Следующая я пошла. Бабка карты достала, стала пасьянсы раскладывать. Говорит, мол, порча на тебе, буду сейчас снимать. Дальше вообще цирк начался: скакала вокруг меня, «живой» водой из миски брызгала, прям в экстазе билась нездоровом. Я тогда даже опасаться за бабку стала, вдруг инсульт ещё хватит. Напоследок предсказала она мне жизнь богатую, да свадьбу скорую. На том и разошлись.
Только вот что-то притащила я тогда с собой от той старухи… Точно это знаю! Оно не сразу началось.
Сначала уставать я быстро стала, болела часто… И всё время вокруг себя чувствовала запах тухлятины, будто мяса испорченного.
Самое страшное началось примерно через пару месяцев, после нашего с Валькой паломничества. Первый раз он пришёл ко мне во сне. Просто стоял и смотрел… А глаза злющие такие и светятся! Мне от этого взгляда так страшно стало, Соня, ты себе и представить не можешь! Потом начались эти жуткие сны. Каждую ночь! Каждую ночь он готовит мне новую смерть!
– Света, я не понимаю, кто – он? – растерялась Соня, слова подруги звучали как бред.
– Я не знаю, кто он… Может быть дьявол, а может ещё какая тварь. Но церковь он, ох, как не любит… Я как-то пыталась туда зайти, но он не дал. В отместку четверо суток мне есть не давал потом. Что ни возьму в рот, всё обратно выходит… Моё тело гниет изнутри. Я чувствую это! Каждую ночь он пытает меня. Нашлёт сон, будто тону, а я по-настоящему задыхаюсь и проснуться никак не могу. Уже всё перепробовал: и травил во сне, и на костре заживо жёг. Только представь, какая это боль: заживо гореть, чувствовать, как кожа пузырями лопается и с лица твоего слазит! И ничего с этим поделать нельзя, – стакан в руках Светы дрожал, попытавшись помочь себе второй рукой, подруга и вовсе выплеснула воду, – Прости, я не хотела… Это он толкнул меня…
– Ничего страшного, – испуганно сказала Соня, поднимая стакан, – Я налью тебе ещё.
Соня не знала, как реагировать на рассказ подруги. Вся эта история звучала жутко. Но и не верить Свете у неё тоже причин не было. Подруга за всё время их общения (а знакомы они с первого класса, уже больше восемнадцати лет!) ни разу не была замечена во лжи.
Наливая Свете воды из графина, Соня продолжала слушать подругу:
– Я нашла способ, как ненадолго забыться от него, но это не всегда помогает и разрушает моё тело ещё больше… Он никогда не оставит меня в покое. Он заставляет меня делать ужасные вещи… Прости… – плакала Света.
Вдруг Соня почувствовала, как на её горле затянулась тугая удавка.
– Прости! У меня нет выбора! Слышишь? Нет! – плача, кричала Света, продолжая затягивать удавку на шее подруги.
Соня захрипела и стала бестолково размахивать руками, пытаясь дотянуться до Светы. Веревка больно врезалась ей в горло, а перед глазами девушки вспыхивали разноцветные пятна.
Неожиданно в дверь квартиры кто-то позвонил. На долю секунды Света замешкалась, но этого хватило Соне, чтобы лягнуть подругу в коленку и вывернуться.
– Помогите! – кашляя, закричала Соня.
Света зарычала и снова набросилась на свою жертву, пытаясь выдавить ей глаза.
Девушки упали на пол. Соня как могла сопротивлялась одержимой убийце и в какой-то момент ей удалось оттолкнуть подругу от себя. Сделав это, Соня помчалась ко входной двери и открыла её.
На лестничной клетке стояли двое полицейский. По перепуганному лицу хозяйки квартиры они сразу всё поняли и, переглянувшись, вбежали в открытую дверь.
Когда служители закона оказались на кухне, то увидели лежавшую на полу возле батареи Светлану. Её глаза были плотно закрыты, а из-под головы стекала тоненькая струйка алой крови. Один из длинных рукавов водолазки девушки был задран, обнажая следы от многочисленных уколов и сине-желтые пятна на коже.
– Мертва, – пощупал пульс один из мужчин.
Как рассказали Соне полицейские, Света была героиновой наркоманкой. Уже несколько лет она плотно сидела на игле.
Предположительно, пагубная зависимость у девушки началась, благодаря той самой Валентине, коллеге по работе, которая полгода назад сама погибла от передозировки.
Соня была не первой жертвой Светланы, которая искала деньги на новую дозу. Несколько месяцев назад девушка задушила собственную мать, когда та отказалась дать ей денег. С того времени Светлану и разыскивает полиция.
Вернувшись из отдела полиции домой, где она давала необходимые показания, глубоким вечером, Соню снова ждала уборка. Со слезами на глазах от недавно пережитого ужаса, девушка оттирала подсохшее пятно крови от пола.
Кровь ужасно пахла. Соня никогда не думала, что у неё может быть такой отвратительный гнилостный запах. И даже полбанки моющего средства всё равно не решили проблему. Чтобы избавиться от запаха, Соне пришлось открыть все окна в квартире.
На глаза девушки попался стакан с водой, из которого пила Света. Стремясь избавиться от жуткого напоминания об обезумевшей подруге, девушка схватила стакан и уже собиралась выбросить его в мусорное ведро, как заметила на нём несколько глубоких царапин. Но у Светы ногти были обстрижены под корень…
Соня подняла стакан повыше, чтобы получше рассмотреть его.
В стеклянном отражении стакана девушка заметила какую-то высокую фигуру с двумя горящими точками на уровне глаз.
В испуге Соня выронила стакан и обернулась.
Нет, на кухне она была одна.
«Мне нужен отдых. Иначе так можно сойти с ума, – решила девушка, чувствуя огромную усталость каждой клеточкой своего тела, – Какая жуткая вонь… Когда же выветрится эта гниль…»
Галла
На улице стоял июль. А мы с приятелем стояли посреди брошенной людьми и забытой Богом деревни.
– Думаю, ребятам понравится. Местность не открытая, построек не много, но и не мало – в самый раз. Есть даже вышка. Её можно использовать как обзорный пункт, – заключил Арсений после беглого осмотра опустевшего поселения.
Каждый год в конце июля мы с группой единомышленников устраивали турнир по страйкболу в каком-либо оригинальном месте. Чаще всего мы выбирали заброшенные заводы, недостроенные объекты или детские лагеря времён СССР, которые уже давно не видели ни одного ребёнка. Обычно выбор площадки доверялся Арсению, у него это хорошо получалось.
В этот раз приятель превзошёл сам себя. Не знаю, откуда Сеня узнал об этой деревушке, но место было что надо. Даже жутковато немного, хотя и в этом тоже есть своя романтика.
– Отлично, – ответил я. – Обследуем несколько домов, чтобы исключить неприятные сюрпризы, и, если всё ок, отпишусь пацанам по дате.
Так мы и сделали. Сеня пошёл по главной улице, а я отправился проверять вышку. Встретиться договорились через час у машины.
С дверью на вышку мне пришлось изрядно повозиться: замок на ней висел хоть и ржавый, зато прочный. Но против лома нет приёма, и вскоре эту высоту я взял.
В назначенное время Сени на месте не оказалось. Я стал звонить ему, но слышал в трубке лишь длинные гудки и автоответчик.
Мне всё это очень не нравилось, и я уже собрался пойти на поиски товарища, как вдруг увидел его фигуру вдали. Он тащил на спине что-то большое и тяжелое.
Когда Арсений подошёл ближе, я понял, что это не что иное, как зеркало. Здоровенное прямоугольное зеркало в толстенной деревянной рамке, которое весило килограммов 30-40, наверное.
– Ты где это взял, стесняюсь спросить? И на фига оно тебе надо? А главное, как ты собираешься впихнуть это в тачку? Оно же просто огромное! – удивился я, смотря на пыхтящего друга.
– Там… нашёл, короче, в одном из домов. Крутое, да? Антикварное, наверное. Может кучу денег стоит, – Арсений был явно доволен своей находкой, – Ритка с конкурса приедет, а её такой подарок ждёт! Как тебе, а?
Рита была девушкой Сени. Она работала моделью и часто принимала участие во всевозможных конкурсах красоты.
С горем пополам, мы с Сеней кое-как впихнули старинное зеркало в салон автомобиля. Правда пришлось сложить переднее сидение, а я теперь ехал сзади, сидя на полу в такой позе, что мои коленки терлись об уши. Непередаваемые ощущения, скажу я вам. Особенно на кочках.
Единственное, что мне было видно из своего укрытия – это зеркало. Его я и разглядывал всю обратную дорогу.
Рама была определенно ручной работы. Вся резная и в завитках. В изголовье зеркала были вырезаны деревянные розы со следами некогда алой краски. Я насчитал их тридцать семь штук. И пересчитал ещё несколько раз – ибо времени было много. Под розами была выскоблена надпись, кажется, латиница: «Mundus vult decipi, ergo decipiatur». Языки – не самая сильная моя сторона, а потому перевода я не знал, хотя текст запомнил.
Когда мы приехали, я помог другу поднять зеркало на его этаж, а потом ушёл.
* * *