Не разбей меня

Посвящается всем тем,

кто борется за свободу…

От автора

Дорогой читатель!

Я очень рада, что ты взял эту книгу в свои руки и следующие несколько часов или дней проведешь в мире Шейлы и Арчи, главных героев этой истории. Надеюсь, что она не оставит тебя равнодушным. Предупреждаю, что это дилогия, а в руках у тебя сейчас ее первая часть.

Настоятельно рекомендую сначала познакомиться с историей друзей Шейлы и Арчи в книге «Приглашение», иначе здесь вы можете поймать некоторые спойлеры.

А также предупреждаю, что в истории «Не разбей меня» поднимаются темы, которые могут быть неприемлемыми и болезненными для тебя:

– половой акт по принуждению;

– нецензурная лексика;

– жестокое обращение с женщиной;

– использование огнестрельного и холодного оружия;

– упоминание наркотических средств, но не их использование;

– подробное описание сексуальных сцен.

Представленное художественное произведение является вымыслом, любые совпадения случайны, а поведение некоторых героев никак не может являться образцом для подражания.

Спасибо за внимание и приятного чтения!

Пролог

Неделю назад

– Зачем ты это делаешь? Ты совсем из ума выжил? – не в силах сдерживаться кричу, трясясь всем телом от страха.

– Мне скучно.

– Скучно? Да ты больной, Киран! Я живой человек, а не мишень!

– Одно и то же, – Киран звучит крайне равнодушно, как будто ему действительно до смерти скучно, и то, что происходит сейчас – это всего лишь его очередной способ развлечься!

Но как бы не так! Мне совсем от таких методов не весело, мне впервые по-настоящему страшно находиться в этом доме, который по праву мой уже шесть лет и рядом с этим мужчиной, который по закону мой муж эти же гребанные шесть лет. Но вот по сердцу ли? Давно как НЕТ!

– Боже…да что я сделала тебе? – кричу до появления хрипоты в горле.

– Ты до сих пор не поняла? – голос с ленивыми нотками заставляет меня ощутить тошнотворный ком, который застревает в глотке стоит еще одной стреле вонзиться в дерево в паре сантиметров от моего уха.

Я взвизгиваю и крепко зажмуриваю глаза в надежде, что, когда открою их, все это окажется сном и я проснусь, будучи не замужем за этим монстром.

– Ты ослушалась меня. Сразу же после свадьбы. И продолжаешь делать это сейчас. Я устал.

– Это было шесть лет назад, ненормальный! И я тебе все объяснила тогда. И сейчас это всего лишь твои догадки и бредовый вымысел! Твои проблемы, что ты не веришь. Смысл держать меня рядом? Давай разведемся? И найдёшь себе новую девочку для метания стрел, – выдаю в очередной надежде свое истинное желание.

– Я не хочу новую, не хочу другую. Я хочу тебя. И люблю тебя, – вдалбливает в меня эти фразы с такой же меткостью и резвостью, как стрелы вокруг моего трясущегося тела.

– Ты совсем идиот? По-твоему, это любовь? Ты в меня в прямом смысле метаешь стрелы из лука. Да я скоро обделаюсь от страха! Это кретинизм, а не любовь! Прекрати! Сейчас же! – требую я, пытаясь окрасить свой тон уверенностью, которой во мне осталось…так, дайте подумаю…ага, поняла. Ни грамма во мне этой уверенности нет!

Раздается холодный металлический смех, от которого кровь в жилах стынет, и задняя поверхность шеи покрывается неприятными, колючими мурашками страха.

Но надо же! Хоть на какие-то эмоции пробило этот кусок камня!

– Из нас двоих указывать могу только я. Уясни это наконец. И никакого развода я тебе не дам. Ты столько раз об этом просила. Но нет. Запомни – нет! Н-И-К-О-Г-Д-А, – Киран отправляет в полет последнюю стрелу, которая врезается в податливую древесину прямо над моей макушкой, разворачивается и уходит в дом, даже не оглянувшись, чтобы проверить не убил ли меня.

Спросите меня чем я заслужила такое? Почему мой якобы любящий меня муж захотел поразвлекаться стрелами, сделав меня мишенью?

Ответ прост – после работы до дома меня подвез коллега, с которым я задержалась на неприличные, по мнению моего же мужа, пять минут в машине и вышла из нее подозрительно счастливая. Зайдя в дом, меня практически пришибло к двери волной его зверского взгляда. И слова мне не сказав, он грубо схватил меня за локоть и потащил на задний двор, где установлены мишени для стрельбы из лука. Хобби у него такое. Только в этот раз мишенью стала я. Его взгляд пропитывал меня смертоносным ядом, когда, подойдя ко мне вплотную он яростно зашипел у самого моего уха:

– Нализалась там с ним? Сейчас посмотрим, как быстро потухнет этот блядский блеск в твоих глазах. Да и мне как раз что-то скучно стало. Постреляем? – на его губах заиграла дьявольская улыбка, давая мне понять, что он совсем не шутит. Я инстинктивно сжалась и замерла, когда он провел своим влажным и мерзким языком по моей щеке.

Сейчас же я стекаю вниз по деревянной стене-мишени и даю волю слезам и удушливым рыданиям. Уверена, он слышит меня, да меня, наверное, полгорода слышит. Но плевать! Я устала сдерживаться, контролировать эмоции и свой язык. Только не после этого!

Пусть весь мир узнает о том, что я скрываю долгих шесть лет. О том, о чем не могла рассказать ни единой душе до сегодняшнего дня. О том, о чем молчала и тем самым травила все свои внутренности. О том, о чем в приличном обществе не говорят. О том, за что по закону жестоко наказывают.

О том, что мой муж убил все, что было дорого мне, и теперь я – заключенная в тюрьме ненавистного мне брака!

Глава 1

Шейла

Облака плавно сменяют друг друга за окном иллюминатора и погружают меня в воспоминания, в то время, когда все в моей жизни напоминало сказку про Золушку. Когда мой муж, на то время еще жених, был тем самым чудесным принцем, что вытащил бедняжку из нищеты и сделал своей принцессой, что подарил защиту и окутал любовью. Но стоило только дверям замка закрыться за последним свадебным гостем, как прекрасный принц превратился в монстра без возможности отката к настройкам первого.

Да, когда-то я души не чаяла в своем муже. До сих пор я помню свои ощущения от того дня, когда состоялось наше знакомство.

Шесть лет назад

Раннее утро первого учебного дня на четвертом, последнем году обучения в университете. Мы с моей лучшей подругой Элсени торопимся на занятия, как обычно опаздываем, потому что всю ночь вместо того, чтобы спать, мы делились своими мечтами и целями на грядущий год. Я всего месяц как рассталась со своим на тот момент парнем, у Эл с этим вообще все плохо, и она от мужиков шарахается, как от огня. И потому мы обе на этот год поставили себе одну из целей – это встретить свою вторую половинку. И кто бы мог подумать, что моя судьба уже через несколько часов столкнется со мной на территории университетского кампуса и разнесет вихрем в пух и прах мое сердце и учебники, кстати говоря, которые я несла не в сумке, а в своих руках.

Мы с моей «участью» в прямом смысле банально сталкиваемся, да так сильно, что меня отбрасывает назад на пару шагов и я смачно так шлепаюсь на задницу, отбив ее не на шутку. Мои книги сначала подлетели в воздух, а затем приземлились на асфальт по разные стороны от меня, создавая хаос из обложек и страниц. Эл тем временем стоит с разинутым ртом и не знает, что делать, то ли меня поднимать, то ли книги, то ли разбираться с тем, кто меня так нагло опрокинул. Ее глаза только и успевают, что бегать от меня к книгам, к незнакомцу и обратно.

– А-а-ай, больно, бли-и-ин, – завопила я, как только ощутила весь спектр боли на моей пятой точке, вмиг разозлившись на этого амбала, что чуть не пришиб меня. – Ты что слепой? Мы тут идем вообще-то! Точнее шли.

– Прости, гномик, но ты сама шла и не смотрела вперед, – прозвучал до невозможности приятный на грани с хрипотой голос.

Я замечаю боковым зрением, что мужчина присаживается на корточки и протягивает ко мне свои огромные ручищи, на одной поблескивают, кажется, с кожаным ремешком часы, а на другой какой-то необычный стальной браслет с гравировкой разных непонятных и ранее нигде не встречавшихся мне символов. Я стряхиваю первое наваждение от этих магнетических рук и возвращаюсь в реальность, где я все еще рассиживаю задницей на земле.

– Что? Как ты меня назвал? Гномик? – я наконец подняла свой взгляд на незнакомца и в прямом смысле обомлела. Видимо наваждение не удалось стряхнуть полностью и вот теперь-то я попала.

Мужчина, в тот миг, когда я подняла на него взгляд, показался мне богом, спустившимся с Олимпа. Его руки – это еще ничего. Сам он, о-о-о, это просто без комментариев. Белая рубашка обтягивает внушительные мышцы на груди и руках. Мне кажется, что я даже кубики пресса там вижу, а он сидит, между прочим. Синие джинсы облегают массивные ноги и кажется, что еще мгновение и они разойдутся по швам. Обувь – это вообще выше всех похвал. Я просто обожаю, когда мужчины носят красивую и подходящую по стилю обувь. У него было что-то среднее между классикой и спортом, идеально сочетающиеся ботинки с его образом то ли офисного работника, то ли начальника какого-то.

Поднявшись глазами выше, я встречаюсь с невероятным взглядом этого красавчика. Я такого еще ни у кого не встречала. Глаза у него темные, почти черные, в них будто сама тьма поселилась. Жутко и завораживающе одновременно. Я обомлела уже в третий раз. Вижу, как его тонкие, но четко очерченные губы, особенно верхняя с ее чувственной и глубокой аркой купидона, шевелятся, но не могу разобрать слов. Ведь читать по губам я не умею, а слух…слух вышел из строя. Все мои системы посбивались, стоило мне встретиться с глазами этого мужчины.

Почувствовав на своем плече чью-то маленькую ручку и легкое потряхивание всего тела, поворачиваю голову в сторону, где, как мне кажется, находится тот, кто меня пытается привести в чувства и сталкиваюсь с обеспокоенным взглядом подруги. До моего сознания, наконец, пробиваются ее слова:

– Э-э-эй, Шей, ты в порядке? Ты головой не ударилась? Может скорую вызвать?

– Для чего? Чтоб все там попялились на мою синюю задницу? Ведь очевидно же, что там теперь будет невероятных размеров синяк. Ну спасибо тебе, Зевс! – злость вернулась ко мне, стоило только переместить фокус внимания на кого-то другого.

– Кто-кто? Зевс? Это еще почему? – засмеялся инкогнито.

– А я почему гномик? – мой взгляд метал искры, и я уверена, он это заметил. На секунду он принял серьезное выражение лица и опустил свои руки на колени, а затем вновь обнажил белоснежные зубы в очаровательной улыбке.

– Ну а кто ты? Маленькая, кудрявенькая, злючая, – щурясь, проговаривает олимпийский бог.

– Я не…Так, а ну поднял меня. Или сил хватает только ронять тут всех вокруг? – ворчу я и протягиваю ему руку в надежде получить помощь. Он тут же обхватывает своей лапищей мою маленькую ладошку и в секунду приводит меня в вертикальное положение, но руку отнимать не торопится. С усилием высвобождаю свою ладонь из его горячего плена пальцев, не прекращая свои ворчания: – И книги мои собери. Да-да, ты, собирай, – указательным пальцем тыкаю сначала в него, а потом на свои разбросанные вещи.

Незнакомец явно обескуражен, но, покачав головой, он все же наклоняется и собирает все мои книги и пару блокнотов на кольцах. Укладывает все это добро в ровную стопочку и протягивает мне, со словами:

– Вы довольны, повелительница всех разъяренных гномов?

Эл прыскает от смеха и я обращаю на нее свой гневный взгляд с немым приказом не высовываться тут.

– Так, ладно. Вы тут сами разбирайтесь, чувствую это надолго. Я на пары. Тебя отмажу, – указывает на меня подруга. – А Вы, – теперь поворачивается в сторону незнакомца и строго ему выдает: – Напоите этого яростного гнома кофе. Двойным. Без молока. И с ванилью. А то она всех перекусает сегодня, – заканчивает свой монолог улыбкой, я же открываю от удивления рот. – Ах, да. Это я, пожалуй, заберу с собой, – выхватывает мои книги, разворачивается и уходит в сторону здания учебного корпуса, пока я стою и тупо хлопаю глазами.

– Хорошая у тебя подруга, – отмечает незнакомец и прочищает горло, будто ему стало неловко.

– Ага, замечательная.

– У тебя все джинсы испачканы, ты сама или я помо…

– Боже, я сама справлюсь, – фыркаю я и шлепаю его по рукам, которые он уже успел протянуть ко мне с целью избавиться от пыли на брюках. – Полапать меня решил? Ты откуда взялся вообще? Тебя сам спортзал родил? Люди не могут делать таких, как ты, – почему-то я не могу закрыть свой рот и перестать тарахтеть и бурчать.

Моё настроение действительно оставляет желать лучшего. Я не выспалась, опаздываю, не зарядила свой организм порцией любимого кофе и оттого готова была убивать. Всю дорогу до универа я пилила мозг подруге, но она технично свалила, оставив меня с этим бугаем. Он огромный, правда. Хотя по сравнению со мной будет огромен любой среднестатистический мужчина. Мой рост едва дотягивает до ста шестидесяти сантиметров, вес тоже небольшой. Я сама по себе какая-то маленькая. Блин, а он прав, реально гном. Что ж, есть повод попилить мозг ему. Тем более он похоже не против.

– Таких – это каких? – доносится до меня до жути приятный тембр его голоса.

– Ты себя в зеркало видел? Ты ж огромный.

И тут тишину студенческого городка нарушает его раскатистый смех.

– Я? Огромный? Боже, – делает вид, что переводит дыхание. – Ну ты и насмешила. Я самый обычный, это просто ты мелкая.

Я вновь хмурюсь и выдаю из себя то, чего совсем не ожидала.

– Я не поняла, ты меня пойдешь кофе поить или нет? Что я тут стою-то?

Мужчина аж поперхнулся и вновь залился смехом, сгибаясь пополам и упирая кисти в свои колени. Ну хоть кому-то хорошо. А вот если я кофе не выпью, то скоро всем станет очень плохо. Особенно ему. Смеётся надо мной.

– Пошли, пошли. Вижу у тебя уже голова вон дымится от злости и негодования, по всей видимости. Пойдем, дитя, будет тебе кофе.

– Ты уж определись кто я – гном, повелительница или дитя…

Наши дни

С того дня каждое мое утро начиналось с него. Он встречал меня на том самом месте, где мы столкнулись впервые, держа в руках бумажный стаканчик с моим любимым напитком. Однажды, он принес мне круассан, но после того, как я чуть не запихала ему его весь в рот за раз, так как я терпеть не могу еду утром, меня всю выворачивает только от вида чего-то съестного, он перестал таскать выпечку, ограничившись только кофе.

Моя жизнь круто изменилась с его появлением. Я была по-настоящему и глубоко счастлива. Я влюбилась почти мгновенно, но не сознавалась на протяжении месяца, а он добивался. Красиво ухаживал, запоминал всякие мелочи обо мне. Он был на тринадцать лет меня старше, но я совсем не чувствовала этой разницы. Мне было с ним так хорошо, и я сдалась. Около года я парила в облаках, сама себе не верила. Он превратил меня в принцессу, одаривал подарками, пусть я этого и не просила и по началу мне было очень неловко их принимать. Он сделал красивое предложение руки и сердца – в Париже посреди улицы с танцующими парами, которые после того, как я сказала «да» зааплодировали и восторженно заулюлюкали. Весь мой досуг заполнял собой. Исполнял любые прихоти и желания, касающиеся свадьбы. Он делал все, чтобы я была счастлива. И как же, оказывается, короток был этот блаженный период.

Встряхиваю головой, пытаясь выкинуть воспоминания прочь. Сейчас это всего лишь вспышки, словно и не в этой жизни это все происходило и не со мной.

На борту самолета было настолько тихо будто я сидела в салоне совсем одна. Но это не так. И я чувствую это по тому, как меня резко кто-то хватает за локоть, стискивает кожу чуть ли не до скрипа (точно будут синяки) и поднимает с кресла. Погрязнув в воспоминаниях, я и не заметила, как самолет приземлился в аэропорту Сан-Франциско.

– Куда ты меня тащишь, Киран? – едва успеваю перебирать ногами на высоких каблуках. – И мне больно.

– Я устал и хочу домой, – сталью в голосе он заставляет меня поежиться. – А это, – кивает в сторону моей руки, что он сжал до побеления кожи, – лишь малое из того, что я на самом деле хочу с тобой сделать.

– Что это значит? – мне становится страшно, я пытаюсь оглянуться на ходу, чтоб увидеть Арчи и подать знак о помощи, но его нигде нет. Трап у самолёта пустой, Арчи будто испарился, хотя весь путь от Лос-Анджелеса сидел напротив меня и не отводил взгляд.

Сердце заходится в бешеном ритме. Я не понимаю, что происходит сейчас и что меня ждёт дальше. Несколько дней назад муж уже показал на что способен и мне не очень-то хочется проверять все его способности.

– Что на тебя нашло?

– Натрахалась со своим дружком?

Я аж остановилась, но лишь на мгновение, ведь Киран крепко держал меня и буквально заставлял передвигать ногами.

– Ты…о чем ты? Мы с похорон прилетели…как ты…Боже, да остановись! – кричу я и пытаюсь застопориться и высвободить свою руку, не в силах больше поддерживать эту гонку.

Киран же ещё сильнее смыкает пальцы на моем локте, отчего из меня вырывается писк на грани со скулежом и рывком притягивает к себе, в самые губы злобно шипя:

– Заткнулась. Дома поговорим, – открывает дверь, только что подъехавшей машины и запихивает меня туда, будто я не человек, а мешок с поношенными вещами и путь мне на помойку.

Сам садится с другой стороны, отдает приказ водителю везти нас домой до особняка, одну ладонь властно кладет мне на бедро, отчего я вся съеживаюсь, а второй рукой набирает кому-то и тут же начинает вести свои рабочие переговоры. Периодически он сильно сжимает пальцы на моей ноге, зная, что причиняет мне боль и опасно ухмыляется.

Мы едем домой. Но для меня это слово давно стало синонимом слова тюрьма, и то, что ждёт меня сегодня, заставляет мое сердце все чаще пропускать удары, а разум погружаться в страх.

Глава 2

Арчи

Пока самолет выруливал по полосам в аэропорту, мне успело поступить с десяток звонков. Я буквально не успевал дух перевести от одного разговора, как тут же телефон настойчиво сообщал об еще одном желающем поболтать. И ладно бы это были задушевные беседы с друзьями, но нет. За время моего отсутствия в Сан-Франциско тут творилось что-то невероятное, судя по всему. На мой клуб свалилось сразу несколько проверок (Откуда, черт возьми?!) и ребята старались справиться без меня и не беспокоили, пока я был рядом со своей подругой и утешал ее и поддерживал в тяжелое для нее время. Она потеряла отца несколько дней назад. Именно по этой причине мы в итоге и оказались в этом самолете, сначала на пути в Лос-Анджелес, а теперь назад в Сан-Франциско.

Но сегодня испытания, свалившиеся на мой клуб, достигли максимума и ребята не вывозят сами. За попытками разрулить все дистанционно я и не заметил, как самолет остановился, а салон опустел. Во время всего полета я сидел напротив Шейлы и не сводил с нее глаз. Впервые за все время, что мы знакомы, в эти три дня в наших взаимоотношениях произошло потепление. И если бы не ее муж, стало бы вообще горячо. Она мне доверилась, рассказала то, о чем вообще никто не знает, кое в чем призналась. И это просто не может оставить меня равнодушным. Я решил во что бы то ни стало помочь ей, стать для нее спасением, ведь и она для меня – шанс по-настоящему, полноценно зажить.

Опомнившись, я с лету хватаю свои вещи со столика в салоне и выбегаю к трапу. Успеваю заметить, что Шейла и ее муж куда-то спешат. Точнее он ее тащит за собой, а она едва успевает перебирать ногами и пытается не свалиться со своих высоченных каблуков. Но его крепкая хватка на ее локте вряд ли даст ей упасть, а вот парочку синяков точно оставит. В груди начинает печь от злости. Я стискиваю челюсти и собираюсь уже спуститься по трапу, как один из бортпроводников хватает меня за плечо и резко разворачивает к себе.

– Что за…

– Мистер Долхоу приказал осмотреть Вас, – безэмоционально выдает парень, словно он робот, а не человек.

– Какого черта? Что за осмотр? Какого ху…, – не успеваю закончить фразу, как он припечатывает меня к стенке и начинает ощупывать, словно я преступник, а он коп. – Да убери ты от меня руки! Что происходит? – я выхожу из себя, повышаю голос и скидываю с себя руки работника Кирана.

Я бы хотел, конечно, чтоб меня полапали, но не парень же. Та, чьи руки, я бы хотел почувствовать на своем теле, сейчас пытается вырваться из цепкого захвата своего мужа. Боковым зрением успеваю заметить, что к ним подъезжает машина, Киран открывает дверцу и запихивает туда Шей словно груду ненужных вещей. Как только машина трогается с места, бортпроводник тире коп отпускает меня со словами:

– Свободны, мистер Фергюсон. Можете ехать. Всего доброго!

– Да уж, доброго, – ворчу и, отряхиваясь, привожу себя в порядок. – Что это было? Что, по-твоему, я мог тут украсть? Крыло самолета? – теперь уже я накидываюсь на парня, но тот невозмутимо делает шаг назад и выдает холодный, как видимо и его сердце, ответ:

– Ничего личного. Действую по приказу, – разворачивается и уходит вглубь салона, скрываемого бежевой ширмой.

– По приказу. Задержать меня хотел, с-с-сука, – злобно цежу и впечатываю свой кулак в ближайшую вертикальную поверхность.

Наконец, спускаюсь по трапу и пытаюсь дозвониться до Шей, но абонент не абонент. Тут же вызваниваю своего водителя, который должен был ждать меня у самолета, но и он трубку не берет.

– Да что, блять, происходит? – я начинаю нервничать и злиться еще больше.

Шейла явно не в порядке. Зная теперь на что способен Киран, я реально боюсь за девчонку. Она кажется такой хрупкой рядом с ним…и сломленной. Мне кровь из носу нужно к ней.

С этими мыслями пытаюсь быстро сообразить у кого бы узнать ее адрес. Эл не ответит, так как Нейтон увез ее куда-то без телефона. Других близких людей девушки я не знаю и даже не уверен, а есть ли они вообще. Остается вариант с редакцией. Звоню нашему администратору, благо она еще не спит, и за считанные секунды узнаю необходимые мне данные. Остается один момент – мне нужна машина и желательно моя. Снова набираю своему водителю и, о боги, он берет в этот раз трубку, сразу же начиная извиняться и объясняться, мол его задержали на досмотре при въезде в аэропорт. Якобы поступило уведомление о подозрительной машине и, конечно же, именно моя машина ею и оказалась. Битый час ее осматривали, проверяли каждый сантиметр и заглядывали туда, куда даже я никогда не совался. А ведь эта машина служит мне уже пять лет. В голову закралась мысль, что вместо досмотра в нее наоборот что-то подсунули, но я тут же отмел эти бредни, надеясь, что Киран не совсем кретин и здравый смысл все же превалирует в его черепной коробке.

Еще с полчаса я жду, когда водитель доедет до меня. Это частный аэропорт Долхоу, поэтому ожидаю своего четырехколесного друга я прямиком на посадочно-взлетной полосе, рядом с самолетом. Да, как во всех фильмах про американских богачей. Но для меня это не в новинку, ведь помимо такого влиятельного Кирана, у меня еще и своя семейка имеется и тоже не из простых. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Со скоростью пули залетаю на переднее сидение автомобиля со словами:

– Езжай как можно быстрее по этому адресу, Джефф, – и забиваю в навигатор место назначения.

– Что-то срочное? – тут же тронувшись с места интересуется водитель, даже не взглянув толком, куда ехать.

Нравится мне эта черта в нем. Беспрекословно выполнять мои поручения.

– Срочнее не бывает, поэтому выдави из этой малышки все, на что она способна. Вопрос жизни и смерти, – быстро отвечаю, нервно постукивая телефоном по собственному бедру.

– Никогда не видел Вас таким взволнованным.

– А я никогда таким и не был, – слежу за стрелкой спидометра, которую Джефф, кажется, хочет положить у максимально возможной отметки, а в голове начинаю продумывать ход своих действий, как только окажусь у особняка Долхоу.

Пытаюсь снова и снова набрать Шейле, но телефон недоступен. Мне кажется, я впервые в жизни начал перебирать в голове всевозможные молитвы, а, вероятно, и придумывать новые, ведь если быть честным, я ни одной толком не знаю, но при этом отношу себя к верующим людям.

Почему я это делаю? Да потому, что сейчас обратиться за помощью мне больше не к кому, я единственный, кто в силах что-то сделать, и оттого остается только у Бога просить покровительства и защиты.

И почему мы вспоминаем про нашего создателя только тогда, когда все критически хреново? Почему не думаем о нем, когда нам неимоверно хорошо? Почему не благодарим его за то лучшее, что имеем? Но при первой же возможности сетуем на него, когда что-то выходит из-под нашего контроля? Риторические вопросы бьются о стенки моего черепа, заставляя каждую извилину работать.