Оценить:
 Рейтинг: 0

Белая трость калибра 7,62

Год написания книги
2007
<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Принесли кофе. Полковник вернулся к своему письменному столу, задумчиво полистал бумаги, только что подготовленные множительным аппаратом вычислительного центра.

Он не знал, с чего начать разговор. Большинство зрячих теряется перед слепыми, как бы стыдясь, что видят.

– Что вам от меня нужно? – спросил слепой.

– Помощи, – ответил полковник. Ему стало легче от того, что Данеш начал разговор первым.

– Помощи?

Действительно, крепкий парень, подумал полковник. Он опасался иронического вопроса: «Какая может быть помощь от слепого?»

– Расскажите немного о себе, – предложил он. – Я слышал, вы работаете каскадером автородео.

– К чему рассказывать? – ответил Мартин. – Перед вами бумаги, в них все написано. Черным по белому.

– Послушайте, да вы, наверное, обманщик! Вы все видите!

– Хотите, чтобы я снял очки? Предупреждаю, зрелище не из приятных, – ухмыльнулся Мартин. – Нет, я не вижу, зато я слышу.

– И это вас кормит, – вставил полковник.

– Да. Я ориентируюсь по слуху. Напяльте мне на голову хоть десять черных капюшонов, я все равно вывернусь на арене с помощью слуха. Само собой, все это заранее отрепетировано. В свое время мы расколотили вдребезги не одну машину. Зато теперь мы их разбиваем только когда нам нужно.

– А стрелять вы умеете?

Слепой застыл, вцепившись в подлокотники.

– Перечитайте мои материалы, у вас-то глаза на месте, – неприветливо огрызнулся он.

– О стрельбе в них ни слова.

– Мой отец был во Вьетнаме, очень давно, меня еще не было на свете. Он обучал вьетнамских армейских врачей. Когда американцы перенесли военные действия на Север, отец отказался покинуть опасную зону. И ослеп после бомбардировки – эксперимент, испытание газового оружия. Аргументы у американцев были обычные: произошла, мол, навигационная ошибка, пилот думал, что он на Юге!

Слепой говорил отчетливо и размеренно, будто выступал с обвинительной речью. Он сжал кулаки, побледнел, на щеках горел лихорадочный румянец. Ему сорок два, размышлял полковник, но выглядит на двадцать пять. Физическая ущербность иногда как бы консервирует человека.

– Отец вернулся домой слепым, – продолжал Мартин. – Женился. Перед этим подвергся всевозможным осмотрам, ему сказали, что его генетика в норме и он может иметь детей. Потом родился я.

– Отец научил вас ненавидеть войну, – заметил полковник. – Вы ненавидите убийство. Ненавидите оружие.

– Да, – сказал слепой. – А что, я не имею на это права?

– Еще не знаю, – медленно проговорил полковник. – Зрители не догадываются о вашей слепоте, правда?

– Людям нравится, как я езжу с завязанными глазами. Если бы они догадались, что я слепой… Люди не любят калек.

– И все-таки нам необходимо, чтобы вы научились стрелять, Данеш!

Мартин взорвался.

– Зачем вы мне это говорите! Вы читали мое дело? Читайте все до конца! О том, как я разбил витрину магазина с охотничьим оружием, как подрался в кабаке с двумя расхваставшимися вояками?!

Он вскочил, чуть не опрокинув кресло, и ринулся к двери.

– Данеш, вы нам нужны, чтобы стрелять. Против нас – не люди. Поймите, они не люди…

Данеш отпустил дверную ручку и повернулся к полковнику.

Экран светился яркими красками. Уже двадцать восемь часов продолжалось это удивительное зрелище. В помещении находилось восемь человек. Пять часов назад они заступили на дежурство, через три часа их сменят. Каждый ощущал особую приподнятость: они видели это первыми. Агентства новостей вскоре разошлют по всему миру магнитные копии снимков планеты. Но даже самая совершенная запись бессильна вызвать магическое ощущение причастности к происходящему.

Все молчали. К чему разговоры? Их объединяли общие чувства. Им казалось, что они сами летят над планетой. Они прекрасно знали Нептун по фотографиям и подробным картам, сделанным предыдущими зондами, но тем большим был их интерес. Новые камеры «Зари-6» так совершенны, что на экране можно было различать мельчайшие детали, о которых раньше никто не имел представления. Найдутся ли здесь следы внеземных цивилизаций? Никто не задал вслух этот вопрос, но он вертелся у всех в голове. Восемь лет назад, когда «Заря-6» пересекала систему Юпитера, их предшественники сидели перед этим же экраном точно с такой же надеждой…

Вдруг края экрана почернели, с обеих сторон к его середине двинулась непроницаемая завеса.

– Что такое, черт побери? – воскликнул главный по смене, Мисарж. – Похоже, кто-то задернул занавес!

Все склонились над контрольными пультами. Счет шел на секунды, необходимо как можно скорее выявить причину неполадок. Где сбой? «Наверху» или здесь, в бункере центра управления?

– У меня все в норме, – доложил дежурный связист.

– У меня тоже, – присоединилась к нему инженер-энергетик.

– В норме… в норме… в норме…

Все восемь наземных составляющих проекта «Заря-6», образовывавших с зондом единое целое, работали нормально. Основное находилось здесь, глубоко в подземелье здания из бетона и стали. Лишь небольшой, но гораздо более известный мировой общественности блок был «наверху», неподалеку от Нептуна.

– Что происходит?

– Не знаю, – сказал связист. – Похоже на то…

– Договаривай.

– Чушь, конечно, но похоже, что вы правы. Кто-то в самом деле занавесил объектив.

Мисарж рассерженно запыхтел, но связист не сдавался:

– Вы видели когда-нибудь, чтобы экран гас одновременно с двух сторон? Да это технически невозможно! Чем больше я об этом думаю, тем больше начинаю верить в занавес. Товарищи, а не могли там спуститься защитные жалюзи? Или, допустим, солнечные батареи развернулись…

– Ничего не опускалось и не разворачивалось, – обиженно сказала инженер. – Я докладывала, а ты, наверное, не слышал.

– Да слышал, слышал, – проворчал связист. – Я подумал, а вдруг ты что-нибудь упустила?

– Хватит об этом, – быстро проговорил Мисарж, чтобы пресечь возможную ссору. – Переключаемся на Байконур. Контрольный центр нам что-нибудь подскажет.

Не успел он коснуться сенсоров, как экран вновь озарился.

Они увидели пустой зал: покатый пол, стены и потолок овальные. Изображение было столь четким, что Мисарж в первую минуту предположил, что на экран центра по ошибке попала какая-то телевизионная программа. Но тут же отогнал вздорную мысль. Это невозможно, экран составляет неделимое целое с электронной системой приема информации. Не надо быть экспертом, чтобы определить: на экране отнюдь не программа земного телевидения. Почему этот зал выглядит столь странным? Металлические стены с пустой сетью шпангоутов, рельсы на покатом полу, двустворчатые ворота на заднем плане. Каждый из восьми наблюдателей обратил внимание на разные вещи. Мисарж, к примеру, смотрел на рельсы. Почему они не проходят по середине зала, как проложил бы их земной конструктор? Сдвинуты вправо и причудливо изгибаются. Ведут к воротам. Почему их створки не прямоугольны и не симметричны? Почему опорные конструкции перекрещиваются под непривычным углом, почему у них разная толщина? Да и пол не назвать идеально гладким… Лишь в силу инерции человеческий глаз наделял все это знакомыми земными пропорциями. Мозг отказывался признавать искривление того… что должно быть прямым! По мере того, как люди всматривались в изображение, оно все больше напоминало им нечто органическое, далекое от мира техники. Такая внешне нецелесообразная ассиметрия, присущая каждому живому организму, начиная с простейших и кончая тканями человеческого тела, на самом деле строго функциональна.

Какая техника создала этот зал? Может быть, биотехника? Зал, выросший из семечка… Смешно!
<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8