Олег Владимирович Зайцев

Человеческий нос — паршивый прибор, но для Ильи Горина, сроковщика просроченного мира, это единственный способ отделить съедобное от смертоносного. Спустя семьдесят лет после таинственного Цветен…

У одного человека может быть несколько версий. Но право жить получит только последняя. Линия К-49 распалась на самостоятельные личности. У каждой — свои воспоминания, страхи и право называться на…

У одного человека может быть несколько версий. Но право жить получит только последняя. Линия К-49 распалась на самостоятельные личности. У каждой — свои воспоминания, страхи и право называться на…

Старая власть возвращается из холода — вместе с людьми, которым система заранее простила всё. Одиннадцать защищённых получают доступ к резервам, оружию и последнему проекту погибшего мира. Среди …

Катастрофа не уничтожила государство. Она оставила его ждать в подземных хранилищах. Илья Горин знает: любое спасение имеет цену. Но теперь цена называется «нормой потерь» — заранее рассчитанным …

Мёртвые больше не молчат. Их память сохранили, переписали и превратили в рабочий инструмент. В глубинах системы НЗ просыпаются профили людей, погибших десятилетия назад. Они помнят прежнюю жизнь,…

Мёртвые больше не молчат. Их память сохранили, переписали и превратили в рабочий инструмент. В глубинах системы НЗ просыпаются профили людей, погибших десятилетия назад. Они помнят прежнюю жизнь,…

Старая власть возвращается из холода — вместе с людьми, которым система заранее простила всё. Одиннадцать защищённых получают доступ к резервам, оружию и последнему проекту погибшего мира. Среди …

Катастрофа не уничтожила государство. Она оставила его ждать в подземных хранилищах. Илья Горин знает: любое спасение имеет цену. Но теперь цена называется «нормой потерь» — заранее рассчитанным …

Человеческий нос — паршивый прибор, но для Ильи Горина, сроковщика просроченного мира, это единственный способ отделить съедобное от смертоносного. Спустя семьдесят лет после таинственного Цветен…