Надя кивнула и взялась за ручки инвалидного кресла, чтобы откатить свою подопечную от порога. Опомнившись, Елена Сергеевна вновь начала выкрикивать какие-то жалобы и проклятия, но Оксана взяла чемодан и хлопнула дверью.
Сев за руль, задумалась, куда ехать. «Для начала подальше отсюда», – решила она и завела двигатель.
Выехав в центр города, она нашла свободное место и припарковалась, чтобы успокоиться и трезво всё обдумать. Но мысли дребезжали, как кофейные чашки на подносе пьяного официанта. Неподалёку сверкала разноцветными вспышками вывеска какой-то закусочной. Взглянув на неё, Оксана поняла, что нестерпимо хочется кофе. Она вышла из машины и, как зомби, побрела на рекламные огни.
Под ногами хрустели сухие скорченные листья. Быстро темнело, усиливая и без того страшную тоску. Это самое тяжёлое время года. Недаром созвездие, в котором сейчас находится солнце, называется Скорпионом. Оксана ненавидела это злобное насекомое, несмотря на то, что именно под его знаком ей «посчастливилось» появиться на свет.
Потянув на себя тяжёлую дверь, она возмутилась отсутствием швейцара и вошла в кафе.
Здесь оказалось на удивление мило. Народу было немного, играла тихая музыка, располагающая к размышлениям, а свечи в канделябрах на стенах излучали лёгкий успокаивающий свет.
Оксана села за свободный столик, бросила сумку на соседнее кресло и остановила взгляд на дрожащем электрическом «пламени» в ожидании официанта.
– Что будете заказывать? – с улыбкой спросил подбежавший гарсон.
– Кофе, – не отрывая взгляда от свечи, ответила Оксана.
– Капучино, эспрессо, латте, коретто, американо?
– Кофе! Чёрный, крепкий, горячий! Без сахара и прочей хрени!
– Значит, американо, – кивнул парнишка. – Что ещё?
Оксана посмотрела на него с раздражением, но ответила спокойно:
– Только кофе.
– У нас есть отличные свежие круассаны…
– Кофе! И всё! И может быть, потом ещё кофе.
Официант кивнул, и Оксане показалось – как-то слишком пристально на неё посмотрел, перед тем как уйти.
Она достала из сумки телефон и нашла в базе номер агентства, которому сдавала под гостиницу квартиру. Трубку долго не брали, но наконец настойчивые гудки увенчались снисходительным «алло».
– Здравствуйте. Я хочу расторгнуть договор аренды на квартиру… Что значит, «звоните завтра»?.. Да? – Оксана посмотрела на часы. – А вы кто?.. Уборщица… Ясно. – Она отключила телефон и бросила его обратно в сумку.
«Но домой я не вернусь! – Она закрыла глаза ладонями, стараясь унять нервную дрожь. – Где этот официант?! Неужели так долго варится кофе?!»
– Ваш заказ… – услышала она примерно через минуту и открыла глаза.
– Благодарю.
– Если захотите чего-нибудь ещё, зовите.
Она кивнула и перевела взгляд за окно. Уже стемнело. Фонарные столбы свысока глядели на скучающую очередь автомобилей. Оксана решила переждать пробки, а потом поехать и поселиться в какой-нибудь гостинице.
Кофе не действовал, точнее, не разгонял тоску, как обычно. Да и не удивительно: слишком часто в последнее время приходилось ей прибегать к этому зелью. Осень адаптировалась к противоядию и продолжала медленно отравлять жизнь.
Депрессия неизбежно случалась каждую осень, но на этот раз она была просто невыносима. Усугубляло её ещё и то, что Александр сильно изменился. Он стал молчаливым и равнодушным. Хотя вполне вероятно, что он и раньше был таким, просто на время «брачных танцев» его личность старалась показывать себя в самых красивых масках, а добившись успеха, успокоилась, расслабилась и вернулась в обычное для мужчин состояние.
Любовь прошла. Это случалось с Оксаной, увы, не впервые. И почему она решила, что на этот раз всё должно быть как-то иначе? Может, потому, что он должен чувствовать себя обязанным? Ведь на то, чтобы выдернуть его с «того света», пришлось потратить немалые средства, а уж в масштабах его доходов и вовсе огромные. Почти месяц он провёл в больнице, а врачи так и не поняли, от чего его лечили. Никаких известных науке вирусов в крови обнаружить не удалось, но проявлялись симптомы то одного, то другого заболевания. В конце концов, устав гоняться за химерами, его отпустили, выписав напоследок кучу дорогостоящих лекарств, без которых, как считали светила науки, жить ему будет сложно.
Покупая в аптеке эти ампулки и таблеточки, Оксана чувствовала, что выбрасывает деньги на ветер. Ей противно было думать о деньгах. Она бы с удовольствием забыла о них и отпустила его. Но стоило только вплотную приблизиться к этому решению, как душа застывала от одиночества. Не в силах сопротивляться, Оксана бросала всё, наступала на горло гордости и вопреки здравому смыслу снова ехала к нему.
Александр делал вид, что рад встрече, но вскоре находил себе срочное занятие и оставлял её «дышать свежим воздухом». Осенняя деревня угнетала своей серостью, сыростью и старостью, хотелось быстрее уехать, благо была «уважительная причина» – мама.
Та же «причина» не позволяла Александру часто приезжать в город. Он старался быть вежливым с Еленой Сергеевной, да и она делала вид, что смирилась, но атмосфера мнимой семьи настолько утомляла постоянной фальшью, что Оксана облегчённо вздыхала, когда Александр уезжал.
Так прошёл… а точнее, простоял однообразный свинцовый октябрь.
Кофе закончился, так и не принеся облегчения. На дне чашки остались хаотические разводы, не несущие в себе никаких обнадёживающих символов. Оксана вздохнула и, желая попросить счёт, окинула взглядом зал в поисках официанта. Её внимание на полсекунды остановилось на двух мужчинах, сидящих за соседним столиком. Показалось, что они проявляют к ней какой-то странный интерес. «Надеюсь, они не мечтают со мной познакомиться?» – ехидно подумала Оксана и потянулась к сумке, чтобы достать кошелёк, но соседнее кресло было пусто.
До неё не сразу дошло, что сумку украли, она даже наивно заглянула под столик, потом на другое кресло, вспоминая, куда же она её положила. Но когда напрасные иллюзии развеялись, в воображении замелькали слайды возможных последствий. В сумке ключи от квартиры и паспорт, ключи от автомобиля и документы на него. Воришке достаточно, выйдя из кафе, нажать кнопочку на брелке сигнализации, сесть в подмигнувший «Мерседес» и ехать грабить квартиру, где две беспомощные инвалидки вряд ли смогут оказать сопротивление.
В надежде, что ещё не поздно, Оксана вскочила и почти бегом бросилась к выходу. Но не успела она открыть тяжёлую дверь, как её больно схватили за локоть и вывернули руку.
– Спокойно, гражданочка, – услышала она за спиной, – кажется, вы забыли заплатить за кофе.
Оксана в бешенстве дёрнулась, но ей в нос ткнули какую-то красную корочку.
– Сержант милиции Вишняков. Ваши документики предъявите, пожалуйста.
– Милиция? – обрадовалась Оксана. – Ребята! У меня сейчас машину угонят! Помогите! У меня сумку украли!
– Ага, – усмехнулся второй, подойдя к ним. – Ещё что придумаешь?
– Вы что, не понимаете?! Если у меня украли сумку, то и документы тоже! И деньги… и ключи от машины.
– Сейчас проедем в отделение и там разберёмся, – невозмутимо произнёс милиционер, распахивая дверь. Потом он развернулся и помахал рукой официанту.
– Какое отделение?! – взвыла Оксана. – Из-за чашки кофе?! У меня сумку…
– Слышали уже! – Вишняков грубо вытолкнул её на улицу. – Вот в отделении и расскажешь и про сумку, и про машину.
Оксану запихали в милицейский «уазик» и захлопнули дверь с зарешеченным окошком.
За решёткой
Шагая по тёмному коридору, она пыталась проснуться, будучи уверена, что это просто страшный сон. Вишняков распахнул одну из дверей и завёл её в кабинет, где за столом сидел скучающий лейтенант и раскладывал пасьянс на компьютере.
– Поймали? – не отрываясь от игры, спросил он.
– Жаль, не с поличным, – усмехнулся в ответ Вишняков. – Чуть не удрала, пришлось нарушить маскировку. Хитрая стерва.
Лейтенант бросил «мышку», потёр ладонями глаза и зевнул.
– Ну, давай рассказывай! – лениво сказал он, окинув Оксану с ног до головы презрительным взглядом.