В глубине капюшона Оксана увидела морщинистое лицо и седые волосы глубокого старика. Понимая, что он ей не помощник, она всё же выпалила по инерции уже заготовленную фразу:
– Надо поднять носилки.
– Отчего ж не поднять? Поднимем! – сказал старик и легонько стукнул посохом о землю. Носилки вместе с Александром взлетели и зависли над землёй, как на воздушной подушке.
– Спасибо! – обрадовалась Оксана. – А вы не знаете, что здесь всё-таки произошло?
Старик усмехнулся:
– Да вот, пришлось мост сломать, чтобы вы не смогли уехать. Сейчас думаю, как чинить.
– Это вы сломали?! – возмутилась Оксана.
– А что мне оставалось? – пожал он плечами. – Я столько сил потратил, чтобы собрать вас здесь, а вы даже поговорить толком не успели. Легче устроить ураган, чем снова согнать вас всех вместе.
– А о чём мы должны поговорить?
– Да какая разница, о чём! Главное, чтобы со взаимопониманием. Вам же теперь вместе работать.
– Но Александра надо срочно везти в больницу! У него энцефалит японский!
– Не смеши меня, девочка! – улыбнулся старик. – Откуда в наших краях японский энцефалит?
– Ну не японский! – согласилась Оксана. – Но ведь температура!
– Обычная мутация.
– Мутация? – Оксана похолодела. – И что делать?
– Желательно ему не мешать. Пить давай, живицей мажь. И увозить его отсюда не надо! Ясно?
– А в больницу?
– Так мост-то сломан. Всё равно не сможете. Пока не образумитесь, чинить не буду.
– А он выживет? – робко спросила Оксана.
– Мы не умрём, но изменимся, – старик загадочно подмигнул.
– Вы имеете в виду, что в мозгу начнутся необратимые… – Оксана задохнулась от ужаса, и губы её задрожали.
– Ну что ты причитаешь? Почему если изменения, то обязательно плохо? Как, по-твоему, обезьяна превращалась в человека? Думаешь, безболезненно?
– Обезьяна?! Вы что, до сих пор верите в теорию Дарвина?
– А у тебя есть другая версия?
– Учёные доказали, что Дарвин ошибался. А человека создал Бог!
– Надо же! – усмехнулся старик. – А как Бог создал человека, учёные не объяснили? Из праха земного?
– Ну да… что-то вроде того. Из глины, кажется… так в Библии написано.
– Правильно написано! Только не подробно. Сначала, под воздействием высоких температур, которые царили на молодой планете, из неорганических веществ Бог создал живую клетку. Потом она начала делиться, размножаться, мутировать, развиваться… под неусыпным контролем Бога, разумеется. Правильнее сказать, что мы произошли от одноклеточного существа. Стадия обезьяны – это лишь один из этапов нашего развития, как, впрочем, и стадия человека.
– И во что превратится Александр?
– Не переживай! Ты даже не заметишь этих изменений, – успокоил её старик. – А вот врачи могут… – озабоченно добавил он. – И могут помешать, а это не входит в Его планы.
– Оксана! – вдруг раздался голос Анны Даниловны.
Старик обернулся, Оксана тоже устремила внимание на берег. Мужчины притащили лодку и спустили её на воду. Анна Даниловна призывно махала рукой, а Рихард и Глеб уже шли, чтобы забрать носилки.
Старик ударил посохом о землю. Всё вокруг задрожало, река вспучилась и вышла из берегов. Лодка перевернулась. От резкого пробуждения Оксана не сразу пришла в сознание. Анна Даниловна трясла её за плечо.
– Оксана! Где градусник? Ты давно мерила температуру?
– Нельзя увозить на лодке! – ответила Оксана, тупо глядя на перевернутую кастрюлю.
Анна Даниловна, ощупав постель, наконец нашла градусник в складках простыни и, включив его, засунула под мышку Александру.
– О боже! – прошептала она, когда градусник противно запищал.
– Что? – пришла в себя Оксана.
– Срочно охлаждать! Где вода?
А вода уже впиталась в ковёр.
Оксана вскочила и бросилась в столовую. Поставив кастрюлю в раковину, она повернула вентиль.
«Как такое может быть?» – пыталась сообразить она, глядя, как одинокая капля медленно собирается на кончике крана.
– Оксана, быстрее! – крикнула сверху Анна Даниловна.
– Боже! Что вы всю ночь тут шумите? – застонал Рихард. – Я только заснул…
– Почему нет воды?! – застонала Оксана.
– Жиды, наверное, выпили! – проворчал он и накрыл голову подушкой.
Оксана открыла холодильник и начала искать что-нибудь жидкое, но, как назло, ни молока, ничего другого там не было. «Лёд», – вспомнила она и распахнула морозильную камеру, но ни малейшей наледи на стенках камеры не оказалось.
Оксана бросилась наверх.
– Воды нет! – проскулила она, чуть не плача.
– Как? – удивилась Анна Даниловна. – Только что была!