– Ну, вот. Я думал, что Сантери рассердится, но из-за влюбленности Джуна стал тряпкой…! – язвительно сказал Регнер, изображая разочарование. – В следующий раз, когда будешь себя плохо чувствовать – позови меня, чтобы покормить, сладенькая.
Сантери кинул испепеляющий взгляд на Эрно, блеснув темно-красными глазами. Регнер поднял руки, словно сдавался, а потом засмеялся, произнеся:
– Такой милашка!
Последнее явно меньше понравилось господину… Вспыхнув, как молния, Джуна повалил Регнера на пол и стал лупить, сдерживаясь от смеха. Все остальные тоже рассмеялись. Все, кроме Арна. Эйлерт молча сидел и задумчиво смотрел на пол, периодически нахмуривая лоб и опуская брови. Друг выглядел таким серьезным, что ужасно пугало.
– Почему ты сказала, что ненавидишь меня…? – тихо спросил Арн, тоскливо посмотрев в мои глаза. Другие не слышали, увлекшись игрой.
– Что? – не поняла я.
Эйлерт крепко сжал кулаки и напряг шею.
– Во сне ты сказала, что Арн – умер. Что друг – убийца. Что не простишь меня никогда… Почему…? – чуть ли не плача, произнес Арн, склонив голову.
Неужели, во сне болтала? Похоже, я выложила все, о чем узнала в черной комнате с золотым песком…
– Стой, ты не так понял… Просто… В Минами… Я кое-что узнала о прошлом… – сказала нервно я, опустив глаза. – В прошлом Арн Эйлерт… – умер.
Перед последним словом сделала паузу, после чего зрачки друга расширились, а по лбу покатились ледяные капли пота.
– Что за…?! Откуда…?! Ты не должна была… узнать…! – резко встав с дивана, крикнул Эйлерт, испуганно посмотрев на меня. Остальные, увлекшиеся игрой, вздрогнули и повернулись в нашу сторону, непонимающе взглянув.
– Приятель, чего ты так расшумелся? – нервно спросил Регнер, вставая с пола.
Джуна опустил голову и вздохнул. Неужели господин все знал?
– Ребята, вам лучше вернуться на свои корабли… – серьезно сказал Сантери. Шервуд и Регнер кивнули и скрылись за дверью.
– Откуда ты знаешь о прошлом Арна? – присев рядом, спросил спокойно Джуна, поглаживая меня по шее.
Опустив глаза, я все спокойно рассказала, что произошло в Минами. Кроме того, что узнала о родословной Синей Звезды.
После рассказа Арн остыл, виновато почесав затылок, а Сантери задумчиво уставился в потолок.
– Пожалуй, сменим курс. Пойду поменяю координаты. Нужно кое-куда заскочить. – встав с дивана, решительно произнес господин, похлопав приятеля по плечу. Эйлерт кивнул и поспешно удалился из салона пилота.
– Куда тогда теперь полетим? – переодевшись, спросила я, сев на пилотское кресло.
Господин улыбнулся и сказал:
– Секрет. Не думай о том, что ждет впереди. Наслаждайся настоящим. Например, этим чудесным закатом, после которого взойдет Луна. А я люблю Луну. Она такая холодная и далекая, неприступная и величественная. Кажется, если Луна сорвется с неба, то раздавит весь мир.
Когда Джуна говорил о Луне, в глазах промелькнула любовь и одиночество. Да, они похожи… Оба такие далекие и отчужденные.
Но закат красно-золотистого цвета был не менее прекрасным. Теплые и ослепительные лучи проникали через стекло, предавая комнате волшебный оттенок. Пылинки, летающие в кабине, прячась в тени, становились похожими на пушинки, когда солнечные лучи падали на них. Так и хотелось коснуться пылинок, чтобы те окутали волшебством невесомости, чтобы присоединиться к полету. Но, как только солнце село за гору, забрав лучи с собой, пыль стала пылью, которая вновь осела на мебель. А комната погрузилась во тьму.
Незаметно, заглядевшись закатом, я уснула. Даже кто-то пледом накрыл.
Открыв глаза, я увидела внизу маленькие домики, которые прятались в гуще леса, но, все же, были видны крыши. Ах, ароматом сосен и елей потянуло. Приятный и знакомый запах.
Приземлившись на поляне, где росли одни красные маки, возле леса, мы втроем вылезли из корабля.
– Ну, вот, приехали… Теперь следуйте за мной. И, желательно, не отставайте. Ведь, скоро настанет ночь… Кто знает, что в этих лесах водится. – спрятав катану под плащ, сказал таинственно и азартно Джуна, зажегший факел. А затем господин ступил во мрак леса.
Эйлерт, который переоделся в любимую белую рубашку и черные кожаные штаны, цокнул языком и вытащил лук.
Взгляд Арна так изменился, превратившись из доброго и теплого в холодный и грустный. Затем и друг ступил во тьму леса, расстегнув рубашку, оголив торс. И зачем это Арну? На улице не совсем жарко… Может, он так чувствует себя более уверенно?
Последовав за Сантери и Эйлертом, зажгла факел, освещая путь.
Крики совы, шорохи ночных зверей, вой волков, скрипы веток деревьев – это было ужасно. Каждый шаг я делала, то и дело оглядываясь. В конце концов, из дупла вылетели летучие мыши, после чего я вцепилась в рубашку Арна и не отпускала всю дорогу, крепко зажав в руке.
Взошла и Луна, на свет которой шел Джуна, потушивший факел.
Чем глубже мы входили в лес, тем сырее и холоднее становилось. Даже мурашки побежали, и гусиная кожа появилась.
Потянуло запахами травы. А через несколько шагов мы оказались в длинной траве, которая была по голову. Эйлерт встал, как вкопанный и недоверчиво покосился на господина, который грустно улыбался.
– Узнаешь? – тихо и самодовольно спросил Джуна, присев и потрогав пальцем землю, после чего докоснулся языком до грязи.
– Э-э, это то место, где Арн прятал меня… – неуверенно сказала я, поморщившись от того, что Сантери с грязью на пальце сделал.
Господин ухмыльнулся, встав с корточек.
– И земля помнит. Кровь, что потерял Арн все еще питает эти растения. Вкус крови перебивает вкус даже земли. Такой приторный и металлический… Разумеется, Эйлерт не должен был узнать о прошлом, о тебе, – посмотрев на Луну, опечаленно произнес Сантери, сверкнув глазами. – Но кое-кто проболтался… Сакура сочла нужным все рассказать. Пришлось заточить Арна в оковы, чтобы, от принятия столь сильных и грустных воспоминаний, парень не сошел с ума. Когда некроманты воскрешают людей – человеческая память стирается. Сам человек становится непотомственным некромантом, который знает лишь настоящее и будущее. Но с Арном было намного сложнее, ведь он – потомок одной из древнейших семей некромантов. Поэтому процесс восстановления памяти – опасная затея. Но…
Джуна оглянулся, переведя взгляд на меня и мягко улыбнувшись.
– Говоришь так, будто сам оживил Эйлерта… – нервно сказала я, теребя рубашку друга, за которую еще держалась.
Сантери грустно улыбнулся и подошел к Арну, посмотрев в глаза.
– Мне показалось, что наследник Ниши, Западных Врат, не должен был просто так отдать жизнь в чужие руки… Плохого человека, если Это человеком назвать можно… Да, плюс, поступок Арна заставил ненадолго растопить мое холодное сердце. Я тогда приезжал по делам в эти окрестности… Возвращаясь обратно, решил прогуляться в лесу. А дивный запах лилий заворожил и повел в ту сторону, где плакала маленькая девочка, и храбро защищался отважный воин, который должен был остаться жить… Хотел вмешаться, но не успел. Магия тени обладает необычайной силой, заставляющей подчинять время и души. В тот момент, когда клинок пронзил тело юноши, Арн успел схватить тайком ключ, спрятав в руке. И тогда я все-таки вмешался, прогнав тень Светом Мотылька. Но, увы, не рассчитал уровень магии и перестарался, ослепив Айли и стерев память… – грустно произнес господин, сжав кулак до посинения.
Внезапно послышались шорохи в траве, на которые, разумеется, никто не обратил внимание. Но все же что-то подсказывало, что ветер здесь вовсе не причем.
– После, я возвратил Эйлерта к жизни. Ведь его желание защитить Айли, которую поручили, как старшему брату, было сильнее желания жить. Но прежде, нужно было что-то решать с Айли. Услышав перезвон колоколов церкви при школе, что располагалась около 300 км отсюда, решил, что, пока не наступит время пробуждения – отдам монахиням на попечение. Но сердце каждый раз сжималось от боли и мысли о том, что может что-то случиться с тобой. Что тебя могут найти раньше, чем проявится сила потомка семьи Мива. Поэтому попросил приставить Рэд, которая наблюдала за юной принцессой Минами. Через несколько дней в венах Арна появилась мертвая кровь, приносящая парню силы и жизнь, постепенно разливаясь по всему телу. Прошли года, Эйлерт стал вспоминать прошлое, мучаясь от кошмаров и голоса Айли, что звал на помощь. Прошлое раскрылось перед отважным принцем народа Ниши. И парень импульсивно бросился на поиски прекрасной и умной девушки, которая, открывая глаза каждый день, видела лишь тьму. Но любовь Арна не знала границ. Друг до последнего пытался рассеять тьму, когда девушка засыпала – Эйлерт тихо плакал рядом и молился за подругу. Молил, чтобы память не вернулась. Ведь он не хотел видеть боль и слезы самого дорогого в мире человека. Но Судьба, разумеется, слушать не стала. Когда девушке исполнилось 17 лет, весь отряд СИРИУС почувствовал стуки сердца, импульсы магии. Каждая стена дрожала от могущества пробуждающейся принцессы. Каждое сердце солдат СИРИУСа стало биться в унисон с сердцем прекрасной Айли. Через каждый лес и горы разлился сладкий аромат кипящей крови, что бушевала в венах Мивы. Это почувствовали и чудовища. Тогда, наконец, я и Айли встретились, спустя много лет. Как же душа ликовала при встрече. Было ощущение, что я вновь обрел крылья. Но все равно пришлось сдерживаться до последнего. Агата всегда говорила, что придет время, и я соединю цепи любви с тобой, бросив прежнюю любовь в пропасть. Но Мадлен продолжала верить в возможность будущей любви, так и не познав ее до конца… – опустив голову, произнес взволнованно Джуна.
Арн любит меня еще с детства?
– Ш-ш-ш… – послышалось рядом с ногой, проносясь мимо сквозь длинную и толстую траву.
Почему Джуна и Эйлерт никак не реагируют на звук? Только меня одну волнует то, что мурашки по коже ни с того, ни с сего появились? По коже то и дело пробегал неприятный холодок, похожий на прикосновение мертвеца.
Сантери продолжал жестикулировать и что-то говорить, но звук куда-то исчез. Стояла полная тишина. Только шипение и шелест слышались рядом.
– Здесь кто-то есть… – прошептала тихо я, но даже Арн, стоявший рядом, не услышал. Вокруг стало все плавать и кружиться, словно от усталости или психотропных веществ.