Божена Прекрасная

Глава 1

Когда стемнело, в дом тётки Дарьи кто-то постучал. Собака залилась лаем, показывая хозяевам, что не зря ест свою корку хлеба.

— Хто там?

— Тётя Даша, это я, Божена... Моя маменька вам двоюрной сестрицей приходится…

— Боженочка! — Тётка Дарья поспешила открыть дверь. — Да как же ты тут оказалась-то? Неужто из Питера приехала? Или случилось что, не дай бог?

Она провела гостью в горницу и усадила на скамью. Пока Божена оглядывала бедную комнату, выскобленный стол и печь, с которой свешивались три детские головки, хозяйка зажгла керосинку и захлопотала у самовара.

При свете лампы было видно, что Божена хороша собой: высокая, статная, белокожая. Волосы что твой лён, глаза серые, ресницы тень на стены отбрасывают. И выглядит как барышня. Платье-то, платье... Такое только в великие праздники надевать, полусапожки кожаные с пуговками, причёска затейливая.

— Осиротела я, тётя Даша, — заговорила Божена.

— Да неужто Аннушка умерла? — ахнула тётка. — Матерь Божья!

— Из квартиры велели съезжать... Я мебель продала, рояль матушкин… и вот к вам приехала.

— А папенька твой, Станислав Павлович, оставил вам с Аннушкой что-нибудь?

— Что оставил, то за долги ушло.

— Вот горе-то... — вздыхала Дарья, а сама думала, что совсем некстати ей эта племянница, седьмая вода на киселе, своих деток трое.

Божена словно услышала её мысли и сказала:

— Можно пожить у вас? Не бойтесь, я у вас надолго не задержусь. Я замуж выйду, как найду подходящую партию.

— Что найдёшь? — опешила Дарья.

— Жениха.

«Ну, такая-то краля и впрямь найдёт», — подумала тётка, а вслух сказала:

— Да живи, сколько потребуется... Бедная Аннушка, горе-то какое...

У бабки Татьяны случилась радость: сынок единственный Илюшенька из Ярославля погостить приехал. На тройке, слышь, прикатил, в костюме и жилетке бархатной, рубаха на нём как снег. Чемоданы со всяким добром с собой привёз.

Весёлая бабка Татьяна обнимала и целовала сына, а тот кривился.

— Мамаша, вы меня обслюнявили всего.

Уж как радовалась бабка Татьяна! Рассказала бабам, что Илюша приехал невесту искать.

— Найдёт, найдёт, — кивали сосеки.

— Беспременно красавицу и умницу, — поддакивала бабка Татьяна. — увезёт к себе в город, заживут они не хуже царей. Илюша в Ярославле своё дело имеет — трактир держит. Бога-а-атый...Рубашек шёлковых полный чемодан привёз, костюмов разных.

…Илья стал ухаживать за Зиной, дочерью бондаря. Бабке Татьяне Зиночка по душе пришлась. Хоть не из красавиц, но огонь-девка, на гуляньях нет ей равных. И рукастая такая: и ткать, и прясть умеет, и за скотиной ухаживать, и печь истопит, и хлеб испечёт.

Родители Зины приданое припасали, о свадьбе на Покров поговаривали, как вдруг на Казанскую всё рухнуло: Илья завёл амуры с другой.

Бабы говорили, что та девица сама к Илье подошла на ярмарке, совсем стыд потеряла. Илья её квасом угощал и кадриль с ней танцевал.

Девушка была очень хороша, где там курносенькой Зине до такой королевны! Высокая и тонкая, с льняными волосами, белокожая, глазищи серые, бездонные.

Бабка Татьяна заволновалась к вечеру, когда Илья не вернулся домой. Заскочившая за солью соседка Макариха с удовольствием рассказала, что Илья был на гулянье с чужой девкой, и потом ушёл с ней.

— Что ты мелешь?! Какая девка? — всплеснула руками бабка Татьяна.

— А я почём знаю какая? Не наша, из Митяевки, видать. Я спрошу у Марьи, у неё там родня живёт... А Зина-то плачет, сердешная, ей уже доложили.

Макариха расспросила родственницу, и та действительно припомнила эту девушку. Сирота, из пришлых, живёт у дальней родни. Ни кола, ни двора, ни курицы.

…Отшумела Казанская с весёлой ярмаркой, наступили будни. К дому бабки Татьяны подкатил тарантас. Илья поставил ногу в лаковом ботинке на подножку и легко спрыгнул на землю.

— Сундук в дом, — бросил он вознице и помог спуститься своей спутнице в белом платье и маленькой шляпке на льняных волосах.

Илья взял её под локоток и повёл до крыльца.

— Мамаша! — крикнул Илья. — Где вы?

Бабка Татьяна засеменила навстречу.

— Мамаша, это моя супруга Божена Станиславовна, мы обвенчались.

— Матерь Божья! — воскликнула бабка. — А как же Зина? Как теперь людям в глаза смотреть, сынок?

— Зинаиде Платоновне я слова не давал и ничего не обещал. А с Боженой у нас взаимная любовь-с. Не смог супротив чувств идти. Боженочка, не стой на пороге, душа моя, заходи в комнату.

Всю неделю бабы ждали, что Зина пойдёт Божене косы рвать, ну или Илюшке волосёнки проредит — этот-то стервец заслужил! Но Зина даже взглядом не удостоила изменщика, когда столкнулась с ним в лавке. Глянула мельком и отвернулась. Гордая!

Зажили молодые тихо и спокойно. Вечерами по улице прохаживались. Илья — в галошах, Божена — под зонтиком.

Бабка Татьяна рассказывала соседкам у колодца, что сноха белоручка, делать ничего не умеет, только книжки читает да наряды перебирает.

Илья сердился: «Много вы, мамаша, понимаете! Боженочке не надо поросёнка кормить и печь топить, у неё другое призвание».

— Гляди-ка, «призвание»! Молиться на неё теперь что ли? — шумели бабы.

— Ой, не говорите... Ровно дурачок Илюшка стал. В сундучке еённом платья старинные, богатые. Говорит, от матери покойной остались. Перстенёк с зелёным камешком и браслетик такой же, а больше и нет ничего... Скоро, должно быть, в Ярославль уедут. Она всё теребит: когда да когда...

А потом разразился скандал на всю деревню. Илюшка-то никакой не богач оказался, половым в трактире ошивался, узнал его кто-то из мужиков. Выгнали, небось, если назад не торопится.

Почесали языками, перемыли Илюшкины косточки да и забыли. В деревне что ни день, то новые новости.

Приехал генерал-вдовец в усадьбу с сыном и дочерью. Баб из деревни звали дом прибрать. Дом огромный, комнат, почесть, сто. Картины, зеркала кругом... И рояль в зале. Это чтоб дочь генеральская играла, не забывала музыку. Генерал из города для неё учительницу выпишет.

Божена задумалась, когда услышала про учительницу, На следующий день нарядилась в кружевное платье, шляпку, туфельки на каблуках и отправилась в усадьбу.

Оказалось, что приходила она к генералу проситься на место учительницы музыки.

Генерал подвёл Божену к роялю и попросил сыграть по нотам. Она присела на стул и заиграла, бегая пальчиками по клавишам, а генерал смотрел.

Наверное, она хорошо играла, но если бы даже и плохо, то генерал всё равно бы взял Божену, — так нянька сказала. И ещё добавила: «Попал как кур в ощип наш Николай Григорьевич».

Илья запротивился, конечно. Не позволю, мол, своей жене возле генерала отираться! Да только Божена его не слушала.

Присылали за ней коляску с кучером, Божена садилась, подобрав подол кружевного платья, и уезжала. Илья зубами скрипел да кулаки сжимал.

Однажды он не выдержал.

— Мамаша! Мамаша, собери мои вещи, мы уезжаем!

— Куда, Илюшенька? — испугалась бабка Татьяна.

— В Ярославль. Давно пора. Я на станцию за билетами!

— Соберу, соберу не сумлевайся...

Вечером приехала сияющая Божена с букетом роз из генеральского сада. Оглядела недоумённо раскрытые сундуки и чемоданы. Откинула вуальку, точно глазам не поверила.

— Что это значит?

— Мы едем домой, — ответил Илья, — ты же давно хотела...Билеты вот купил.

Гримаса негодования исказила красивое лицо Божены, маленькой ножкой она пнула раскрытый чемодан.

— Кем я там буду, в Ярославле? Женой полового, шестёрки?! Никуда я не поеду и жить с тобой больше не хочу.

— Ты моя законная жена! — фальцетом закричал Илья.

Божена положила букет на лавку, повернула свой перстень камнем внутрь и легонько ударила мужа ладонью в лоб.

Илья выпучил глаза и свалился на пол, голова его стала судорожно биться о доски, тело выгибалось. Он сучил ногами, сбивая домотканую дерюжку. Изо рта пошла пена, пачкая ворот новой рубашки.

Божена с отвращением посмотрела на Илью, потом схватила из сундука шаль, завязала в узел свои платья, старинную книгу и ушла, даже не обернулась.

Илью нашла вернувшаяся из хлева бабка Татьяна, закричала.

Илья со стоном открыл глаза.

— Слава тебе, очнулся, — с облегчением выдохнула бабка Татьяна. — Что случилось, сынок?

— Не помню, мамаша... Где Божена?

Блуждающий взгляд его наткнулся на забытый розовый букет. Илья поморщился, силясь вспомнить что-то.

С тех пор у него появились странные приступы конвульсий. Бабка Татьяна возила сына к доктору, и тот нашёл у Ильи падучую болезнь. Порошки давал, только не помогли они, порошки эти...

Генерал из усадьбы уехал. Сторож сказал, что будто в Питер. Он не знает, была ли с ним женщина. Ничего не видел, ничего не слышал.

Зина вышла замуж за тихого парня, который долго сох по ней. Хорошо зажили, лучше и не надо. Дом полная чаша, детки народились хорошие.

Глава2

В доме бабки Татьяны побывали воры. Это вызвало среди деревенских переполох: кто же этот вор, неужели свой? И тут же сомневались: свои — люди знакомые, нет среди них нечистых на руку. И цыган, которые крали всё что плохо лежало, в деревне давно не бывало.

Воры ничего не тронули, даже Илюшкины перстни из самоварного золота их не прельстили. Дом аккуратно обшарили, почти не потревожив заведённого порядка, и только по некоторым признакам бабка Татьяна поняла, что в избе побывал чужой. Денег у бабки не водилось, что же вор искал в ветхой избёнке?

На Ильин день в усадьбу с башенками вернулся генерал с семьёй и няньками. Неспокойно, видать, стало в Питере.

Пастушиху Василису позвали полы мыть, она пошла с дочкой.

Илья как услышал, что генерал с барыней приехал, так потерял покой.

— Какая она из себя, барыня? — пытал он пастушиху.

— Да мы её только издалека и видели. Под вуалькой гуляла в саду с девочкой махонькой.

— А зовут её как?

— Генерал Еленочкой называл, — вспомнила Окся, Василисина дочь..

— Волосы у неё какие? — не отставал Илья.

— Волосы тёмные. Статная такая, платье чёрное.

Илья сник, опустил голову:

— Не она...

Значит, это не любимая Божена, так предательски его бросившая. Не его светловолосая Юожена, прекрасная и надменная, снившаяся Илье каждую ночь.

И всё-таки, раскинув мозгами, Илья решил пооколачиваться в усадьбе и хоть одним глазком взглянуть на барыню.

Три дня, нарядившись в свой лучший костюм, он бродил возле усадьбы. Заглядывал через ограду в сад, где гуляли генеральские дети. Девочка в широкополой шляпе и мальчик-гимназист играли в волан, а малышка-крохотулька собирала с земли камешки и разражаясь плачем, когда сердитая нянька их отнимала.

— Мон анж, оставь эти гадкие камни, смотри какой красивый цветочек я сорвала для тебя!

Барыни Илья так и не увидел.

На третий день он нос к носу столкнулся с генералом. Генерал собирался куда-то выезжать: конюх у крыльца держал за поводья осёдланного коня.

Илья поклонился. Генерал смерил Илью безразличным взглядом.

— Милостивый государь! Мне надо поговорить с вами... — осмелел Илья.

— Что такое?

— Я по поводу своей жены, Божены Станиславовны.

Генерал побагровел лицом.

— Иван! Проводи этого господина за ворота! — распорядился он, но после некоторого раздумья прибавил: — Впрочем, зайдите.

Генерал отворил дверь и пропустил Илью в большую комнату, обставленную дорогой дубовой мебелью.

— Садитесь, — указал на кресло и встал у окна, скрестив руки. — Так что вы хотели мне сказать?

— Моя супруга Божена... Она пропала при странных обстоятельствах.

— А почему вы изволите искать её здесь? — усмехнулся генерал.

— Я подумал, может быть, вы её видели в Питере? Или знаете её теперешнее местонахождение, — дипломатично сказал Илья.

— Да, я видел Божену Станиславовну в Питере, мы были соседями. Это грустная история... — вздохнул генерал. — К сожалению, Божена Станиславовна заболела скоротечной чахоткой и умерла два года назад.

— Как?! Как умерла?! Этого не может быть!

Потрясённый Илья хватал ртом воздух, как выброшенный на берег окунь.

— Так бывает. В Питере, знаете ли, сыро. Климат неблагоприятный.

— Где она похоронена? Вы можете показать могилу?

— Разумеется. Примите мои соболезнования, я не знал, что у неё был муж. — Генерал налил воды из графина и подал Илье. — Прошу прощения, мне пора ехать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.