– Понятно, последствия мести опять не продумала.
– Это был экспромт.
– Дать бы тебе ремня, Таара. Или Деллин. Или обеим.
– Эй! Я не хочу загреметь в психушку с раздвоением личности.
– Тогда определяйся скорее. Скрывать тебя долго не выйдет.
– Я не знаю. Это сложно. Я – это я. Понимаешь?
– Нет, и слава демонам. Идем в дом, ты замерзла. Я уже лечил тебя от воспаления легких и не хочу снова заиметь в доме капризную девицу.
– А, – я отмахнулась, – этому телу ничего не будет. Оно и не такое выдерживало.
– А если однажды не выдержит, ты снова сделаешь удивленный вид и скажешь «ой»?
На самом деле я сопротивлялась больше для вида, ноги заледенели и, по ощущениям, покрылись инеем. Тепло камина, горевшего в кабинете, я встретила с удовольствием.
– Сядь, – сказал Крост, – раз тебе не спится, принесу что-нибудь горячее. Постарайся нигде не застрять и ничего не сломать. Держи крылышки при себе.
– Как скажете, магистр. – Я принялась рассматривать книги на полках.
Кабинет, как и весь остальной дом, совсем не производил впечатления обжитого пространства. Крост здесь не работал, лишь изредка проводил время – об этом свидетельствовали карманный блокнот с пометками на столе и небрежно брошенная на кресло вчерашняя газета. Вот за нее я и ухватилась. Удобно устроилась (насколько вообще это можно было сделать, имея за спиной два здоровенных перепончатых крыла) и приготовилась вникать в последние новости, сенсации и сплетни Штормхолда.
– Я бы тебе не рекомендовал это делать.
Крост вернулся быстро, держа в руках две чашки с чем-то горячим. По запаху и цвету я распознала прогретое вино. Рассмеялась, пригубив пряный напиток.
– То есть я должна сидеть под замком и спрашивать разрешения на короткую прогулку, но раз уж когда-то я была хорошей скромной девочкой и помню те славные времена, то можно выпить?
– Это когда это ты была хорошей скромной девочкой?
– Ты сам сказал об этом на балконе. «Деллин – хорошая девочка». А у меня отличная память.
– Значит, я могу рассчитывать, что в этом году твоя учеба пойдет в гору? Раз память улучшилась?
Я подавилась вином и закашлялась.
– Что?! Я что, все равно пойду в школу?!
– А ты как думала? Тебе нужно научиться контролировать себя. Силу, тело, воспоминания, эмоции. Мне нужно быть в школе, я не могу жить на два места. Пара сотен оболтусов с нестабильной магией на одной чаше весов и ты на другой. Выбор очевиден.
– Капец! – возмутилась я. – Смерть – не повод для прогулов. Скажи еще, что заставишь отработать пропущенный семестр.
– Ты посмотри, и сообразительность повысилась.
С полминуты я думала, как ответить, но не нашлась и снова уткнулась в газету.
– Я серьезно, – сказал Крост. – Лучше не читай. Если ты все помнишь, то не читай.
– Почему?
– Многое изменилось, пока ты… м-м-м… изволила спать.
– Сколько прошло времени?
– Полгода.
Я открыла рот и едва удержала кружку. Полгода? Полгода?! ПОЛГОДА?!
После такого заявления отказаться от просмотра новостей стало почти невозможно. Ждать, пока Крост все расскажет? В своем фирменном стиле «расскажу кое-что, половину умолчав для твоего же блага, а когда все раскроется, сделаю вид, будто надеялся, что ты не узнаешь».
На первой полосе красовалось изображение принцессы, поэтому статья меня не особо заинтересовала. Наверняка какая-нибудь заметка о том, что у Катарины сорвалась свадьба или Катарина посетила приют для брошеных животных. До тошноты слащавая и позитивная, как и все, что писали о принцессе раньше. Но Крост, когда я, не задумываясь, перевернула страницу, удивленно хмыкнул. Пришлось вернуться. Когда до меня дошел смысл подзаголовка, я замысловато выругалась и хлебнула сразу половину кружки с вином.
«Темные времена: поможет ли Штормхолду жертва безумной богине?»
– Эт-т-то ч-что? – От шока я даже слегка стала заикаться.
– Это проблема номер один. Сайлер.
– Я… это желтая газета, да?
– Боюсь, что нет.
– «Ситуация в Штормхолде угрожает не просто стабильности и процветанию королевства, но и ставит вопрос о его существовании. Немыслимое поднятие цен на крупицы магии воздуха и земли поставили миллионы подданных на край нищеты. По всему Флеймгорду гремят протесты, недовольство в обществе растет. На дворцовой площади уже вторую неделю проходят столкновения стражи с протестующими.
Такого еще не случалось: месторождения магии истощаются. Крупицы воздуха и земли уже превратились в роскошь, не доступную большинству. Когда то же самое произойдет с огнем и водой? Вот главный вопрос, интересующий Штормхолд.
От его величества и Совета Магов требуют решительных действий, и буквально накануне стало известно: когда на кону благополучие мира, нет места личным драмам и слабостям. Давно забытые ритуалы вновь призваны обратить на Штормхолд внимание богов. В последний день лета, на закате, богиня хаоса и смерти примет дар его величества. И мы воздаем дань уважения принцессе Катарине, жертвующей ради Штормхолда и его подданных своей душой. И надеемся, что Таара обратит Пламя Хаоса на наше благо».
Что за…
– Я же говорил: не читай.
– Он сошел с ума?
– Нет. Сайлер не сошел с ума. Он… м-м-м…преследует свои цели.
– Он помогает Акориону?
– Нет. Но видишь какая штука: Эрстенни и фон Эйры подняли цены на крупицы, мотивируя это истощением месторождений. Куча народа осталась без магии, работы, еды. Голод, паника, протесты, народ призывает распустить к чертям Совет Магов, раз им больше не позволяют колдовать. Ну и Сайлеру удалось убедить Совет, что Таара поможет Штормхолду в обмен на древний ритуал, о котором все забыли.
– Принцесса для свиты. Да он псих! Она же его дочь!
– Для королей трон всегда был дороже жен, детей и даже души.
– Я такой херни не говорила! Мне не нужна Катарина!