– Да… и не только.
Между тем трай босса перешел в следующую фазу. Все каштаны осыпались – и Царь-дуб начал неистовать: вопреки известным ботаническим законам его густые нижние ветки ожили и захлопали по аватарам, как мухобойки. Немое и безликое растение в одночасье превратилось в тысячерукое чудовище: оно гудело и рычало, оглушая лес, негибкие «конечности» тяжело падали на головы собравшейся вокруг мелюзги, с надрывным скрипом поднимались и снова падали. Аватары не оставались в долгу: ежесекундно с их стороны летели огненные заклятия, зажигательные ракеты и прочие пожароопасные вещества – летели и взрывались в кроне. Живое дерево еще сопротивлялось губительным укусам пламени, но местами уже тлели на нем красные язвы.
Нутро великанского дуба в панике покидали огромные насекомые: орды членистоногих не ввязывались в драку, но привносили хаос в ряды осаждающих и время от времени топтали участников рейда. Отловом таких «беженцев» занимались танки в блистающих рыцарских латах и с массивными щитами каждый ранга не ниже легендарного. Тем не менее, обезумевшие насекомые знатно досаждали участникам рейда, просьбы о воскрешении все чаще звучали на поляне. Целители едва успевали поднимать согильдийцев из мертвых. Но в целом «чертовоколесные» были настроены решительно и воплощали кошмар Энтов всех времен и народов, несмотря на потери.
Стрелец только восхищался упорством вельзевульцев, а еще пытался разглядеть в их далеких темных силуэтах Джеймса. Но в целом – просто ждал окончания трая и на всякий случай был настороже.
А вот наблюдатели из чащи развязки ждать не собирались. Как только страсти достигли нужной температуры, неизвестные покинули укрытие и начали подкрадываться к рейду. Стрелец догадался включить Прицел: мультипаспорты незнакомцев оставались неразличимы, но зато четко было видно, что ники отливают красным. Сам он надеялся, что его фонаря не видно с того края поляны.
«Это не Светлые, но враги, – рассуждал Стрелец. – И если они враги для меня, то наверно и для остальных вельзевульцев».
В этот момент один Охотник из «Чертова колеса» засек красные ники. Крикнув об опасности, он развернулся спиной к боссу и послал своего пета (огромного белоснежного волка-красавца) – на Мечника, который уже покинул укрытие и готовился атаковать спины вельзевульцев. Разъяренный зверь с Диким Рыком, вызывающим короткий дебафф Оцепенение, набросился на противника – и оба они кубарем свалились на траву.
Тотчас из засады в рейд полетели Колдовские Стрелы и пули Снайпера; вздулся и лопнул кровавый пузырь на поляне – и возник Рогатый Голем из материала, похожего на мягкий алюминий; Экзорцист пламенно зачитал Молитву о Защите Архангела, действующую на всех соратников в округе; а Архимаг наслал на вельзевульцев студеный ветер Дыхание Арктики с острыми ледяными осколками.
«Мечник, Снайпер, Экзорцист и, судя по голему, Элементалист – по меньшей мере, четверо из разных полисов. Из Вельза тоже. Как такое может быть?»
Рейд спешно перегруппировался: все, кто имел хорошие резисты, образовали кольцо, внутри которого спрятались ватные Инженеры и Чародеи. Положение чертоколесников оказалось незавидным: с одной стороны бешенный Царь-дуб и толпы сбегающих от пожара гипернасекомых, с другой – кучка агрессивных игроков. Тем не менее, отступать в безопасное место рейд не торопился: видимо, надеялись, что завалят босса раньше, чем полягут сами. И, самое главное, были уверены в собственных силах – небезосновательно: по кратким репликам, которым противники угощали друг друга в общем чате, можно было догадаться, что сталкиваться им уже недавно приходилось.
Стрелец загляделся на поединок Мечника с волком. Зверь, рост которого в холке превышал полтора метра, с взъерошенной шерстью рвал доспехи на выглядящем по сравнению с ним игрушечным человечке: бедолага отступал под натиском огромных лап, но гордо махал Фламбергом Слуги Трона, по глупости или от переизбытка Храбрости дав себе слово: что бы ни случилось – ни шагу назад. А волчара, ах, что за красавец, загляденье: белоснежная шкура, серебряные клыки, мускулистое тело, глаза – ясные, благородные, без этой низменной животной кровожадности. Волк стал для Стрельца воплощением рыцарства, паладином, попирающего Неправду. Рана, которую оставил Мечник на боку волчары, полоснула и по сердцу Стрельца.
«Сволочь!»
– Что прикажешь?
Стрелец совсем забыл об Аспиде, который безразлично наблюдал за потасовкой. Разыгравшаяся подлость никак не откликнулась в сердце этой лысой, скользкой, язвительной гадюки. Гэгэ смотрел на питомца с неприязнью.
– Атакуй, что еще делать!
– Какую цель выберешь?
– Какую цель… не видишь, где свои, а где чужие?
– Среди этих уродливых двуногих моих нет.
– Хрен с тобой… Убей… убей вон того колдуна за кустами.
Аспид мгновенно исчез в зарослях травы.
«Надеюсь, он хоть понял какого мага в кустах надо валить… Блин, ну вот почему бы не дать главному герою бронированного дракона или, к примеру, свирепого льва? Хрен тебе – получай-ка, братан, говорят, крылатого глиста в услужение».
– Ууууухрррррр, – то и дело гремел стон Царь-дуба.
Дерево-босс уже напоминало огромный факел. Пламя разогнало темноту, но силуэты аватаров сделались от этого мрачнее. На поляне, на стене деревьев вокруг нее, танцевали тени – уродливые и непропорциональные. Трещал полыхающий Царь-дуб; крики и шумы замиксовались в неразборчивую кашу. Что-то дикое творилось здесь и сейчас, привет из каменного века: словно одно босоногое племя напало на другое, жгло соломенные хижины, жестоко пробивало черепа томагавками, зверски рыча на почитателей иных традиций. Побежденный в этой схватке – вывернутый наизнанку кусок мяса, победитель – самодовольный обезьянъ.
Стрелец вспомнил, что он Стрелец и взялся за лук. Кого разить – было очевидно. Ктулху – он прочитал наконец ник того Мечника – уже истекал кровью, так что добить его не составило труда.
– Цель уничтожена, – прошипел вдруг Аспид.
– Уже?.. Так, ладно, а теперь Удуши вон того целителя.
Змей снова исчез.
Гэгэ вернулся к обзору через Прицел, но от кандидатов получить стрелу в лоб рябило в глазах. Тогда он решил наблюдать за волком и пулять по тем, с кем тот грызется. Стрелец помнил, что воскресить мертвого питомца нельзя, а посему такого красавца нужно беречь.
Волчара отыскался в стороне от общей свары: белое пятно клыков и мышц остервенело грызло металлического дроида. Робот поначалу никак не реагировал на укусы животного, хотя весь уже искрился от повреждений. А потом вдруг заработал какой-то механизм: лязгнуло, рыкнуло и завизжало – из машины вылезли две бензопилы и стали вертикально вращаться по бокам дроида. Ужаленный волк заскулил и отпрыгнул.
«Вот сучоныш!»
Стрелец принялся лупить по роботу; робот гонялся за волком, волк рычал, но близко подбираться к опасному агрегату не решался. Несколько атак зверя захлебнулись в крови и душещипательном визге.
«Что ж у тебя за хозяин такой?! Ну, отзови же ты его, помрет красавец! Он ведь не робот – железяке все побоку».
Стрелец проникся отвращением к имбовым техногенным выкрутасам Инженеров.
– Цель уничтожена.
Аспид преспокойненько вил кольца на дереве подле хозяина.
– Найди того урода, который управляет вон тем роботом, и Удуши его двадцать пять раз!
Змей с ехидством глянул на хозяина, но сдержался и уполз прочь.
Волчара уже хромал, королевская стать его сгорбилась, а шерстка потемнела от крови и слиплась клоками. Но, не замечая ран, зверь терпеливо крался вокруг машины, выгадал момент и героически прыгнул. И тут же отлетел в сторону, как кусок использованной тряпки.
Гэгэ продолжал стрелять по роботу, но Охотничьи Стрелы не пробивали металл. Царственная животина издыхала на траве. Дроид приближался и через пару секунд уже мог добить противника, как вдруг развернулся и поехал назад – к своим. И не доехал – отключился на полпути.
– Цель уничтожена, – появился Аспид.
– Красава! – обрадовался Стрелец.
– Так и будешь утомлять меня мелкими просьбами, или дашь задание поинтересней?
– Возвращайся к той кучке ламеров и замочи их всех!
В линзе Прицела вдруг нарисовался Джеймс. Он был совсем недалеко – в десяти шагах. Красноватый ореол вокруг его плаща говорил о том, что Лазутчик совсем недавно скрывался в невидимости. Джеймс наклонился к тяжелораненому волку и что-то с ним делал. Потом обернулся, заметил спешащего к питомцу Охотника – и ушел.
«Так-так, не ты ли натравил этот сброд на своих согильдийцев? Подлая душонка, скоро они узнают, какую гадюку пригрели!»
Как бы в ответ ему Джеймс столкнулся с Лазутчиком противников и завязал с ним драку. Бой двух разведчиков оказался увлекательным и походил на замысловатый танец смерти: резкие маневры, отскоки, выпады, внезапные исчезновения и размытый блеск коротких кинжалов. Однако Стрельца эта картина не убедила: двойные агенты умеют разыграть дешевый спектакль.
Загадочные потери в своих рядах всполошили врагов. Красные ники наверняка обнаружили змея, но вот кто дает ему задание – это было им пока неизвестно. Да и вряд ли узнают, ибо Аспид не вернется, пока не убьет всех, или… В какой-то момент Стрелец даже испугался: не поторопился ли он, когда отправлял питомца одного в гущу врагов, не похоронят ли его там – и что тогда, искать себе нового зверя? Но паника у напавших не прекращалась, и Стрелец обратился к насущному: исполнял роль ангела-хранителя раненного волка и Охотника, который его лечил, а также краем глаза следил за Джеймсом – тот продолжал делать вид, будто сражается на стороне «Чертова колеса».
Царь-дуб распадался на части. Рейд гильдии в полном составе развернулся к агрессорам и вскоре лишил их цельного ядра. Шайка разбежалась по поляне и поодиночке покидала сей мир. А так как пункт воскрешения стоял далеко, то, возвратившись, массово сжаться в стальной кулак противники никак не могли. Со временем их становилось все меньше и меньше, и вот уже один из последних прошмыгнул в опасной близости от укрытия Стрельца, но тут же его настигли серповидные кинжалы Джеймса.
Лазутчик вынул клинки из тела – и вдруг заметил Стрельца. Темный взгляд за маской Бэтмана неприлично долго сверлил его, а тот, загипнотизированный как будто трепетом перед этой загадочной личностью, не сумел шелохнуться. Затем Джеймс как ни в чем не бывало вернулся к своим.
– А-а-а-а!.. змея! – взвизгнула одна из Целительниц.