Не разбей меня

Эта философско-религиозная дискуссия, проходящая в моем мозгу, также позволяет мне немного отвлечься и в какой-то степени собраться с мыслями и понять, что мне делать, обдумать план.

Остановившись у ворот нужного мне дома, водитель спрашивает:

– Мне ждать Вас, мистер Фергюсон?

Полностью игнорируя его вопрос, задаю свой:

– У тебя есть запасной телефон?

– У Вас есть запасной телефон, – с улыбкой отозвался Джефф.

– Не понял.

– Около месяца назад какая-то девушка оставила свой телефон здесь, Вы, наверное, уже забыли, – кивком указывает на бардачок, куда я тут же лезу и достаю то, что мне так нужно для осуществления своего замысла.

– И почему он до сих пор здесь? – помахиваю им в воздухе, оборачиваясь на парня.

– Это Вам лучше у самого себя спросить, – Джефф смущённо потирает свой подбородок и отводит взгляд в сторону.

– Джефф! – одной моей строгой интонации достаточно, чтоб стереть с лица водителя и намек на улыбку.

– Когда я ей его привез по вашей просьбе, она отказалась его принимать, – как на допросе четко и ясно доносит свои мысли Джефф.

– Почему?

– Эмм…сказала, что то, что вы оба с этим телефоном делали, просто не позволяет ей его забрать, – говоря это Джефф выглядит крайне неловко. Он растерянно почесывает переносицу и прячет взгляд. – Распсиховалась, раскраснелась и улетела в свой кабинет со скоростью света. Не расскажете, что такое вы делали, что она не захотела забрать собственный телефон, да ещё последней модели?

Я понял. Точнее я вспомнил, что это за телефон. Девушку помню смутно, а вот глядя на металлический корпус девайса, очень яркие картинки того, что мы делали, то и дело вспыхивают перед глазами. Эта сумасшедшая, имени я уже тоже не вспомню, решила повеселиться с моим «другом» пока я был за рулём. Она включила максимальную вибрацию на своем телефоне и засунула его прямо мне в трусы. Честно, я не ожидал ничего из того, что последовало дальше. Также как и не думал, что мой член отреагирует на это своеволие. Но он очень даже резво отозвался, учитывая тот факт, что девушка знала, как всем этим управлять. Затем она решила, видимо, показать весь свой потенциал и одним ловким движением руки освободила мой член от штанов и трусов, а сама резко наклонилась и заглотила «товарища», да простит меня Господь, по самые гланды. При этом телефон эта дама все также держала на моих яйцах, отчего они поджимались через каждые три секунды. На самом деле неудивительно, что она не захотела забирать свой чудо-агрегат. После того, как он искупался в моем семени, я б им тоже пользоваться не стал.

Так, но сейчас не время для лирических воспоминаний. Поэтому смахнув их, вновь набираю скорость в движениях и уже наполовину вылетев из машины, бросаю Джеффу:

– Потом как-нибудь расскажу тебе эту забавную историю. Только извини, но контактами не поделюсь.

– Больно надо, – усмехнулся парень.

– Поверь, тебе будет надо, когда ты услышишь, что же она им делала, – верчу телефон в руке, подмигиваю и улыбаюсь одним уголком губ. Огибаю машину и тут же слышу:

– Я знаю, где она работает. Так Вас ждать?

– Да, – успеваю ответить через смех, ведь передо мной уже открываются ворота и как только щель становится достаточно широкой, чтоб я мог проскользнуть, я скрываюсь за металлическими дверьми.

Меня тут же встречают двое охранников, одним только своим видом давая понять, что дружелюбно они со мной беседовать не настроены. Как же не хочется, чтоб весь мой план обломился на корню в самом начале этой долбанной спецоперации.

– Парни, я тут из-за вашей хозяйки, – вру как дышу я двум амбалам в черных костюмах. Если бы не фонари на территории дома, я бы их и не увидел. Хорошая конспирация, кстати, враг не пройдет. Поднимаю руки, уведомляя парней, что я пришел с миром и продолжаю стелить: – Ваша хозяйка телефон в самолёте забыла. Зная, как она будет волноваться, ведь телефон – это ее все, я решил приехать и отдать его. Позволите войти? Я абсолютно безопасен, ребят, – пользуюсь своим всегда действующим оружием – ослепительной улыбкой во все тридцать два, но это не срабатывает.

Ну да, а что ты хотел, Арчи? Это не две красотки в баре, готовые за твою улыбку раздвинуть ноги, даже не обменявшись именами.

– Как Вас зовут? – звучит голос одного из них и мне вдруг начинает казаться, что это еще один киборг Кирана. Все они без единой эмоции, без лишних движений, даже как-то не по себе становится. Запрограммированная армия.

– Кларк, – безбожно лгу я.

– Кто вы такой, Кларк? – спрашивает второй, но я не слышу разницы. Либо их клонировали, либо Киран учит их говорить все, как один.

– Мы летали вместе на похороны. Я друг семьи ее подруги. А вот и телефон, могу я зайти? – я начинаю нервничать не на шутку, когда до меня доносятся отголоски криков из дома и я понимаю, что один голос принадлежит Шей, а второй – ее гадкому мужу.

Эти двое даже не обращают внимания на это, из чего я делаю вывод, что подобное общение между супругами здесь считается нормой. У меня же сердце уже в горле начинает биться, и я на грани того, чтобы просто-напросто рвануть в дом, невзирая на этих двух церберов.

– Можете войти. Мистер и миссис Долхоу были в кабинете. Это на втором этаже, по коридору направо, вторая дверь.

– Спасибо, ребят, – продолжая казаться добродушным, я улыбаюсь и киваю каждому из них. При этом со всех сил держусь, чтоб не перейти на бег.

Войдя в дом, тихонько прикрываю за собой дверь, чтоб хозяин не услышал и оглядываюсь. Хоромы так хоромы. Все здесь буквально пахнет деньгами. Я не удивлюсь, если все это золотистое свечение и есть золото на самом деле. Медового цвета перила лестницы прямо передо мной, уходящие спиралью наверх, рамы картин, которых тут столько, что ощущаешь себя в картинной галерее, не меньше, подлокотники и ножки мебели, камин. Все кричит о довольно-таки приличном финансовом положении семьи.

Еще раз оглядываю холл и все комнаты, попадающие в поле моего зрения. Качаю головой от излишней помпезности декора и, сорвавшись с места, скрипя при этом подошвой обуви об глянцевый мрамор напольного покрытия, влетаю, наконец, по лестнице на второй этаж. Быстро нахожу нужную мне комнату и дверь и застываю в ступоре от слов, что таранят мой мозг без препятствий и без сомнений заставляют сжаться в комок мою Шей:

– Ты, грязная сука, ты ведь знаешь, что я могу сделать за то, что ты перед моим носом ноги перед этим сосунком раздвигаешь. Думаешь, я ничего не вижу, ничего не понимаю? Он терся около тебя, как собачонка, все эти дни. И, наконец, сейчас я покажу тебе что бывает, если меня ослушаться. Может серое вещество в твоей тупой башке хоть после этого активируется, чертова ты шлю…

– Хватит! Ничего из того, что ты говоришь, не является правдой. Ты это придумал себе, вот и показывай себе, что и как бывает. А с меня хватит. Я тебе не собака. Да кого там, даже с собаками так поступать нельзя. Тем более с собаками нельзя! – моя храбрая девочка звучит очень уверенно, гордость берет, что она дает отпор этому уроду. – Прекрати этот цирк. Я хочу спать, и я пошла, – понимаю, что Шейла направляется к двери и только я намереваюсь отскочить в сторону, как слышу то, что заставляет мои волосы на затылке зашевелиться от ужаса, а в спине такое ощущение зарождается, будто кто-то водяными бомбами из кипятка по ней кидается.

Мои барабанные перепонки с трудом выдерживают мучительный стон, а затем сдавленный писк девушки. Прислушиваюсь, не зная, то ли прямо в эту секунду ворваться в кабинет, то ли ещё подождать.

Хотя чего ждать, Арчи? Он явно не по головке ее гладит.

В момент, когда я обхватываю пальцами дверную ручку, до моего слуха доносится звук четкого и очень болезненного шлепка, а затем глухого удара кулака о человеческую плоть. Я не знаю, куда именно он бьет, но мне это и не нужно. Все происходящее действует на меня как взорвавшаяся бомба и я тут же врываюсь в комнату с одной пульсирующей мыслью в голове:

Разорву его нахер, если он с ней что-то сделал!

Перед моими глазами предстает картина, которую я теперь буду видеть в кошмарах. Киран одной рукой держит Шейлу за волосы на затылке и сильно тянет ее голову назад, отчего она держит свои руки над головой, вцепившись ими в пальцы мужа и пытается освободиться. По ее щекам текут, не прекращая, потоки слез, смешавшиеся с тушью, нижняя губа разбита и сильно кровоточит, на левой скуле и на подбородке с той же стороны начинают багроветь свежие синяки. Второй рукой Киран обхватил шею девушки так, что ее глаза уже начинают закатываться.

Не думая ни секунды, я налетаю на этого морально разлагающегося для меня человека и сразу кулаком попадаю в челюсть, а вторым в висок. Краем глаза вижу, что Шейлу он отпустил и она из последних сил пытается отползти от нас к дивану, хватаясь постоянно то за покрасневшую шею, то за свои золотистые длинные кудряшки на голове, которые еще мгновение назад стискивал в своих пальцах ее муж.

Тут же меня кто-то хватает со спины за обе руки и оттаскивает от Долхоу. Я пытаюсь вырваться, изо рта то и дело вылетают маты и прочие ругательства. Чувствую, что сзади подходит ещё один человек и помогает зафиксировать меня так, чтоб я не брыкался. И у них это, сука, получается. Оглядываюсь и узнаю своих недавних «друзей».

– О, ребятки, это вы. Прибежали уже, псы, – за последнее слово, лично я считаю, что это был комплимент, мне прилетает сначала по печени, а затем по почкам. – Слаженно работаете…п-парни, – откашливаясь, произношу я.

– Боже, Киран, прикажи им отпустить его. Он тут не причем, – кричит Шейла, если это можно назвать криком, ведь она хрипит и кашляет из-за недавнего удушающего приёма, и подбегает ко мне. Хочет прикоснуться к щеке своей изящной ладошкой и уже подносит руку, как Киран резко дергает ее за локоть и отшвыривает обратно на диван.

– Не смей, гнида! – злость бушует у меня на языке, в мозгу и в каждой мышце.

– Иди разгребай свои проблемы, мальчик, и не лезь в наши супружеские разборки, – с издевкой и каким-то пренебрежением бросает Киран, стирая большим пальцем сгусток крови из уголка губ.

– Так это…ну да, не трудно догадаться. Я думал, ты выше этого. Еще и пса своего натравил. Псов, – кручу головой, указывая и на этих дворняжек за моей спиной.

– Какого пса? – слышу взволнованный голос Шейлы, обращаю на нее свой взгляд и замечаю, как она пытается стереть кровь, перемешанную со слезами, с губ и щек. Сердце щемит от этого вида. Эта малышка не должна такое переживать. Она должна купаться в любви и ласке, а не терпеть побои и издевательства.

– Пошел. Иначе твой клуб завтра будет стерт с лица земли, – не размыкая челюсти цедит Киран, и я начинаю в воздухе ощущать его пары злости. От его тела ярость волнами отходит, и я поддаюсь ее влиянию. Мне не страшны никакие последствия.

– Клуб не важнее ее, – беглым взглядом и едва заметным кивком головы указываю на Шей и еще ближе подступаю к этому ублюдку, пытаюсь, по крайней мере, ведь две арматуры сзади вовсе не планируют меня отпускать.

На восемь лет старше меня, а строит из себя праотца всего человечества. Клуб он мой сотрет. Да и хрен бы с ним, лишь бы ее из его лап вырвать и жизни дать глотнуть сполна.

– Уберите его, парни. Я устал возиться с малолетками. То одна, то второй, – брезгливо кивает сначала на Шей, потом на меня. – И эту в ее комнату уведите и заприте.

– Заприте? Ты не имеешь права…

– В этом доме я могу делать все, что захочу. Мои руки здесь развязаны, – обрубает речь Шейлы Киран и специально дергается в ее сторону.

Девушка, естественно, пугается и вжимается в угол дивана. Я тоже реагирую и кидаюсь вперед, но меня отдергивают назад, заламывая руки до такой острой боли, что искры из глаз сыпятся, а изо рта не по моей воле вырывается сдавленный стон.

– Будешь дергаться, они тебе руки сломают. Оно тебе надо? И ради кого, низкосортной девчонки? – скалится и тут же обращается к своей охране: – Уводите его. И Николаса за ней отправьте.

Меня начинают тащить из комнаты, я сопротивляюсь, что-то ору, но все без толку.

Нужно срочно утроить свои тренировки, – проносится в моей голове прежде, чем я нахожу глазами Шей, которую уже тащит за собой третий амбал, видимо, тот самый Николас, и пытаюсь без слов ее успокоить, видя тревогу и мольбы о помощи в ее потерянном взгляде так и цепляющемся за меня.

Делаю вид, что сдался и прошу парней ослабить хватку. На удивление они слушаются, хорошие мальчики, и я иду к лестнице, удерживаемый с двух сторон их руками, но чисто так, чтоб я не заблудился. Я же, внушая им свою покорность, тайком оглядываюсь и смотрю, куда уводят Шейлу. За ней только что закрылась самая дальняя дверь коридора. Все ясно.

Как только две сторожевые шайки выпроводили меня с территории особняка, я приступил к исполнению плана Б по спасению Шейлы. Теперь проход в дом мне заказан и нужно действовать осторожно и хитро.

– Мистер Ф-фергюсон? – слышу озадаченный голос своего водителя. – Все хорошо? Ваши руки…

Только сейчас обращаю внимание на свои пальцы – костяшки разбиты в хлам, повсюду кровь, будто я не два раза по роже ублюдка заехал, а раскрошил к херам полдома.

– А, не важно, – отмахиваюсь. – Уезжай отсюда, Джефф. Я домой сегодня не поеду.

– Но как же…

– Уезжай! – повторяю свой приказ настойчивее и грубее. Не хочу, чтоб у парня были проблемы. И не хочу, чтоб он увольнялся, если честно. Я мало с кем срабатываюсь, а Джефф – очень хороший человек, который сразу мне приглянулся. И искать нового водителя я не планирую.

– Но может я хотя бы помогу?

– И как же?

– Вы явно намереваетесь снова попасть в дом и так, чтоб охранники Вас не заметили и камеры тоже. Пока Вас не было, я выходил покурить и прошелся тут немного. Есть один участок, слепая зона. На камеры не попадает и фонарь там не работает. Не знаю, как это возможно у такого важного человека, но видимо Вам везет, мистер Фергюсон, – на одном дыхании выдает мне мой водитель и указывает размашистым движением руки куда-то в темный закуток. – Пойдемте, я Вас подсажу, а дальше действуйте тихо и не попадайте на свет.

– Ты бывший агент 007? – с усмешкой спрашиваю я, подходя к парню и хлопая его по плечу.

– Скажете тоже. Я просто внимательный. Этого достаточно, чтоб выполнять свою работу без нареканий. Я – водитель и всегда должен быть начеку. Это привычка работает не только на дороге.

– Я впечатлен, – поднимаю брови и одобрительно киваю. – Учитывая во что я ввязался, мне нужно будет тебя повысить.

– Подумаете об этом позже. Вот здесь, – Джефф останавливается у темного участка забора, где действительно не работает фонарь. – Вставайте на руки, – он присаживается, сцепляет руки перед собой в замок и ждёт, когда я начну шевелиться.

Вмиг понимаю, что он от меня хочет, помещаю свою ногу на его ладони и он слегка подталкивает меня вверх. Хватаюсь за край металлического ограждения, перекидываю сначала одну ногу, а затем и вторую. Задержавшись наверху, благодарю своего напарника в незаконном проникновении на частную территорию и еще раз прошу его срочно уезжать. Успеваю отметить только его легкий кивок и полуулыбку. Считаю до трех и спрыгиваю, ноги тут же загудели от резкого соприкосновения с землей, но у меня нет времени жалеть себя. Подбегаю к дому с той стороны, где нет освещения из-за нефункционирующего фонаря, и, о чудо, здесь как раз располагается выход на задний двор. Обычно эту дверь никто не закрывает, да, в Америке живут безбашенные, а главное – бесстрашные люди, которые не боятся ограблений и маньяков. Зачем закрывать двери, мы же все те ещё титаны и справимся с любым преступником. Глупо, но это так. Мы никогда не закрываем эту дверь. Надеюсь, и Киран тоже.

Максимально бесшумно нажимаю на ручку и дверь поддается. Клянусь, в этот момент я хотел начать танцевать ламбаду от того, какая удача свалилась на меня этой ночью. Но я себя останавливаю и, лишь позволяя себе широкую улыбку во весь рот, тихонько открываю дверь, чтоб не наделать шума и прохожу в дом. Так, полдела сделал. В дом попал. Но как мне проникнуть в комнату к Шей, если она заперта? Я, конечно, много фильмов смотрел про всех этих супершпионов, но я – не они, и двери взламывать не умею. И что-то мне подсказывает, что сейчас не лучшее время учиться.

Единственное рациональное решение, приходящее мне на ум, это попробовать забраться через окно. Но я, блять, уже в доме! Хреновый план «Б» у меня, конечно! Думаем дальше.

Оглядываясь, я крадусь на цыпочках на второй этаж. За время моего здесь отсутствия везде выключили свет, что мне на руку. Но меня не покидает чувство, что что-то не так. Ну не может все быть так просто! Я не гребаный везунчик. Мне всегда по жизни нужно выворачиваться наизнанку, чтоб чего-то достичь, а тут прям как будто кто-то для меня специально дорогу расчистил. С двойной осторожностью продвигаюсь по коридору и останавливаюсь напротив той комнаты, где должна быть Шейла. Снова смотрю себе за спину, ожидая увидеть либо Кирана с дубинкой в руках, либо его посыльных. Но никого нет, пусто. В доме стоит полнейшая тишина. Я не нахожу ничего другого, как легонько поскрести ногтем по двери и прошептать:

– Моя королева, это я. Слышишь? – прислушиваюсь к звукам в комнате – ничего.

Снова постукиваю по двери и нажимаю на ручку. Конечно, она не открывается, но привлекает внимание девушки и до меня доносится шелест ткани, наверное, она скинула одеяло. Затем послышались глухие шаги и тут же шепот по ту сторону двери:

– Арч, это ты? Ты что, с ума сошел?

– С тобой уже давно.

– Дурной! – она выдыхает и даже сквозь плотное деревянное полотно преграды между нами я ощущаю ее улыбку. – Ты должен уйти! Немедленно! Он ведь не пошутил.

– Я никуда не уйду. Как мне попасть к тебе?

– Боже, ну почему ты такой упрямый?

– Какой есть. Как мне попасть к тебе? – повторяю свой вопрос, не собираясь сдаваться.

– Я не…а, постой, – мне кажется или я слышу с каким скрежетом заработали ее шестеренки в мозгу. – Моя комната и соседняя соединены балконом, ну почти. Там перебраться надо. Она закрыта изнутри, я сейчас попробую залезть туда.

– Шей? – зову ее, слыша, как она уже отдаляется от двери.

Девушка возвращается и нервно спрашивает:

– Ну что еще?

– Мы оба сумасшедшие, но, если ты свалишься, я тебя прибью.

– Ага, боюсь, боюсь. Как будто у нас другой выбор есть. Жди! И вообще, – недовольный тон окрашивает ее шепот, превращая его в шипение. – Я способная! А в ту комнату, кроме меня никто не входит. Так что заткнись и жди!

Я ничего не отвечаю, только ухмыляюсь. Как же я ее обожаю! Скорее бы уже открылась эта чертова дверь и я смог обнять ее и убедиться, что она цела.

Не проходит и трех бесконечных минут, как дверь с тихим щелчком отворяется и я словно ветер проникаю в покрытую мраком комнату, влекомый непреодолимым желанием встретиться с невероятной глубиной голубых глаз. До слуха доносится еще один щелчок – дверь снова заперта. Рыскаю рукой по стене в поисках выключателя, но Шейла справляется быстрее и нас освещает яркий желтый свет. Девушка нажимает на выключатель еще несколько раз и свет становится намного тусклее, но мы можем при этом спокойно разглядывать друг друга, что мы и делаем.

Ныряю в ее голубые омуты и теряю связь с реальностью. Она тут. Жива и улыбается только для меня. Не в силах больше выдерживать дистанцию я подлетаю к ней и со всей дури обнимаю. Сжимаю в своих руках так, будто боюсь, что она ускользнет всего через секунду. Ее тонкие ручки греют мою спину в тех местах, где она проводит ими. Носом утыкаюсь в ее макушку и с жадностью вдыхаю только ей присущий аромат. Кофе с ванилью. Она беззвучно смеется мне в грудь и, наконец, я позволяю себе отпустить ее.

– Зачем ты…?

– Хочешь, я всю ночь здесь просижу или в шкаф твой заберусь? – не даю ей договорить, засыпая своими вопросами, возможно, глупыми, но такими нужными. – А если он к тебе заявится, то выйду и бам, бам, бам, – проворачиваю руками в воздухе хуки и апперкоты, чем вызываю ее очередную улыбку. В глазах засветились лучи надежды, но тут же погасли, поглощенные отчаянием.

– Арчи?

– М-м-м? – смотрю на нее не в состоянии оторваться.

– Не разбей меня, – ее сдавленный голос вводит меня в ступор. – Не разбей мое сердце. Иначе я больше не выдержу. Тело мое уже разбито, а вот оно, – показывает на сердце в районе груди, – еще пока держится…

Я не нахожу ничего другого ей ответить, как снова рывком подойти и обхватить одной рукой за талию. Мы опять катастрофически близко друг к другу, я кожей ощущаю ее дыхание. Свободной рукой я притрагиваюсь к ее щеке, она запрокидывает голову немного назад, чтоб встретиться с моим взглядом, большим пальцев я едва-едва касаюсь ее разбитой нижней губы, но уже обработанной и чем-то смазанной. Она с придыханием раскрывает рот и делает судорожный выдох, глаза прикрывает и в этот момент я понимаю, что сделаю то, что уже так давно сидит в моих мыслях. Прямо сейчас. Мои губы покалывает от желания и я, наконец, наклоняюсь к ней и тотчас же взрываюсь от ее вкуса на своих рецепторах. Я целую ее медленно, нежно, боясь причинить боль. Она откликается на каждое движение моего языка. Хотя честно, я думал, она оттолкнет меня, взбесится, разозлится, но она лишь еще теснее ко мне прижимается, сгребает мою футболку в своих маленьких кулачках и тянет на себя. Шей сама углубляет поцелуй, снося мой здравый смысл ко всем чертям.

С этим поцелуем она будто душу мне отдает и всю себя. Наш первый поцелуй. Я думал о нем с первой нашей встречи. Я считал ее легкой добычей тогда. И представить себе не мог, сколько в ней на самом деле глубины, насколько она сложна и в то же время проста, сколько в ней трепета и нежности. И все это теперь мое. Стоило этого подождать целых шесть лет. Я ее не отпущу. Я заберу ее себе. Пока не знаю, как, но я это сделаю.

– Боже, что мы делаем? – Мы сталкиваемся лбами и дышим в одном ритме.

– То, что уже давно должны были, – выдыхаю ей в губы, нехотя освобождаясь от пут недавнего поцелуя.

– Он где-то здесь, – шепчет, не открывая глаз, и расслабляет свои пальцы, водя ими по моей спине, отчего мне в поясницу стреляют дикие импульсы, но я должен бороться с возбуждением, а рядом с ней это задача почти невыполнима.

– Да все равно, – веду носом по ее щеке и сжимаю со всей силы челюсти. – Я никуда не уйду. Ни сегодня, ни когда-либо вообще. И твоим сопротивлениям я больше не поверю.

– Ты ненормальный, – она шлёпает меня по заднице. От неожиданности я издаю громкий смешок, после которого она влепляет мне затрещину уже по голове.

– И это твоя благодарность? – наигранно возмущаюсь и надуваю щеки будто мне пять, и я снова в детском саду дурю девчонку на поцелуи.

– Будет тебе благодарность, когда сюда заявятся прислужники Кирана. Снизь громкость. Как тебя вообще сюда пустили? – Шей скрестила руки на груди и озадаченно на меня уставилась.

– В первый раз обдурил ваших стражей, сказав, что ты забыла телефон в самолёте. Второй раз – перелез через забор.

Шейла усмехнулась, закрыла глаза и покачала головой из стороны в сторону. Ее плечи расслабились, а руки опустились вдоль тела.

– И что мы будем делать?

– О-о-о, у нас вся ночь впереди. Не думаешь же ты, что я оставлю тебя одну?

– А ты не оставишь? – ее вопрос звучит с надеждой.

– Конечно, нет, – выбиваю из нее дух своей решимостью и вновь окутываю в свои объятия.