Катя-дальнобойщица. мистика
Олег Михайлович Янгулов

<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 16 >>

– Нда?! – говорит он и снова погружается в воспоминания.

«Спальное помещение армейской казармы. Володька сидит на кровати. К нему подходит молодой боец.

– Конев, ты чего расселся на моей кровати? – спрашивает он.

– А, чё мне прикажешь, стоять, что ли возле твоей кровати? – отвечает Володька.

– Ты же знаешь, что уставом запрещено сидеть днём на кровати! Встал быстро и поправил за собой!

– Твоя кровать, сам и поправляй её, умник уставной! – говорит Володька.

– Ты чё, Конев, охамел, что ли? – говорит боец, – Ты чё ведёшь себя как дед, душара? Кровать поправь, я тебе сказал!

Володька, молча, встаёт и уходит. Боец бежит за ним. Володька резко разворачивается и бьёт кулаком бойцу в челюсть. Боец падает. К Володьке подходит Теймур, берёт его за плечо и уводит. Боец сидит на полу и держится рукой за челюсть.

– Но ты, Коняра, ещё пожалеешь об этом! – кричит боец.

На этом воспоминания прерываются».

Володька уже сидит откинувшись на спинку. Руки скрещены на груди. Брови нахмурены, губы сильно сжаты.

– Нда?! – говорит он, – Неприятные воспоминания…

И, не замечая ничего вокруг, автоматически погружается в новые воспоминания.

«Володька и Теймур входят в бытовую комнату. За столом сидят солдаты и подшивают воротнички. Эти солдаты приводят себя в порядок перед вступлением в наряд. С краю стола сидят рядовой Щелкунов и младший сержант Карасёв.

– Пацаны, освободите нам стол! – говорит Володька, – Мы с братом здесь будем в нарды играть.

– Парни, подождите чуть-чуть?! – говорит сержант Карасёв, – Мы сейчас в наряд заступаем, нам надо подготовиться.

– Вон идите в Ленинскую комнату и там готовьтесь хоть до утра. – Говорит Володька и обращается к рядовому, – Щелкун, испарился!

Рядовой Щелкунов встаёт.

– Щелкун, ты чего встал? – кричит сержант Карасёв, – Чё не знаешь, как этому хамлу ответить? Сядь, я сказал!

Щелкунов садится на место. Володька сбрасывает его с табуретки и тот падает на пол. Щелкунов поднимается на ноги и бьёт Володьке кулаком в челюсть. Володька бьёт в ответ. Карасёв налетает на Володьку. Теймур тоже ввязывается в драку и начинается заваруха. В комнату забегают ещё несколько солдат и снова Володька и Теймур оказываются в меньшинстве. Их валят на пол и избивают ногами. На этом воспоминания прерываются».

Володька машет кулаками во все стороны. Рядом с ним сидит пожилой человек. Он укрывается своими руками от Володькиных кулаков.

– Эй, парень, парень! – кричит он, – Ты чего руками машешь? Уснул, что ли?

– Да, так… маленько…

– Ну, ты даёшь?!

Володька набирает в себя воздух всей грудью и тихо выдыхает. Пожилой человек продолжает удивлённо смотреть на него, а Володька садится поудобней и снова погружается в воспоминания.

«В солдатском туалете у стены, стоят в майках и трусах Володька и Теймур. Перед ними стоят все деды роты. Шлем бьёт кулаком в живот Володьке. Володька весь сжимается от боли.

– Вы чё, душары, оборзели? – кричит Шлем.

– Вы чего побоище каждый день устраиваете? – говорит Варлам.

Варлам бьёт коленкой по лицу Володьке. В стороне старослужащие избивают Теймура. Шлем в это время наносит локтём удар по спине Володьки. Потом берёт рукой за чуб на лбу и поднимает его голову. У Володьки из носа идёт кровотечение.

– Рано борзеть стали, салаги! – кричит Шлем, – Ещё раз на кого-нибудь кинетесь, мы вас порвём в клочья!

Шлем резко бросает Володьку на пол, а Варлам наносит удар ему по спине ногой.

– Уроды, два! – кричит он.

На этом воспоминания прерываются».

Володька сидит злой. Он рукой вытирает рот и смотрит на пожилого человека.

– Чего тебе? – спрашивает пожилой человек.

Володька отводит взгляд в сторону и снова погружается в воспоминания.

«Армейская казарма. Вся рота сидит на большом проходе перед телевизором. Все солдаты чем-то заняты. Кто-то пишет письмо домой, кто-то подшивает воротнички. Володька и Теймур сидят в последнем ряду. У Теймура сильно распухла рука, и он не может держать иголку.

– Давай, Теймур, я тебе пришью воротничок! – говорит Володька.

– Не надо, брат! – с обидой в голосе говорит Теймур.

– Ты чего такой вялый? – спрашивает Володька, – Тебе плохо?

– Ты не поверишь, брат, но мне очень плохо?! С тех пор как мы с тобой стали братьями, мы только и знаем, что со всеми дерёмся! – Теймур резко взрывается, – Такое ощущение, что мы сразу всем Вооружённым силам Советского Союза объявили войну! Ты ни разу нигде не можешь промолчать, а в итоге нас бьют и бьют! Ну, не лезь ты, ни к кому, пожалуйста, я тебя очень прошу. Не нужен никому твой слепой героизм здесь. Ты посмотри на меня? С такими темпами мы же ведь калеками придём домой! Пойми, брат, мы летаем всего один год, а потом служба начинается в шоколаде. Посмотри на других! Они ни с кем не дерутся, и сидят все спокойные, и спят спокойно ночами. Я же, как на раскалённой сковородке. Я как спать ложусь так на душе одно беспокойство. Лежу и думаю: поднимут нас деды сегодня бить или нет? – он кричит во весь голос, – Заснуть боюсь!

Воспоминания снова прерываются».

Володька тупо смотрит на пожилого человека.

– Нда?! – говорит он громко, – Мы с ним тогда три дня не разговаривали, пока я снова не подрался?!

– Не понимаю, о чём ты, парень! – говорит пожилой человек.

– И если бы не та драка, то это был бы конец нашей дружбе!

– Э, очнись! – говорит пожилой человек, – С тобой, парень, всё в порядке? Ты сидишь и тихо гонишь сам себе!

– Да, я про службу тебе рассказываю! – говорит Володька.

– Да мне по барабану, про что ты мне рассказываешь! – кричит пожилой человек, – Только вот у любого рассказа всегда есть начало и конец! – он встаёт с места, – А ты видимо решил со мной с конца поделиться… Тебе голову лечить надо, пацан!

Пожилой человек уходит. Володька удивлённым взглядом его провожает.
<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 16 >>