Девушка-молния спасла парнишке жизнь.
В момент опасности Люся бежала за защитой к единственному знакомому ей человеку – к Роману, которому доверяла, а он… Он предал её.
* * *
Следующим утром тело Романа нашли болтающимся в петле на дереве. Том самом дереве, под которым жители деревни закопали несчастную девушку-молнию, забитую насмерть камнями. Девушку, спасшую жизнь сыну булочника.
Новоселье
Марине, Артёму и маленькому Сашке в наследство от дальней родственницы досталась просторная двухкомнатная квартира.
Молодая семья была очень рада неожиданно свалившемуся на них счастью, и, не откладывая дело в долгий ящик, сразу переехала на новое место жительства.
Все соседи оказались приятными и дружелюбными людьми.
Все. Кроме одной бабки. Бабы Тони.
Баба Тоня жила одна и почти не выходила из своей квартиры, «тихая такая старушка» – говорили другие жильцы дома. Правда Марина могла бы с ними поспорить.
Каждый раз, когда Сашка просыпался ночью и капризничал, бабка стучала в их общую стену своей клюкой и орала благим матом (слышимость в квартире была хорошая, а точнее ужасная).
Марина несколько раз пыталась зайти к соседке с извинениями и объяснениями, что ребёнку только полтора месяца, что ей очень жаль, что малыш мешает женщине спать и что она как может старается его успокоить, но бабка никогда не открывала, а лишь крыла Марину последними словами и сыпала проклятиями из-за обитой войлоком двери.
Прошло несколько месяцев. У Сашки стали резаться зубы, он стал капризничать ещё чаще.
Уставшая после бессонной ночи Марина, в очередной раз укачивала беспокойного малыша, как вдруг в лицо ей полетели осколки стекла.
Женщина испугалась, но успела закрыть собой ребёнка.
Обернувшись к разбитому окну, Марина успела разглядеть торчащую со стороны квартиры бабы Тони клюку, с какой обычно ходят старухи.
Это уже было слишком!
Молодая мать в бешенстве стала долбиться в дверь соседки, которая как обычно, не спешила ей открывать.
На следующий день, когда Марина пошла вешать сушиться белье на балкон, ей в ноздри ударил резкий запах смрада.
На полу незастеклённой лоджии валялся здоровенный давно протухший кусок мяса, усыпанный опарышами…
Женщина мигом выбежала с балкона и больше не возвращалась туда до прихода мужа.
Узнав о событиях минувшего дня, Артём решил сам поговорить с бабой Тоней, но и ему дверь никто не открыл. Тогда мужчина позвал других соседей с лестничной клетки и стал выяснять есть ли у кого-то контакты родственников старушки.
Вскоре Артём уже набирал телефон дочери бабы Тони – Тамары.
Тамара ответила, что с матерью она не виделась и не созванивалась несколько месяцев – была без связи в длительной командировке на севере, но пообещала приехать сразу, как только сможет и всё выяснить. Также Тамара была очень удивлена таким поведением матери, с её слов, это было на неё совсем не похоже.
На следующий день приехала Тамара. Но баба Тоня и ей не открыла дверь, ключи тоже не помогли – дверь была заперта изнутри на щеколду.
Дочь забеспокоилась и вызвала спасателей, чтобы вскрыть квартиру.
Когда дверь срезали, из квартиры соседки послышался сладковатый тошнотворный запах…
На кухне возле плиты лежал труп пожилой женщины. Это была баба Тоня. Рядом на разделочной доске лежало испорченное мясо.
Как позже выяснилось, баба Тоня погибла от инсульта, который застал её как раз в момент готовки.
И всё бы ничего, только умерла она уже как три месяца назад…
Няня
В 2009 году я училась на очном отделении филфака МГУ и по вечерам иногда брала подработку няней. Сначала сидела с сыном маминой коллеги, потом та порекомендовала меня своей подруге, подруга своей подруге – так в скором времени у меня нарисовалась целая сеть клиентов.
Иногда даже случалось, что несколько семей оставляли мне своих детей одновременно – двух-трёх малышей за раз. Я любила сидеть с детьми, а так ещё и получала тройную ставку. Такой расклад меня более чем устраивал.
Однажды вечером мне позвонили с незнакомого номера. Женщина утверждала, что узнала мой номер от друга, но не уточнила от кого именно. Она слезно молила меня приехать вечером и посидеть с её детьми, пока она съездит попрощаться с мужем перед её с детьми отъездом.
Детей было четверо, все от года до четырёх. Я сразу предупредила о четырёхкратном размере оплаты – сумма получилась внушительная. Но мать это не смутило, лишь бы я приехала.
Деньги были хорошие, и я уже через час мчалась на электричке по указанному адресу.
На пороге небольшого, но ухоженного частного дома меня встретила красивая молодая женщина с букетом полевых ромашек. Она представилась Елизаветой и сказала, что её дети спят на втором этаже, они послушные и с ними проблем не будет.
Больше всего меня поразило лицо Елизаветы – идеальная кожа, ресницы как у куклы, глубокие карие глаза. Идеальная симметрия. Но что-то в её облике меня настораживало, тогда я точно не мола объяснить, что именно.
Елизавета ушла сразу, а я пошла наверх проверить детей.
Детскую мне удалось найти быстро – дверь была приоткрыта. Но сам вид комнаты меня смутил: всюду валялось скомканное пастельное белье, какие-то коробки, а детские кровати были составлены вообще абы как в углу.
Лиц малышей видно не было. Зрелище было сомнительное.
«Видимо, к переезду готовятся», – решила тогда я.
Первый этаж дома выглядел не менее странно: помимо толстого слоя пыли на мебели, создавалось ощущение, что здесь давно никто не живёт. Не было личных вещей хозяев, вся техника была отключена от розеток (даже холодильник). На кухне вообще вся еда была пластиковая – муляжи фруктов в вазе, пенопластовый пирог на блюде. Нигде не валялось ни одной детской игрушки. Притом, что живут тут четверо(!) малышей.
Все было очень странно.
Я достала конспекты и села на банкетку возле в детской, чтобы услышать, если кто из детей проснётся.
Прошло несколько часов, но никакого движения слышно не было.
Заглянула: все спят, в тех же позах, так же тихо.
Наконец, любопытство взяло надо мной верх, и я уже почти подошла к одной из кроваток, чтобы заглянуть в лицо малышу, как вдруг меня окликнула вернувшаяся Елизавета.
Женщина быстро расплатилась со мной, и я скорее поспешила прочь из необычного дома.
* * *