Воровать – привычка в силе,
та, что свыше нам дана.
Опыт есть – мерси Людмиле.
К нам влетел он из окна.
Видит фото мамы, скачет.
„Украду её!“ – решил.
Фото мамы в шапку прячет.
Видит – пусто, походил
и решил помыться в ванне.
Трёт остаток бороды.
Стрелка, сидя на диване,
слышит тихий шум воды.
Свет зажгла над Черномором
и пролаяла: „Ты зверь?“
Он ответил: „Был я вором,
но раскаялся теперь“.
Стрелка в гостя целит душем.
Бьёт вода и в лоб, и в рот.
Стали щёки словно груши,
борода – наоборот,
стала вмиг как веник чёрный,
угодила в унитаз.
Стрелка кнопку бьёт проворно —
в слив втянуло „веник“ враз.
Головою в унитазе
бултыхался дядька злой.
Оттянула Стрелка разом —
встал он кверху головой.
Черномора Стрелка учит:
„Не купить любовь Людмил!
Раз душа темнее тучи,
никому не будешь мил.
Вор – преступник! Плохо, стыдно!
Кто ворует – им же вред!
Будет им потом обидно,
что себе нажили бед“.
Стрелка лает: „За проступки
наказанию черёд“.
Вновь водой из гибкой трубки
гостю в лоб как пулей бьёт.
Черномор кричит: „Не буду!
Всё, исправлюсь! Я не вор!
Утащил напрасно Люду!
Я хороший с этих пор!
Был как глупенький мальчишка —
доигрался до беды“.
Где тот карлик, тот воришка?!
Встал красавец из воды!
Стал высоким, волос вьётся.
Улыбнулся и сказал: