В ритме безумном
Погрязли давно,
Выбраться трудно,
Тянет на дно,
Не замечаем —
Вот он, рассвет!
Счастье встречает,
А нас уже нет.
Этот день для тебя и меня,
Льдинки тают, капелью звеня,
В лужах солнца купается луч,
Убежал от нахмуренных туч.
Пробудившись, запел ветерок,
О любви намекая меж строк.
И мимозы плывёт аромат
Нежным шлейфом средь башен громад.
Паузу надо,
Дайте вздохнуть,
Гонят как стадо,
Это наш путь.
Для мегаполисов
Все мы рабы,
Капельки проблесков
Лучшей судьбы.
Выжить, работая,
Всем на износ,
Жизнь беззаботная —
Это в кино,
Ночью желанье
Только поспать,
Юность, призванье…
Где крылья летать?
Все мы заложники
Нашей судьбы,
Кисти художника
Бог дать забыл.
И не раскрасили
Свой блёклый мир,
Что-то утратили
В стенах квартир.
Жизнь как мгновенье,
Теряется след,
Что сожаленье?
Ведь нас уже нет.
Этот день для тебя и меня,
Льдинки тают, капелью звеня,
В лужах солнца купается луч,
Убежал от нахмуренных туч.
Пробудившись, запел ветерок,
О любви намекая меж строк.
И мимозы плывёт аромат
Нежным шлейфом средь башен громад.
«Мы часто пишем много строк…»
Мы часто пишем много строк
О тех, кого уже не стало,
Вздыхаем: каждому свой срок,
Как жаль, что мало, слишком мало…
Жизнь так стремительно летит,
Не отвечает чей-то номер,
Судьба пометила delete,
А значит, всё, срок вышел – помер.
И будут чётные цветы,
Регламент – речи на прощанье,
И, как итог, уходишь ты
В минуту скорбного молчанья.
Один раз в жизни – хорошо,
И только так все говорили
И сожалели, что ушёл,
Не «мыли кости», не судили,
Не оскорбляли за глаза
И не завидовали больше,
А кто-то другом вдруг назвал
И бросил горсть в земную толщу.
Всю жизнь назад не отмотать,
Возможно, это будет мучить,
Мы, каждый, в вечность кандидаты,
И каждый речь свою получит.
Пока не пробил чей-то час
Под бесконечным небом звёздным,
Скажите доброе сейчас,
Чтобы потом не стало поздно.
На сорок первом километре
День как ночь, земля горит,
Стонут люди в поле,
Гибнет рота, кровь кипит,
Чей-то крик от боли.
Приняла земля сынов,
Захлебнулась в плаче,
Не носить ничьих оков,
Так, и не иначе.
Лежат сыны под мрачным небом,
Да будет проклята война!
На километре сорок первом
Земля под кровью не видна.
Они любили, как любили
Свой отчий дом и край родной!