о какую-то железяку, они оба повалились на землю. Военный тут же оттолкнул от себя обезумевшую девушку и, превозмогая боль, поднялся на ноги. Сумасшедшая была готова броситься в бой снова, но, увидев направленное на неё дуло пистолета, замерла.

– Чёрт! – прошипел Виктор, прикрывая рану рукой.

Возникшую на секунду тишину прервал пищащий звук браслета на руке девицы. Звук сигнализировал о переходе на чёрный уровень. И тут Виктор вдруг осознал, куда толкала его сектантка. Он тут же бросил взгляд на свой браслет, который уже мигал красным.

– Ха-ха-ха! – бесновалась сумасшедшая. – Я вознесусь! Я стану сверхчеловеком!

– Скажи, – ухмыльнувшись, спросил Виктор Блох, – какого это – быть настолько близко к цели и всё ещё потерпеть неудачу?

– Ч…что?! Нет, не… – взмолилась было девушка, но её слова заглушил выстрел.

Не раздумывая и секунды более над происходящим, военный бросился прочь от места происшествия. Его браслет мигал фиолетовым, а значит, бежать нужно было как можно быстрее и как можно дальше. Искажения третьего уровня опасности имели радиус поражения всего пару метров и обладали наибольшей распространенностью. Но если бы границы были такими чёткими, военные постоянно не возвращались бы домой зараженными. Нет, границы были размыты, просто в радиусе поражения заражение происходило гораздо быстрее. Но Виктору сейчас хватило бы и минимального воздействия, чтобы перейти на чёрный уровень. Поэтому он бежал, что есть сил, не оглядываясь, прикрывая одной рукой рану на животе, а другой набирая номер своего зама, Лиз.

Абсолютно выбившись из сил, он остановился в каком-то грязном переулке, ожидая помощи и надеясь, что она прибудет вовремя. Виктор Блох не боялся смерти, он постоянно рисковал своей жизнью и множество раз видел, как погибали его соратники: одни – от воздействия искажений, другие – от лап мутантов. Поэтому он предполагал, что однажды удача отвернется и от него, и не особо страшился этого. Но, во-первых, погибнуть от рук больных фанатиков было как-то неприятно, а во-вторых, ему вдруг вспомнились те брат с сестрой, которые умоляли друг за друга, чтобы их эвакуировали, которые так горько плакали на площади морозным утром перед администрацией.

«Тогда тоже лежал снег», – подумал мужчина.

У него никогда не было настоящей семьи – родители бросили его ещё ребёнком, дедушка был правительственным чиновником и мало обращал на него внимания. С подчиненными Виктор осознанно держал дистанцию, чтобы его смерть не причинила никому нестерпимой боли. Но сейчас, истекая кровью в темном переулке на волоске от мутации, он размышлял:

«Каково было бы переживать о ком-нибудь дорогом, о ком-то, кого есть риск оставить позади? Каково было бы иметь родного человека, который со слезами на глазах цеплялся бы за меня, умоляя остаться с ним?»

Виктор Блох думал, что у него нет сожалений, что он всегда жил правильно. Но, видимо, в этом мире не существует людей, которым было бы неведомо это горькое чувство, рождающееся из несбывшихся желаний что-то иметь, о чем-то забыть, что-то изменить… Не иметь сожалений – значит ничего не хотеть, а значит, не жить.

Наверное, Виктор Блох всё ещё не хотел сдаваться, в нём всё ещё жила надежда, и он искал её высоко-высоко в небе, откуда так медленно и завораживающе падали крупные комья снега.

– Чёрт… – послышался мужской голос.

Виктор обернулся, чтобы посмотреть, прибыла ли наконец помощь, но это была явно не она – спасение бы не прибыло лишь в лице одного человека. В глазах уже плыло от кровопотери, кроме того, незнакомец стоял против света фонарей, а на глаза был надвинут капюшон. Виктору оставалось лишь надеяться, что это не ещё один безумный фанатик Последователей Света, собирающийся его убить. Незнакомец опустился рядом с ним на корточки, и Виктор изо всех сил попытался сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть лицо мужчины. В тот же момент глаза военного были закрыты чужой рукой, и всё, что ему при этом удалось уловить, – это браслет на запястье, длинные тонкие пальцы и небольшое родимое пятно на внутренней стороне ладони.

– Не смотри. – Голос показался Виктору несколько знакомым, но от раздумий о том, где он мог его слышать, выдернуло знакомое ощущение покалывания и тепла, что распространялось по коже от руки незнакомца.

Военный множество раз подвергался влиянию искажений, и ему множество раз оказывали помощь наблюдатели разного ранга. Зачастую он вообще ничего не чувствовал во время контакта, особенно если не особо фокусировался на нём, но даже от 1-го ранга он никогда не ощущал ничего подобного.

– Кто ты? – спросил Виктор.

– …

– Ты – наблюдатель?

– …

– Но почему тогда на тебе браслет?

– Я ещё не прошел проверку.

– Проверка уже окончена, её все прошли!

– …

– Кто ты? – повторил свой вопрос Виктор и попытался убрать ладонь незнакомца.

– Пожалуйста! – прозвучало в ответ, и давление на глаза усилилось. – Пожалуйста, не смотри, не спрашивай и не ищи меня потом. Я же тебе жизнь спасаю, так будь добр отплатить хоть этим.

«Такой знакомый… Где же я слышал этот голос?» – подумал Виктор Блох.

– Ты – незаконный наблюдатель?

Порой среди наблюдателей периодически появлялись личности, пытающиеся скрываться от правительства. Как правило, это были те, кто, поступив на службу, ослепленные обещаниями о прекрасной и безбедной жизни, вдруг осознали все тяготы подобной работы. Конечно, нельзя было исключать, что существовали и наблюдатели, которые скрывались с самого начала, но их в любом случае не должно было остаться после всех проверок.

«Нужно его ещё немного разговорить».

Но как только военный подумал об этом, ладонь с его глаз исчезла, а её обладатель быстро удалился, лишь бросив напоследок:

– Ошибаешься, я – не наблюдатель.

Виктор опустил глаза на свой браслет – он был красным. «Как такое возможно?!» Он ещё ни разу не встречался с тем, чтобы хоть одному наблюдателю удалось всего за пару минут снизить уровень опасности, не говоря уже о том, что речь шла о фиолетовом уровне.