– Луна и солнце, взываю к вам! Запретите в мою сторону выть ветрам, – продолжил Сантери.
Я покорно повторила.
– Отныне, жизнь моя, душа моя принадлежит одному из лордов пяти треугольников. Заключи в свои объятия, возлюби воина своего! – с неким удовольствием произнес последнюю строчку лорд.
– Эй, почему моя жизнь и душа должна принадлежать нахальному мальчишке? – прервав клятву, возразила я.
Джуна резко встал и крикнул:
– Кто тут нахальный мальчишка?!
Я встала и, нащупав Сантери, показала пальцем прямо на парня.
– Я?! – вскипел от злости Джуна.
– Ты! Сначала в классе наорал на меня, потом спас, а теперь снова злишься! Разве так не ведут себя нахальные парни? – уже кричала я.
Арн в уголке засмеялся.
– Чего смешного?! – в один голос крикнули я и Джуна.
– Не повторяй! – опять сказали одновременно мы.
Тогда Арн встал и сказал:
– Ребята, давайте быстро все завершим. Иначе, если Сакура заметит, то мало не покажется!
При упоминании имя Сакуры Джуна успокоился и стал смиреннее.
– И Айли, не забывай то, о чем мы разговаривали, – весело произнес Эйлерт.
Джуна нахмурился.
– О чем вы разговаривали? – не понял лорд.
– Это наш маленький секрет, – подмигнув, сказал таинственно друг.
Усмерив гнев, я закончила клятву.
– В конце Джуна должен обнять Айли, – напомнил Арн.
Чего?! Почему я должна обнимать этого человека?
– Так, похоже, те твари приближаются, пойду, разберусь. А вы закончите обряд, – взволнованно крикнул Эйлерт, выбегая из комнаты.
Джуна глубоко вздохнул и начал медленно приближаться ко мне. Почувствовав холод, исходящий от Сантери, я попятилась назад. Но тут же прижалась к стене. Видимо, комната, в которой мы находились, была весьма маленькой и тесной. Прохлада становилась все ближе и ближе. И, в конце концов, окутала полностью. Прижав к кожаному плащу, Джуна крепко обнял меня и дотронулся до глаз кончиками пальцев. Я почувствовала, как что-то разливается по глазам.
– Открой. Открой глаза, – сказал тихо Сантери.
Не понимая, зачем все это время ходила с закрытыми глазами, ведь и так ничего не увидела бы, медленно раскрыла глаза.
Кроме тьмы ничего видно не было. Но вдруг через щель стал приближаться свет, рисуя золотые узоры на черном бархате. Узоры медленно покрывали тьму. Вскоре, растворив последнее темное пятно, взор окатила золотая вспышка, после которой меня ждало нечто непостижимое и прекрасное – Мир. Мир, который протянул руки навстречу; который можно теперь было рассмотреть в деталях. То, что на долгие годы было закрыто перед глазами. Что хотелось вновь увидеть. Хоть четкого изображения не увидела, а только лишь размытые пятна, но этого вполне хватило. Правильно говорят: «Чтобы начать что-то или кого-то безгранично ценить, нужно сначала потерять». И как хотелось больше запомнить… Может же быть вероятность того, что зрение опять пропадет… Поэтому хочу запомнить все, что увижу в этой темно-синей комнате.
Внезапно перед глазами возникло лицо парня с неописуемо прекрасной и завораживающей внешностью. Черные длинные волосы с серебряным отливом, неровно постриженные, аккуратно свисали на сильную и большую спину. Несколько прядей упало на глаза цвета темно-красной черешни. Необычный цвет. С одной стороны – карие, с другой – темно-красные. В глазах таились смешанные и противоречивые чувства: беспокойство, внутреннее равновесие, грусть, восторг, любовь, гнев, одиночество. Хотелось сделать все, чтобы последнее навсегда ушло из его души. Этому человеку хоть и шел грустный взгляд, но готова была поспорить – улыбка сделала бы парня еще прекраснее.
Еще заметила, что почти все левое ухо было в пирсинге. Разные шипы, кольца, символы и цепи делали образ человека еще более воинственно.
– Это подарок для нового воина, который отныне будет служить верой и честью мне, – тихо произнес новый знакомый, изящно убрав прядь своих волос за ухо.
Так вот, как выглядел Джуна Сантери…
Лунный свет лился из маленького окна, падая на Джуну. Внезапно, парень улыбнулся и протянул руку, облаченную в кожаные перчатки. Я была права – улыбка делала Сантери самым красивым и добрым человеком на Земле. Не сдержав чувств, в ответ я улыбнулась своему лорду и протянула руку.
– Пока не увидела то, что может повергнуть в ужас, хочу, чтобы ты посмотрела в окно, – подведя к окошку, спокойно произнес хозяин.
Я озадаченно посмотрела на Сантери.
– Хочу, чтобы первые воспоминания были хорошими. А теперь посмотри на небо, – нежно произнес Джуна, поднимая голову наверх.
Последовав примеру хозяина, посмотрела на небо и замерла от восторга. Звезды, светившие на ночном небе, были прекрасны. Как же давно подобного чуда не видела…!
– Пообещай, что, во что бы то ни стало, сохранишь такое выражение лица, – попросил тихо Джуна.
Я, не отрываясь от пейзажа, кивнула.
– Давно не видел ни в чьих глазах такого восторга. Восторга от обычной мелочи жизни, – озадаченно добавил Сантери. Ничего не ответив, я обняла хозяина и, со слезами на глазах, произнесла:
– Спасибо. Большое спасибо. Все сделаю, чтобы не разочаровать вас.
Лорд опешил, округлив глаза. Но потом пришел в чувства и погладил меня по голове. Осторожно оторвав от себя, сказал, посмотрев в глаза:
– Нужно помочь Арну. Если хочешь, может посидеть здесь… Для первого раза – простительно.
– Нет. Я пойду, – решительно произнесла я, топнув ногой. Лорд усмехнулся и кивнул.
Выбежав из комнаты, Сантери резко остановился и приказал отвернуться на несколько секунд.
Послушав хозяина, я развернулась. За спиной послышался рев и крики.
– Вставай, некогда рассиживаться! – крикнул Джуна, подхвативший меня под руку.
Поспешно встав, обернулась, чтобы убедиться, что Арн в порядке. Но лучше бы этого не делала. Весь пол, все стены были залиты кровью. На полу валялись уродливые тела. Существа, не похожие на людей. Лица были уродливыми и искаженными. Арн бежал позади в окровавленной рубашке с длинной катаной в руках.
– Беги, как можно дальше! – в голове прозвучал мамин голос из воспоминаний.
Теперь перед глазами стояли лужи крови, которые текли к лестнице и падали на ступени. Хотелось закричать от ужаса. Хотелось вновь лишиться зрения, лишь бы этого не видеть. Хозяин был прав. Даже звезды не смогли затмить то, что увидела теперь.
– Кто это? – сквозь рвущийся наружу крик спросила я.