Когда я угрюмо промолчал, Андрюха пошел на попятную:
– Ладно уж, больше ни слова о возрасте. Обещаю. – Леший помедлил и добавил: – Только один совет…
– Ну.
– Побрейся. А то рожа у тебя, прямо как у криминального элемента с Кавказа, – название «Кавказ» Загребельный произнес с колоритным грузинским акцентом.
Вот чего-чего, а грузином меня никогда не величали. Может именно поэтому я тут же поднес руку к лицу и ощупал его словно слепец. Худые впалые скулы и квадратный, слегка тяжеловатый подбородок поросли недельной щетиной. Однако не думаю, что это уж очень делало меня похожим на горячих горных абреков. Насколько я помнил, их основными отличительными чертами всегда были орлиный нос и кепка-аэродром.
Цирк-зоопарк, нос! Я мигом коснулся своей переносицы и обнаружил на ней хорошо прощупываемый горб. Вот блин, проклятый ФСБшник, накаркал таки со своим верблюдом. Один горб у меня уже образовался. Притом все как и говорил Леший… борьба тогда была не на жизнь, а на смерть. Я тут же припомнил часы, проведенные в плену у кентавров. Мне тогда переломали не только нос, но и ребра. А о сотрясении мозга и прочих повреждениях моего бренного тела не стоит и вспоминать.
– А вот и мы!
На кухню протиснулись брат и сестра Орловы. Каждый из ребят тащил по два стула.
– Садись, Максим.
Лиза поставила рядом со мной просторное и удобное пластиковое кресло, такие обычно выставляли на открытых летних площадках или кафе. Остальные три стула были простыми деревянными, сконструированными без особых претензий на удобство.
– Везет же некоторым, – с наигранной завистью вздохнул Загребельный, и я понял, что он не только о кресле.
Минут пять мы сидели молча. Просто наслаждались покоем и видом весело горящего огня. Кроме этого кухня потихоньку наполнялась запахом готовящейся пищи, что само собой поднимало настроение, способствовало некоторой расслабленности и мечтательности. Нажраться и на боковую! А что, вполне приличная мечта для мира, в котором удачей уже считается дожить до следующего дня.
Все испортил Леший. Подполковник ФСБ не мог не думать о проблемах:
– Никак не могу взять в толк, почему они сегодня напали? – протянул он задумчиво.
– Ты о кентаврах? – переспросил я, с трудом возвращаясь из сладкого мира грез.
– О них, родимых. О ком же еще?
– Да, странно, – согласился я. – ОН не обещал, что шестилапые воспылают к нам горячей любовью, но гарантировал, что в течение двух месяцев атак не будет.
– Кто «ОН»? – громко спросил Пашка.
– Тс-с-с… – я приложил палец к губам, давая пацану понять, что не стоит влезать в разговор старших как по возрасту, так и по званию.
– Давай просто послушаем, – Лиза поняла мой намек и осадила брата.
– Вот это правильно, – похвалил ее Загребельный и тут же вернулся к прерванной теме: – Сегодня кентавры нападали уж очень прямолинейно, почти как год назад, когда мы встретились с ними впервые. Это странно, ведь с тех пор они серьезно эволюционировали, многому научились.
– Обкурились наверное, – я отшутился, так как свежих мыслей по этому поводу почему-то не родилось.
– Смешно, – ответил подполковник ФСБ даже не улыбнувшись. – Неужели в этом и заключалась помощь Главного? Погрузить этих тварей в полусонное состояние и дать нам возможность валить их как в тире.
Услышав имя «Главный», Лиза с Пашкой переглянулись, но на этот раз удержались от расспросов.
– Честно говоря, я надеялся что он имел в виду нечто совсем иное, – мне ничего не оставалось, как сокрушенно покачать головой.
– Я тоже, – Леший со злостью сплюнул. – Все-таки сволочь этот Главный. Никому верить нельзя!
В тот самый момент, когда Андрюха произносил эти слова, через порог кухни перешагнул Костя Соколовский.
– Вкусно пахнет, – на его лице заиграла счастливая улыбка. – Вы этим ароматом раненых прямо на ноги подняли. Вон, стоят за стеной, вдыхают будто живительный эликсир.
Услышав эти слова, подполковник ФСБ резко развернулся и глянул в сторону раздаточного окна. Снаружи и впрямь стоял человек. Только к тому моменту, когда на него глянул я, раненый уже повернулся и медленно удалялся прочь. Все, что удалось разглядеть, так это старую солдатскую шинель и перевязанную окровавленным бинтом голову. Бежать за ним и расспрашивать кто такой и что делал около окна казалось глупостью. Что он тут мог делать? Просто голодный, причем настолько, что пришкандыбал сюда в надежде первым получить заветную пайку.
Придя к такому выводу, я слегка успокоился и решил посоветовать Андрюхе сделать тоже самое. Однако, глянув на приятеля, я понял, что мой совет вряд ли подействует. Загребельный сидел хмурый, с плотно сжатыми губами и сдвинутыми бровями.
– Ты чего? – я попробовал его растормошить.
Леший медленно перевел на меня взгляд и негромко произнес:
– У него ранение в голову. Половина лица изувечена и нет левого глаза.
При этих словах я вздрогнул. Это действительно было словно предупреждение, напоминание о прошлом.
Глава 6
Ужинать мы сели в отдельной комнате, которая находилась в глубине убежища. Чтобы добраться сюда из общего зала, предстояло преодолеть метров пятнадцать узкого извилистого коридора с темными, жутковатыми в своем безмолвии и своей бездонности провалами дверей. Это помещение Леший выбрал не случайно. Сегодня он хотел наконец поведать членам группы о наших дальнейших планах, после чего предложить им сделать свой выбор. На всякий случай мы с подполковником решили, что эта информация не должна коснуться чужих ушей. Как говорится, береженного бог бережет.
По периметру небольшой комнаты стояли грубо сколоченные двухярусные нары, в центре круглый, когда-то полированный стол и четыре стула. Это было именно то помещение, в котором обычно ночевал Крайчек вместе с другими ответственными лицами колонии. Отсюда и столь роскошная меблировка. В других жилых комнатах убежища кроме матрасов, лежащих прямо на полу, вряд ли можно было отыскать что-либо еще.
– Приступить к принятию пищи! – для порядка скомандовал Загребельный.
На него с любопытством покосились восемь человек, которые в этот момент уже доедали свои порции.
– Спасибо, что разрешил, – хмыкнул… нет, скорее зевнул я.
– Порядок есть порядок, – ответил подполковник.
– Хорошо пошло, – смачно отрыгнул Сергей Чаусов. – Что за мясо такое? Раньше никогда не ел.
– Тебе лучше не знать, – я улыбнулся и сделал это специально, чтобы не скривиться.
– Так точно, лучше не знать, – мигом согласился громила морпех.
По его физиономии стало понятно, что Сергею глубоко наплевать чем набивать желудок. Если скомандуют «можно», он будет жрать крестовиков прямо живьем. Замечательное качество для солдата, а для солдата мрачной эпохи постапокалипсиса так вообще – сказка.
Стук ложек по мискам и котелкам постепенно стихал. Его сменило бряцанье кружек. Запивали просто кипятком, наливая его из пузатого закопченного чайника. Горячая жидкость текла по горлу, согревала и расслабляла. Понимая, что еще чуть-чуть и у людей начнут слипаться глаза, я подтолкнул своего соседа плечом:
– Давай, начинай.
– Угу, – Загребельный запихнул в рот последнюю ложку каши и принялся спешно запивать ее кипяченной водой.
Именно в этот момент в коридоре отчетливо послышались шаги. Обычные человеческие шаги. Вроде обращать на них внимание или чего доброго опасаться причин не было, однако почему-то все бойцы Красногорского спецназа мигом напряглись. А Соколовский даже потянулся за автоматом.
– Капитан, мы в убежище, – вполголоса напомнил я.