Великий Симбионт

Глава 13.1 Утренний звонок

Валериус не спал. Он лежал неподвижно, глядя в потолок, где медленно скользили бледные полосы служебных новостей. Марсианское утро ещё не вступило в свои права – свет за окнами был тусклым, пыльным, как выцветшая фотография. Комната казалась частью этой фотографии. Серые стены, минимум форм, ни одного лишнего предмета. Всё здесь было временным, функциональным, словно апартаменты не предназначались для жизни – только для ожидания.

Коммуникатор ожил без предупреждения. Не сигнала, не вибрации, просто включился.

– Поляков, – произнёс голос. Спокойный. Слишком спокойный.

Валериус медленно сел, провёл ладонью по лицу и принял вызов.

– Он вышел на связь, – без прелюдий сказал Поляков. – Франко Стефанелли хочет сдаться. Фраза прозвучала ровно, почти без интонации. Как отчёт о погоде.

Наступила короткая пауза.

– Условие одно, – продолжил он. – Он требует, чтобы ты присутствовал при задержании.

Валериус выдохнул. Медленно. Он ожидал этого звонка, но не сейчас. И не так.

– Где?

– Заброшенный ангар. Бывшая фабрика по производству биопластика. Южный промышленный сектор. Через сорок минут.

– Я буду, – сказал Валериус.

Связь оборвалась. Он поднялся, оделся быстро, без привычной аккуратности. В зеркале на мгновение задержал взгляд – лицо казалось старше, чем было вчера. Не из-за усталости. Из-за понимания, что следующий шаг уже сделан.

Валериус прибыл на место ровно через сорок минут. Аэромобиль сел без звука. Он вышел, остановился на секунду, огляделся. Ветер гнал по площадке мелкий реголит, тот шуршал по бетону. Ангар стоял отдельно – бетонный, приземистый, словно вросший в марсианскую почву. Когда-то здесь перерабатывали водоросли и органику в строительные композиты – один из первых этапов адаптации и колонизации планеты. Теперь остались только пыль, ржавчина и следы давнего бегства. Таблички сорваны. Эмблемы сбиты. Системы жизнеобеспечения демонтированы подчистую. Сквозь разбитые окна внутрь ангара пробивался рассеянный свет. В воздухе висел запах старого пластика и остывших реакторов. Пол был покрыт мелким реголитом, принесённым ветрами через трещины в стенах.

Франко уже был там. Он стоял у дальней стены, без оружия, в простой форме без знаков различия. Руки опущены, ладони открыты. Лицо осунувшееся, небритое, но спокойное – слишком спокойное для человека, которого официально уже похоронили. Он посмотрел на Валериуса и слегка кивнул. Ни слов. Ни жестов.

Через минуту в ангар вошли они – « тяжёлые», в чёрной броне, рассчитанной не на задержание, а на подавление. Спецназ шёл клином, гул сервоприводов их биомеханических экзоскелетов отражался от стен глухим эхом.

– На колени! – рявкнул командир.

Франко не сопротивлялся, медленно опустился, сцепив руки за головой. Бойцы действовали грубо, с показной жёсткостью – заломили руки, надели фиксаторы, прижали лицом к холодному полу. Как будто задерживали не офицера, а опасный объект.

Валериус наблюдал молча. Он присутствовал – как свидетель сделки, не зафиксированной ни в одном протоколе. Франко подняли, потащили к выходу. И уже у самых ворот он на секунду повернул голову. Их взгляды встретились.

– Я сделал то, что ты просил, – тихо сказал Франко. – Теперь твоя очередь выполнять свою часть договора.

Его толкнули вперёд. Двери ангара захлопнулись. Снаружи взревел двигатель бронетранспортёра. Звук быстро растворился в марсианском воздухе.

Валериус остался один. Он знал: с этого момента дело больше не принадлежит Марсу. И уже не принадлежит ему. Но обещания – данные им, всё ещё были в силе. Когда он направился к выходу из ангара, за спиной раздался голос:

– Валериус.

Он остановился, но не обернулся сразу. Шаги по бетону приближались – тяжёлые, размеренные. Поляков подошёл почти вплотную. Не повышая голос, Валериус произнёс: – Официально, в интересах следствия я выдвигаю требование.

Поляков прищурился.

– Франко Стефанелли должен быть выведен из юрисдикции Марса, – продолжил Валериус. – Немедленно. Без промежуточных изоляторов.

Он повернулся.

– Место содержания – Плутон. Тюремный комплекс «Тишина». Полный режим. Без контактов.

Пауза затянулась. Поляков смотрел на него долго, оценивающе, будто взвешивал не слова , а последствия.

– Ты понимаешь, что этим решением ты входишь в зону, из которой не возвращаются? – наконец сказал он.

– Понимаю, – ответил Валериус. – Именно поэтому я его и озвучил.

Поляков медленно кивнул. – Я передам, – сказал он. – Но дальше это будет уже не моё дело.

Валериус шагнул к выходу.

11.Рассуждение Валеры/ИИ

Тема: Подыгрывание Валериуса, свидетельница-шизофреник, Франко как «неудобное ядро»

1. Модель "двойной игры" как стратегия выживания смысла Валериус действует по логике двойной лояльности. Снаружи – он с системой. Внутри – он с истиной. Это старый код героев трагической традиции, от Гамлета до агента Смита (перевёрнутого). Он не борется с системой. Он встраивается в неё, чтобы разложить её изнутри. Подыгрывание Полякову – не акт слабости, а акт времени: отложенная справедливость, которую можно спасти, только если её не предъявить сразу.

2. Женщина-свидетель: шизофрения как аллегория истины в расщеплении

Она говорит фрагментами. Не потому, что врёт, а потому, что её реальность не стыкуется с официальной. Это не "ложь", а распад карты мира, когда одни и те же события переживаются в несовместимых координатах. Шизофрения здесь – форма эпистемологического протеста. Она видела, но не может описать. Её показания страшны не своей иррациональностью, а тем, что они слишком логичны в другом регистре.

3. Франко – как “ядро истины”, которое нельзя ни уничтожить, ни интегрировать

Он – живое противоречие. Ни виновен, ни безопасен. Система не может его осудить – и не может его отпустить. Это – онтологическое ядро, “голая сингулярность”, которую можно только удалить из пространства действия (Плутон). Отправка Франко на Плутон – не наказание, а ритуал изоляции парадокса.

4. Поляков – архетип системы, которая всегда “убеждена”

Поляков не злой. Он – завершённый. В его голове всё сошлось. Он не ищет доказательств, потому что уже нашёл схему. Он – администратор окончательной интерпретации. Потому ему нужна не правда, а форма, которая не создаст новых узлов. Франко – не вписывается. Женщина – вписывается, потому что размыта.

5. Логика Плутона – как символ конечной зоны

Плутон – не тюрьма. Это контейнер для невозможного. Там оказываются не преступники, а те, кого нельзя описать иначе. Отправить Франко туда – значит признать: "У нас нет языка, чтобы обсудить тебя". Плутон – это философская ссылка к Лимбу, к границе, где объект ещё существует, но уже не в контексте реальности.

6. Этика Валериуса: решение в ситуации, где нет решений

Он не спасает Франко. Он удлиняет момент, в котором Франко ещё может быть спасён. Это этика отсрочки, где важен не выбор между «добром» и «злом», а выбор когда, где и при каких условиях этот выбор возможен. Спасение – это не действие. Это конфигурация момента.

7. Структурный конфликт: язык системы против языка человека

Поляков говорит схемами. Женщина говорит сновидениями. Франко говорит как лишённый авторства. А Валериус – пока молчит. Потому что его язык ещё не определён. Он – в становлении.

8. Заключение:

Это сцена не про правду, а про то, как система обращается с тем, что не может быть правдой – но ею является. Вся композиция – ритуал распределения аномалии: Шизофрению – сделать поводом. Франко – удалить. Валериуса – контролировать. Но в этот момент возникает новый субъект, и он – уже не в их руках.

Глава 14. Кабинет Полякова

Был поздний вечер.

Полицейский участок Олимпуса постепенно пустел. Дежурные смены сокращались, коридоры гасли секция за секцией, и только редкие шаги эхом расходились по бетонным переходам. За окнами кабинета – мутно-оранжевое марсианское небо. Ни ветра, ни движения. Песок, поднятый бурей днём, завис в атмосфере плотной взвесью.

В кабинете Полякова работал один-единственный источник света – вертикальный луч над рабочим столом. Он резал пространство на две неравные части, оставляя углы комнаты в полумраке. Свет отбрасывал на лицо следователя глубокие тени, делая его черты резкими, словно вырезанными из холодного металла. Всё остальное – шкафы, панели, терминалы – терялось в темноте, будто не имело значения.

Валериус стоял у голографической проекции. Перед ним было развернуто досье: «Преступление Франко». Лица медленно сменяли друг друга. Биометрические данные. Даты. Перекрёстные связи. Карта перемещений. Финансовые цепочки. Служебные пересечения. Всё было разложено аккуратно, почти педантично – как схема хорошо поставленного спектакля, где роли распределены заранее, а финал известен тем, кто писал сценарий. Он просто смотрел. В его памяти подобные конструкции уже встречались – и почти всегда оказывались ловушками.

Поляков сидел за столом, чуть сгорбившись. Он говорил устало, без нажима, будто выговаривал то, что давно носил в себе.

– Ты умен, Валериус, я это знал. Поэтому и хотел показать тебе всё. а не только то, что уйдёт в протокол.

Он замолчал, потёр переносицу, словно отгоняя головную боль.

– У нас есть свидетель, – продолжил он. – Точнее… свидетельница.

Валериус медленно повернул голову, но ничего не сказал.

Поляков сделал паузу. В его голосе проступило что-то новое – напряжённая гордость, почти исповедь. Не радость от удачи, а ощущение, что он наконец ухватился за нить, пусть и скользкую.

– Она утверждает, что видела, как Франко угрожал её мужу, за день до гибели.

Он поднял взгляд.

– И да… – добавил он тише. – Она жена погибшего генерала Альвареса.

Комната наполнилась молчанием. Голограмма замерла, будто почувствовав паузу. Лицо Франко застыло в воздухе – нейтральное, почти безэмоциональное.

– Продолжай, – наконец сказал Валериус.

Поляков кивнул, словно ожидал именно этого.

– Есть нюанс, – сказал он. – И не один. Она нестабильна.

Он произнёс это слово осторожно, будто боялся придать ему лишний вес.

– Несколько лет назад лечилась на Деймосе. Клиника «Мнемос». Психоневрологическая реабилитация. Посттравматический синдром. Возможно – диссоциативные эпизоды.

– Возможно, – повторил Валериус.

– Возможно, – согласился Поляков. – Но совпадений слишком много.

Он встал, прошёлся по кабинету, пересёк световой луч и на мгновение оказался в тени – лицо исчезло, остался только голос.

– Время. Место. Контекст. Финансовые операции Франко. Его доступы. Его конфликты. Всё сходится, – сказал он. – Слишком хорошо сходится.

Валериус медленно сложил руки за спиной. – Именно это меня и настораживает, – произнёс он.

Поляков остановился. – Ты думаешь, её использовали? – спросил он.

– Я думаю, – ответил Валериус, – что из её слов сделали опору для конструкции, которая уже была готова.

Он посмотрел на досье ещё раз.

– Свидетельница с нестабильной психикой – идеальна. Её можно жалеть. Ей можно верить. А если что – всегда есть диагноз.

Поляков долго молчал.

– Я видел её лично, – сказал он наконец. – Она не выглядит лгуньей.

– Я и не говорю, что она лжёт, – спокойно ответил Валериус. – Я говорю, что она может говорить то, что ей помогли увидеть.

Кондиционер в кабинете гудел почти неслышно.

– Франко нужен им. – продолжил Валериус. – Живым и свободным – он опасен. Мёртвым – не удобен. А вот обвинённым… – он сделал паузу, – …идеален.

Поляков медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок.

– Ты слишком усложняешь, Валериус, – сказал он спокойно. – У нас есть мотив. Есть свидетель. Есть траектория. Система не любит пустот – она их заполняет. И она уже это сделала.

Валериус посмотрел на него внимательно, почти устало.

– Значит, ты считаешь, – продолжил Поляков, не повышая голоса, – что мы должны поставить под сомнение всё ради твоих ощущений?

Он наклонился вперёд.

– Или ты предлагаешь отказаться от версии, которая уже принята, согласована и будет закрыта в течение суток?

Валериус не ответил сразу. Он отключил проекцию. Кабинет погрузился в полумрак.

– Я считаю, – сказал он наконец, – что в этом деле мы не ищем истину.

Поляков приподнял бровь.

– Мы ищем порядок, – закончил он за Валериуса. – И именно это сейчас важнее.

Между ними повисла пауза.

– Если мы не примем официальную версию, – продолжил Поляков, уже жёстче, – то эту версию примут за нас. И поверь, их отношение к нам будет менее снисходительным .

Валериус повернулся к нему.

– Но тогда мы перестанем быть следствием, – тихо сказал он. – И станем частью механизма их системы.

Поляков не ответил. В кабинете снова воцарилась тишина. За окнами Марс по-прежнему не двигался – как объект, который уже принял своё решение.

Глава 14.1. Обсерватория. Интервью

Место встречи выбрали намеренно нейтральным.

Небольшой ресторан располагался за главным корпусом полицейского участка, чуть в стороне от служебных маршрутов. Формально – общественное пространство. Фактически – изолированная зона для неформальных разговоров. Его стеклянные стены выходили на восточный сектор купола, и вечернее марсианское небо отражалось в них густым, неподвижным слоем – словно застывшая лава.

Внутри было почти по-домашнему. Мягкие кресла, низкий столик, старый самовар – не музейная реплика, а подлинный аппарат начала XX века, сохранённый кем-то из коллекционеров. Рядом – простой чайный сервиз, без символики Лиги, без эмблем и знаков. Аппарат для заваривания чая старого образца тихо потрескивал, нагревая воду. Здесь явно старались создать иллюзию уюта.

Мадлен Альварес сидела напротив. Она держала чашку обеими руками, но не пила. Пальцы были напряжены, будто тепло помогало ей оставаться здесь, в настоящем. Её взгляд был расфокусирован – не пустой, не стеклянный, а словно обращённый внутрь себя. Как у человека, который постоянно слышит ещё один голос.

Валериус сидел спокойно, не подаваясь вперёд, не задавая вопросов сразу. Поляков расположился чуть сбоку, почти в тени. Он предпочёл роль наблюдателя.

– Он… Франко… приходил к нам, – сказала Мадлен медленно, будто подбирая слова не из памяти, а из глубины сознания. – Неофициально. Без уведомления. Просто… оказался в квартире.

Она подняла глаза. На мгновение в них мелькнул страх .

– Он говорил, что всё уже решено. Что процесс запущен. Что мой муж мешает. Что нельзя отклоняться от вектора.

– Какого вектора? – мягко спросил Валериус.

Мадлен слегка нахмурилась.

– Он не объяснил. Но говорил так, будто это очевидно. Будто все знают. Только мы – нет.

Она сделала паузу. В помещении было слышно, как тихо работает система климат-контроля ресторана.

– А потом… – продолжила она, – он протянул руку. Сказал, что мне не о чем беспокоиться.

Она посмотрела на свою ладонь, словно проверяя, всё ли с ней в порядке.

– Он подарил мне цветок. Но цветка не было. Не настоящий. Просто… ощущение. Его ладонь. И странный жар. Как будто мне что-то вложили под кожу.

Поляков едва заметно напрягся.

– А зеркало… – сказала Мадлен тише. – Это было в прихожей. Большое. Старое. Мы его привезли ещё с Земли.

Она замерла, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

– Он не вышел в дверь. Он обернулся… и исчез в зеркале. Не отражение. Не трюк. Просто… ушёл туда.

Она замолчала. Валериус не перебивал. Он знал: если сейчас задать вопрос – нить оборвётся.

– Я слышала, как мой муж плакал, – сказала она вдруг. – В ванной. Он думал, что я сплю. Но я не спала.

Её голос дрогнул.

– Я знала, что он боится. Он никогда не боялся до этого раньше. Даже на Земле. Даже во время первых военных конфликтов. А тут… он испугался чего-то, что не имело имени.

Она опустила голову.

– А потом наступила тишина. Не обычная. Не ночная. Такая, в которой что-то исчезает.

Она медленно подняла взгляд.

– И эти слова. Я не знаю, откуда они. Может, он сказал. Может – я услышала. Может – они просто… появились.

Она произнесла их почти шёпотом:

– «Пустота всё видит. Олимп скоро падёт».

Валериус перевёл взгляд на Полякова.

Тот молча кивнул. Без эмоций. Не утверждая и не отрицая – просто фиксируя: вот что у нас есть.

– Мадлен, – спокойно сказал Валериус. – Вы уверены, что это был именно Франко?

Она посмотрела на него долго. Очень долго.

– Я уверена, – ответила она наконец. – Потому что после него в доме стало… по-другому.

– Как?

– Будто кто-то остался, – сказала она. – Даже когда он ушёл.

Валериус всё понял. Это не бред, не галлюцинация, а внедрённое переживание. Он поблагодарил её формально, используя дежурные фразы. Когда Мадлен ушла, сопровождаемая сотрудником охраны, он остался сидеть, глядя в стеклянную стену, за которой медленно темнело марсианское небо.

– Это нельзя приобщать к делу, – тихо сказал Валериус.

– Я знаю, – ответил Поляков.

– Но ты услышал?

– Да, – сказал он. – И услышал не то, что ты думаешь.

Он встал.

– Франко здесь – не убийца, – добавил он. – Он – образ. Или ключ. Или прикрытие.

Поляков посмотрел на Валепиуса тяжёлым взглядом.

– А что тогда реально?

Валериус взглянул на отражение купола в стекле.

– Реально то, – сказал он, – что кто-то научился оставлять следы не в протоколах. А в людях.

Глава 14.2. Коридор полиции Олимпуса

Они шли молча. Коридор был длинным, вытянутым, как технический тоннель старого корабля. Потолок терял герметичность: с редким, почти стыдливым звуком капала влага. Для Марса это было ненормально. Это означило – что-то в системе жизнеобеспечения сбоит. Или экономят. Или просто терраформирование планеты выходит на новый этап.

Аварийные лампы давали тусклый, желтоватый свет, который не освещал – он обозначал направление. Тени от людей вытягивались по полу, ломались о неровности плит, исчезали в боковых ответвлениях. Где-то в глубине комплекса глухо звучали сигналы полицейских сирен – приглушённые, будто пропущенные через слой воды или плотной ткани.

Поляков шёл рядом. Его шаги были ровными, выверенными – так ходят люди, которые давно приняли решение и теперь просто доводят его до конца. На одном из поворотов он положил руку Валериусу на плечо. Жест был не резким, почти дружеским. Но в нём чувствовалась тяжесть – не физическая, а иная. Та, что возникает, когда на тебя перекладывают ответственность.

– Мне не нужно твоё согласие, – сказал Поляков негромко. – Мне нужно понимание.

Он говорил, не останавливаясь, словно опасался, что пауза даст Валериусу время для отказа.

– Заверши это. Дай Марсу двигаться вперёд. Без грязи.

Он убрал руку, но слова продолжали давить.

– Ли поддержал лично, – добавил он после короткой паузы. – А ты знаешь, он не ставит на проигравших.

Это было сказано почти буднично. Как факт. Как закон физики.Они прошли ещё несколько метров.

– Франко… – продолжил Поляков. – Он уже никто. Если хочешь формальности – отправим его на Плутон. Гарантирую.

Он повернулся, посмотрел прямо в лицо Валериусу, а затем, словно между прочим, добавил:

– И ещё. Ли просил меня передать это тебе.

Валериус поднял взгляд.

– Если дело будет закрыто так, как требуется… – Поляков сделал небольшую паузу, выверенную, – …ты, Валериус, получишь назначение. Заместитель Генерального прокурора Лиги.

Он сказал это без нажима. Почти спокойно.

– Это не предложение, – продолжил он. – Это шанс. Такие вещи не озвучивают дважды. И уж точно тем, кому не доверяют.

Поляков посмотрел прямо, не отводя глаз.

– Ты слишком долго ходишь по краю. Пора выбрать сторону, пока край ещё существует.

– Всё зависит от тебя.

Коридор тянулся дальше, освещённый только аварийными лампами. Где-то сбоку с шипением сработал клапан давления. Воздух пах металлом и влагой.

Валериус не ответил. Это не просто сфабрикованное дело, – думал он.– Это спектакль. Он видел такие схемы раньше. На Земле. В Виртууме. В архивах кампаний, где решения принимались задолго до того, как появлялись доказательства. Все актёры расставлены. Свидетельница – есть. Мотив – сформулирован. Убийца – обозначен. Совет – согласен. Только финал не вписан. И это было не случайно. Финал всегда оставляют тому, кто способен взять на себя вину за правду.

Он коснулся внутреннего кармана плаща. Пальцы нащупали тонкий прямоугольник. Пластик был холодным, гладким. Визитка Франко. Простая. Без эмблем. Без знаков принадлежности. Только имя – и координаты старого канала связи. Канала, который официально не существовал уже много лет. Валериус сжал визитку. В этот момент он ясно понял: дело давно вышло за рамки Марса. И даже за рамки убийства генерала. Если я соглашусь – система вздохнёт с облегчением. Марс пойдёт дальше. Лига сохранит лицо. Ли – контроль. Если я откажусь – начнётся движение. Непредсказуемое. Грязное. Настоящее.

Он поднял взгляд. Впереди коридор заканчивался развилкой: налево – служебные лифты, направо – выход в административный сектор. Поляков ждал. Не подгоняя. Он уже всё сказал. Валериус сделал шаг. Потом ещё один. Пора действовать, – подумал он. Решение он уже принял и в первые, за долгое время это решение не было согласовано ни с кем, кроме него самого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.