CRIPO

Он сжал пешку так, что суставы побелели. Злость пришла следом за отчаянием. Глухая, раскалённая злость на себя, на слепую удачу, на этот ебучий рынок, который живёт по своим, алогичным законам. Он был не просто слит. Он был ликвидирован. Как неэффективный актив. Как мусор.

Он поднял глаза на мониторы. На одном из них в фоне висел телеграм-канал одного из крипто-гуру, которого он презирал, но читал из вредности. Тот как раз постил скриншот своей новой тачки и писал: «Пацаны, фомо уже накрыло? Токен XRPUFF готовится к пумпу на 300%. Заливайся, пока не поздно». В комментариях – сотни восторженных криков от «хомяков», готовых нести последнее.

Он уставился на этот канал. На этих людей. На их жажду. Они не покупали технологии. Они покупали надежду. Самую примитивную, жадную надежду на лёгкие деньги. И они были готовы платить за неё. Дорого.

Он медленно разжал пальцы. Пешка лежала на его ладони, безмолвная.

– Ладно, – тихо сказал он сам себе, и в голосе не было ни дрожи, ни злости. Была пустота, готовая к заполнению. – Если рынок хочет жрать надежду… значит, будем её производить.

Он поставил пешку обратно на стол, встал с корточек, чувствуя, как холодный пол проникает через тонкие носки. Тишина в комнате давила, и её нужно было срочно разбить. Юра ткнул в айфон, включил блютуз-колонку JBL Charge, валявшуюся у ног. Соединение установилось с привычным щелчком. Он пролистал плейлист и тыкнул в трек: Hopscotch – Kwizma. Музыка ударила с первых секунд – навязчивый, меланхоличный синт-поп с пульсирующим битом, который напоминал одновременно и сигнал с другой планеты, и ритм метронома в пустой голове. Звук заполнил пустоту, стал звуковым костылём для шаткого внутреннего состояния.

Пока бит нарезал холодные ломтики реальности, Юра пошёл на мини-кухню, вросшую в угол студии. Вскипятил в маленьком пластиковом чайнике воду, насыпал в кружку с потрескавшейся надписью «#CODE» три ложки самого дешёвого растворимого кофе «Якобс». Без сахара, без молока. Горькая, чёрная жижа, идеальное топливо для аварийного режима.

С кружкой в руке он вернулся к мониторам, отхлебнул обжигающей гадости. Вкус тошноты и бодрости. Нужно было думать. Деньги. Срочно. Аренда за эту конуру висела дамокловым мечом – нужно было отдать через неделю. Сумма для него сейчас казалась космической. Все его виртуальные активы превратились в цифровое ничто. Нужен был кэш. Реальный, осязаемый.

Он откинулся, запустив пальцы в короткие волосы. Взгляд упал на рюкзак Nike, сваленный в углу. В нём обычно лежали провода, пауэрбанк, иногда – ноутбук, если нужно было работать вне дома. Почти на автомате он потянулся к нему, расстегнул верхний карман. Покопался среди чеков и обрывков бумаги. И нащупал.

Пачка. Мягкая, потёртая на сгибах. Он вытащил её. Три тысячи рублей. Самая настоящая, не виртуальная заначка. Он её откладывал на крайний случай, когда ещё верил, что «крайний случай» – это поломка самоката или срочная покупка еды. Теперь эти три штуки выглядели как билет на тонущий корабль. На них далеко не уплывёшь.

В голове, под давящий синтвейв, начал складываться план. Примитивный, рискованный, но единственный. Он нуждался не просто в деньгах, а в стартовом капитале. В ликвидности. И в человеке, который может обеспечить доступ к ресурсам другого рода, к улице, к связям, к «защите». Он знал такого.

Юра, сжимая в руке телефон, пролистал контакты. Нашёл: «Лёха/Айти». Набрал.

Трубку взяли не сразу. На пятый гудок послышался сонный, но настороженный голос:

– Ё, кто?

– Лёх, это Юра.

– Джонни? Бля, че так рано? Сейчас же… – послышались шорохи, будто Лёха смотрел на часы, – девять утра, едрить.

– Срочно надо. Деньги. Совсем припёрло. Нет ли у тебя знакомых, кто мог бы… вложиться? В перспективное дело.

На том конце пауза, потом короткий, беззвучный смешок.

– Вложиться? Ты, походу, совсем с катух съехал. У меня все знакомые или сами в долгах, или вкладываются только в то, что можно понюхать или продать.

– Не в этом смысле, – проговорил Юра, стиснув зубы. – Нужен не просто кредитор. Нужен… партнёр. С ресурсами.

Ещё одна пауза, на этот раз задумчивая.

– Партнёр… – протянул Лёха. – Слушай, есть один тип. Не скажу, что он инвестор в классическом понимании. Но у него есть бабло, и он не прочь его приумножить, если схема вменяемая. И связи у него… обширные.

– Приезжай. Ко мне. Как раз через час он должен подъехать по своим делам. Посмотришь, потрогаешь атмосферу. Если сойдётесь во взглядах… может, что и выгорит.

– Адрес тот же? На Дубровке?

– Тот же. Только, предупреждаю, если начнёшь нести пургу про крипто утопию и NFT для котиков – он тебе физически ебальник поправит. Говори чётко, по делу.

– Час, – коротко бросил Юра и сбросил.

Он ещё секунду постоял с телефоном в руке, глядя на экран, где горело уведомление о ликвидации. Потом сунул его в карман. Путь был только один – вперёд.

Юра выпил остатки кофе, похожие на жидкую грязь. Переоделся в чистые чёрные джоггеры и свежую, тёмно-серую худи. Взял с пола свой электросамокат Xiaomi Mi Pro 2, щёлкнул замком. Перед выходом сунул в карман наушники AirPods и ту самую пачку с тремя тысячами, словно талисман.

На улице был тот мерзкий, утренний час, когда ночь уже сдалась, но день ещё не победил. Воздух пах сыростью и выхлопом. Он поставил ногу на самокат, ткнул в приложение, запустив мотор. В уши погрузился тот же трек, Hopscotch, теперь уже без колонки, личный саундтрек к этому сюрреалистическому утру. Он выехал на Ленинский проспект. Фонари отбрасывали жёлтые пятна на мокрый асфальт. Холодный ветер бил в лицо, но он его почти не чувствовал. Он летел сквозь город, как курсор по чёрному экрану, ищущий точку входа.

Работал Лёха в необычном месте. Не в душном опенспейсе, а в так называемом «Коворкинге-антагонисте» в бывшем здании фабрики на «Дубровке». Место позиционировалось как «хаб для цифровых диссидентов». Внутри не было белых стен и фикусов. Были грубые бетонные поверхности, граффити на стенах (в том числе и крипто-мемы), студии звукозаписи, заставленные синтезаторами, и офисы стартапов, пахнущие паяльником и ботаникой. Лёха был там «техническим шаманом» – официально числился сисадмином и специалистом по кибербезопасности для местных проектов. Неофициально – обеспечивал цифровую чистоту для ряда тёмных схем, включая собственный небольшой, но качественный онлайн-сбыт веществ через зашифрованные телеграм-каналы. Место было идеальным прикрытием: креативный хаос, куда редко заглядывали посторонние, и где любой странный тип с ноутбуком не вызывал вопросов.

Трек «Lord-Gorilla Zippo», доплывал в наушниках до конца, оставив в ушах призрачное эхо, когда Юра заглушил мотор самоката у чёрного входа на «Дубровке». Нажал на звонок с табличкой «No Logo». Вахтёр, мужик лет шестидесяти с лицом, как у вымотанного барабанщика пост-панк-группы, глянул в камеру.

– К Лёхе, – сказал Юра в переговорку.

Дверь жужжанием отперлась. Внутри пахло старым кирпичом, свежей краской и кофе. Где-то на верхнем этаже доносились приглушённые звуки гитары. Юра оставил самокат у стойки, прошёл по лестнице на второй этаж, в длинный коридор, освещённый красными неоновыми трубками.

Дверь в «логово» Лёхи была без номера, с наклейкой в виде смайлика, стилизованного под череп. Войдя в коридор с красным неоном, он снова ощутил этот контраст: снаружи – серая Москва, тут – андеграундный пульс, где что-то всегда созревало в полумраке.

Лёха, в своей пещере, заставленной серверами, встретил его кивком. Он сидел перед монитором, где ползли строки кода, похожие на заклинания.

– Джонни. По лицу видно – ликвиднуло, – констатировал он, не отрываясь от экрана. Его голос был спокойным, диагностическим.

– Полностью, – коротко бросил Юра, снимая наушники. – Нужны варианты. Срочно.

– Варианты… – Лёха наконец повернулся, снял очки, протёр линзы. Его глаза были усталыми, но острыми. – С деньгами туго. Сам в долгах как в шелках. Но… можешь подождать. Скоро должен подъехать один пацан. Связи у него по всей Москве, от студенческих общаг до кабинетов покруче. Мозгов мало, зато чуйка на бабло – звериная. Может, что подскажет. Сиди, не отсвечивай.

Юра кивнул, пристроился на краю дивана, заваленного кабелями. Он не стал выкладывать свои три тысячи и сыпать идеями. Вместо этого наблюдал. Лёха вернулся к коду – дорабатывал телеграм-бота для автоматизации «закладок». Бот должен был принимать заказы, генерировать одноразовые координаты и даже считать сдачу, сводя человеческий фактор к нулю. Чистая, элегантная автоматизация грязи.

Минут через двадцать внизу хлопнула дверь, послышались тяжёлые шаги по бетонной лестнице. В комнату вошёл парень. Невысокий, коренастый, с такой плотностью в плечах и взгляде, будто он состоял из сжатой пружины и гранита. Короткие волосы, лицо без особых эмоций, но глаза сканировали пространство мгновенно, оценивая обстановку, углы, людей. На нём была простая чёрная майка, на руках красовались тату. Это был Скил. Не псевдоним, а кличка, ставшая именем.

– Лёх, – бросил он, не здороваясь. – Готово?

– Почти. Настраиваю логику ответов на реплики. Заходи, смотри.

Скил подошёл к монитору, изучающе посмотрел на интерфейс бота. Его взгляд был практическим, без интереса к красоте кода.

– Главное, чтоб не глючило. И чтоб админы телеги не забанили канал. Вчера у Васька всю сеть накрыли.

– У Васька кривой шифр был, – отмахнулся Лёха. – У нас – паранойя уровня косплея на АНБ. – Он жестом указал на Юру. – Кстати, это Джонни. Мозги. Джонни, это Серёга.

Юра кивнул. Серёга – Скил – оценивающе скосил на него глаза, кивнул в ответ. Знакомство состоялось.

– Есть чем затянуться – сказал Скил, и вытащил аккуратный вакуумный пакетик с зелёной, похожей на чай, субстанцией. «Ботаника». Не тяжёлое дерьмо с окраин, а качественный, дорогой продукт для своих. Лёха потянулся к одному из ящиков, вытащил смятую пачку «Беломора».

– С тебя, значит, за бота, – сказал Лёха, набивая самокрутку тонкими, умелыми движениями.

– Без вопросов, – отозвался Скил. Это была их валюта. Расчёт.

Лёха закурил, протянул «косяк» Скилу, тот взял, сделал глубокую затяжку, потом передал Юре. Юра, после секундного колебания, принял. Дым был густым, сладковато-землистым. Он обожёг лёгкие, через несколько секунд по телу разлилась тягучая, расслабляющая волна. Напряжение в плечах немного отпустило.

Пока «ботаника» делала своё дело, разговор потек неспешно. Лёха обсуждал с Скилом детали бота. Потом Скил, глядя в потолок, вдруг сказал, как бы между прочим:

– Кстати, слышал недавно одну тему. Свежую. Рабочую.

– Какую? – лениво поинтересовался Лёха.

– По крипте. Там теперь не просто на биржах лохов стригут. Тонче работают. – Скил сел прямо, его взгляд стал сосредоточеннее. – Есть, типа, стейкинг. Это когда ты свои монеты как бы замораживаешь в сети и тебе за это капает процент. Нормальная тема, но для своих. А эти… – он усмехнулся, – эти делают поддельные сайты. Копии, блядь, известных кошельков. Trust Wallet, например. Называют его «Trust Alpha», суют в чаты. Сидят там, втираются в доверие. Находят какого-нибудь лоха с деньгами, но без мозгов. Начинают дружить. «Бро, я тут нашел супер-пупер стейкинг, до 20% годовых, всё безопасно, давай я тебе помогу». И помогают – по видеосвязи, всё показывают, куда тыкать. Лох видит: закинул монеты – тут же проценты начисляются, цифра растёт. Естественно, радуется, летит заливать ещё. А через пару дней весь этот цирк – хлоп, и нету. Сайт ложится, кошельки пустые, а новый друг Паша – испарился, как дым от этой ботаники.

Он сделал очередную затяжку, выдохнул дым колечками.

– Знакомый один, хороший кент, рассказывал. Его сосед так 10 с половиной лямов рублей оставил. Вложил всё, что было. Полицию вызвал, те руками разводят: «Крипта, анонимно, нихуя не найдём». Вот и вся песня. Схема, – Скил посмотрел на Юру, будто проверяя, понимает ли тот суть, – схема простая как три копейки. Но работает. Потому что продают не хуйню, а уверенность. И помощь. Руку, блядь, дружескую протягивают, чтобы удобнее было кошелёк вытрясти.

Юра слушал, не двигаясь. В его голове, смягчённой «ботаникой», но всё ещё острой от кофеина и отчаяния, щёлкнули шестерёнки. Это была не просто история. Это была формула. Она разлагалась на простые компоненты: доверие + технология + алчность = выход с деньгами. Никакого сложного продукта, только фишинг, театр и психология. Это было гениально в своей простоте. И он, с его пониманием кода, интерфейсов, мог сделать такой сайт-подделку в разы убедительнее. Он мог автоматизировать «дружескую помощь». Он мог построить не одноразовую схему, а целую фабрику по производству доверия.

– И что, – тихо спросил Юра, его голос прозвучал хрипло от дыма, – много таких историй?

– Как грибов после дождя, – уверенно сказал Скил. – Рынок падает, народ паникует, ищет, куда пристроить бабло, чтобы хоть что-то капало. Им подсовывают эту «безопасную гавань». Они и ведутся.

– А если… – Юра сделал паузу, собирая мысли, – а если сделать не просто одноразовый сайт-однодневку, а… целую платформу? С историей? С легендой? Чтобы они сами несли всё, что у них есть, и ещё других звали?

Скил внимательно посмотрел на него. В его глазах мелькнул не просто интерес, а расчёт. Он почуял не просто идею, а масштаб.

– Ты про что?

– Я про то, что можно продавать не стейкинг, а мечту. Под ключ. И делать это красиво. – Юра почувствовал, как внутри что-то загорается. Холодным, ясным пламенем. – Но для старта нужен капитал. Хотя бы на домены, хостинг, красивый дизайн. И… на людей, которые могут эту легенду поддержать в реальном мире.

Скил молча курил, оценивая. Потом перевёл взгляд на Лёху. Тот едва заметно пожал плечами: мол, мозги у парня в порядке.

– Капитал… – протянул Скил. – А если я вкинусь? На старт. Небольшой, но чтобы разогнаться. Ты, значит, будешь мозги. Я – связи, если что. – Он прищурился. – Но если это будет лажа, и бабло сольётся… это будут не просто потерянные деньги. Понял?

Угроза в его голосе была спокойной, бытовой. От этого – ещё реальнее.

Юра встретил его взгляд. Внутри всё было тихо и ясно. Это был шанс. Единственный выход из ямы. И выход не просто к деньгам, а к контролю. К той самой короне, тень от которой отбрасывала его татуированная пешка.

– Понял, – твёрдо сказал он. – Лажи не будет. Это будет CRIPO.

– Чего? – переспросил Скил.

– CRIPO. – Юра позволил себе лёгкую, почти невидимую ухмылку. – Запомни это имя.

Так, в дымной комнате с мигающими серверами, на стыке отчаяния, алчности и «ботаники», родился не просто план. Родился альянс. Технарь и барыга. Им предстояло построить свою фабрику грёз. И первым продуктом этой фабрики должно было стать доверие.

Вернувшись в свою студию, Юра не стал тратить время даже на то, чтобы прибраться. Воздух был спёртым, пахло пылью и старым кофе. Он скинул худи на пол, сел перед башней из мониторов и одним движением вывел их из спящего режима. Синий свет залил комнату, выхватив из полумрака пепельницу, полную окурков, и одинокую деревянную пешку на краю стола.

Он подключил свой Ledger Nano S – холодный кошелёк, маленькую чёрную флешку с экранчиком, на котором должны были лежать настоящие активы. Проверил баланс. Скил не обманул. На адрес пришёл перевод в USDT (стейблкоин, привязанный к доллару) – сумма, достаточная, чтобы не думать о аренде полгода и закупить всё необходимое. Это был не вклад, это был топливо для ракеты. Возвращать его не планировалось. Его нужно было приумножить. Взрывно.

В колонке заиграл «Outlaw-Intelligence», в обработке Melodic Techno Mix. Настойчивый, моторный бит, гипнотизирующие синтезаторные петли – идеальный саундтрек для монотонной, но требующей предельной концентрации работы. Музыка заглушала внешний мир, превращая комнату в кокон, в цифровую утробу, где должно было родиться нечто новое.

Процесс начался.

1. Каркас.

Юра открыл VS Code – свой основной редактор кода. Создал новую папку проекта: «CripoLab». Всё должно было быть аккуратно, с возможностью масштабирования. Он не писал сайт с нуля – это долго и глупо. Он взял за основу шаблон современной крипто-платформы с чистым, минималистичным дизайном, купленный на одной из стоковых площадок для веб-разработчиков. Платформу, которая уже имела встроенные модули для отображения балансов, графиков и форм ввода. Его задача была не изобретать, а адаптировать и мимикрировать.

2. Легенда.

Он запустил Figma – программу для дизайна интерфейсов. Название: «CRIPO: Алгоритмический стейкинг & Метавселенная». Логотип – та самая стилизованная буква «C», что-то среднее между буквой и оковой. Цветовая схема: тёмно-синий, неоновый циан, белый. Выглядело дорого, технологично, надёжно. Он наполнял сайт текстом, сгенерированным нейросетью и доработанным вручную: «Инновационный протокол алго-стейкинга на основе смарт-контрактов… Динамическое распределение активов между DeFi-пулами… Интеграция с метавселенной для геймифицированного опыта…». Слова-пустышки, которые звучали как мантра для тех, кто хочет верить.

3. Механика обмана.

Самое важное – бэкенд (серверная часть). Здесь Юра работал в терминале, чёрном окне с бегущими строками команд. Он поднял на удалённом сервере (купленном за крипту, без идентификации) базу данных PostgreSQL. Туда должна была стекаться информация о «пользователях». Он написал на Python несколько ключевых скриптов: Скрипт регистрации: Принимал почту, пароль, крипто-адрес. Ничего не проверял, просто записывал в базу. Сразу же генерировал «приветственный бонус» на счёт. Скрипт «стейкинга»: Пользователь вводил сумму и адрес кошелька, с которого хочет «перевести» средства. На сайте появлялось красивое уведомление: «Транзакция принята! Ваши активы участвуют в стейкинге». На самом деле никакие транзакции никуда не уходили. Скрипт просто прибавлял введённую сумму к «балансу» пользователя в базе данных и запускал таймер. Скрипт «начислений»: Каждый час этот скрипт пробегал по базе и увеличивал балансы на мизерный, но выглядевший реалистично процент (0.002%). Он также генерировал фейковые записи в «истории транзакций», имитируя поступления из несуществующих DeFi-пулов.

4. Личный кабинет – иллюзия контроля.

Юра создал красивый личный кабинет с графиком роста «инвестиций», таблицей «начислений», даже с фейковыми «партнёрами» – логотипами известных крипто-проектов, просто вставленными как картинки. Был и раздел «Вывод средств». При нажатии на кнопку «Запросить вывод» скрипт отправлял письмо на служебную почту и выводил в интерфейс сообщение: «Запрос принят. Обработка занимает до 24 часов (проверка безопасности смарт-контракта)». После чего – тишина. А позже, при массовых запросах, можно было просто вывалить ошибку «Временные технические неполадки из-за высокой нагрузки».

5. Последний штрих – фишинг.

Он зарегистрировал домены, похожие на названия реальных крипто-бирж и кошельков, с опечатками или добавленными словами (cripo-stake[.]com, trust-alpha-vault[.]org). Настроил на них редирект (перенаправление) на свой основной сайт. Это были «входные точки» для самых доверчивых.

Время пролетало незаметно. Часы складывались в дни. Он спал урывками, прямо за столом, просыпаясь от онемения в шее и продолжая кодить. Питался дошираком и энергетиками. Периодически его рука тянулась к деревянной пешке. Он брал её, перекатывал в пальцах, чувствуя шероховатость дерева. Она была одновременно и сомнением («Во что ты ввязался?»), и напоминанием о цели. Пешка на доске. Её путь, до последней горизонтали. Там она может стать кем угодно. Даже королём, правящим всей игрой. Он клал её назад, и пальцы снова летели по клавиатуре.

Запуск.

Через пять дней всё было готово. Код отлажен, сайт залит на сервер, домены привязаны, телеграм-бот для «поддержки» (простая нейросеть, обученная на диалогах из крипто-чатов, и ручное управление) – настроен.

Настал час X. Юра откинулся в кресле. В колонке играл трек «Cafe Racer-Bebopovsky And The Orkestry Podyezdov», закольцованный в сотый раз. Он потянулся к основному монитору.

Процесс запуска был обманчиво прост: Он зашёл на хостинг-панель своего сервера (интерфейс с кучей кнопок, похожий на пульт управления). Нашел свой сайт в списке и переключил тумблер из статуса «Тех. Работы» в статус «Активен». Обновил страницу в браузере. Чистый, блестящий сайт CRIPO загрузился. Графики, которые были статичными, теперь плавно двигались, подтягивая фейковые данные через API (программный интерфейс) с его же сервера. Счётчик «Всего доверилось инвесторов» в углу страницы начал тикать с нуля. Он был привязан к количеству визитов. Он запустил фоновым процессом свои Python-скрипты. В терминале пошли строчки логов: «Сервис начислений запущен… База данных подключена…». Последним шагом он отправил Скилу, в зашифрованный телеграм-чат короткое сообщение: «Лаборатория открыта. CRIPO live. Начинаем приём.» и ссылку на сайт.

Больше никакой кнопки. Никакого фанфарного запуска. Просто тихий щелчок тумблера в цифровом пространстве. Фабрика по производству доверия начала свою работу. Она ждала теперь только одного – первых посетителей. Первых верующих. Первых леммингов, которые побегут на этот яркий, технологичный утёс.

Юра взял пешку, сжал её в кулаке и впервые за долгое время позволил себе холодную, беззвучную улыбку. Игра началась. И он только что сделал первый ход.