Смотрит Стрелка, вдруг икая.
Задала вопросов ряд:
„А профессия какая?
Вы не с моря, вы пират?
Вы, быть может, вор-дворняжка?
А-а! Про вас читали вслух!“
Тут она его рубашку
вниз рванула сильно: „У-ух!“
И с бутылки сняв воронку,
будто в рупор говорит:
„Убегай в свою сторонку!“
На стульчак залез бандит.
А потом он в ванну птицей
с унитаза полетел.
Мыло вылилось – он злится,
душ открылся – в пене бел.
Мыло в глаз – влетел в духовку,
„Я зажарюсь!“ – громкий плач.
Вспомнил вмиг как деток ловко
он к костру тащил, палач.
Стыдно стало Бармалею.
Из духовки выполз в зал.
Стрелка прыг ему на шею.
„Я сдаюсь!“ – он закричал.
Стрелка гостя отругала:
„Что ты в Африке успел?!
Ты детей пугал немало,
Айболита чуть не съел“.
„Изменюсь! – воскликнул дядька. —
Я шутил – пугал ребят!
Посиди со мною, сядь-ка“.
В кресле рядышком сидят.
Гость признался: „Был я глупым,
был коварен, был хитёр,
оставлял детей без супа
и хотел бросать в костёр.
Я исправлюсь, верь мне, Стрелка!
Хоть ты лай – меня ругай,
хоть устрой ты мне проделки
– я пойму, прощу, ты знай!
Всех люблю я в этом в мире!
Понимаю всех теперь.
Полюбил – душой стал шире“.
Я пришёл, захлопнул дверь.
Он с улыбкой жмёт мне руку
и с теплом мне говорит:
„В книжке – чтоб развеять скуку,
понарошку я бандит“.
Над собой ценны победы!
Дал пример мне Бармалей.