Оценить:
 Рейтинг: 0

Рождённый в блуде. Жизнь и деяния первого российского царя Ивана Васильевича Грозного

Год написания книги
2021
Теги
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Глинские были хорошо известны великому князю: в 1514 году Михаил Васильевич, дядя Елены, положил к его ногам Смоленск, освобождённый от литовских захватчиков, что указывает на прямую связь Василия III с этой семьёй. Так или иначе, но 21 января 1526 года в Успенском соборе Кремля состоялось пышное бракосочетание. Его роскошью и торжественностью великий князь пытался компенсировать сомнительную законность уз Гименея.

Надежды на быстрое рождение наследника не оправдались. Начались паломничества по святым местам с просьбой о даровании сына. Во время одной из таких поездок Василий побеспокоил молодую супругу: «От великого князя Василия Ивановича всея Руси жене моей Елене. Я здесь, дал Бог, милостию Божиею и пречистыя Его Матери и чудотворца Николы, жив до Божьей воли, здоров совсем, не болит у меня, даст Бог, ничто. А ты б ко мне и вперёд о своём здоровье отписывала, и о своём здоровье без вести мене не держала, и о своей болезни отписывала, как тебя там Бог милует, чтоб мне про тебя было ведомо».

Великому князю было 50 лет. Для начала XVI столетия это старость. Супруга на 30 лет моложе, но это не помогало зачать ребёнка. Отсюда забота о здоровье и переживание тщеты этого.

Но 25 августа 1530 года наконец появился «молитвенный плод» – сын Иван. Радость престарелого родителя была велика, но тревожна. Вот дошло до великого князя, что на шее у ребёнка появился чирышек. И весь в волнении он пенял жене: «Ты мне прежде об этом зачем не писала? И ты б ко мне теперь отписала, как Ивана сына Бог милует, и что у него такое на шее явилось, и каким образом явилось и бывает ли это у детей малых? Если бывает, то отчего бывает: с роду ли или от иного чего? О всём бы об этом ты с боярынями поговорила и их выспросила да ко мне отписала подлинно, чтоб мне всё знать, и как ныне тебя Бог милует, сына Ивана как Бог милует, об всём отпиши».

Но вот нарыв на шее ребёнка прорвался – и опять заботливое письмо великого князя: «И ты б ко мне отписала, теперь что идёт у сына Ивана из больного места, или ничего не идёт? И каково у него это больное место, опало или ещё не опало и каково теперь? Да и о том ко мне отпиши, как тебя Бог милует и как Бог милует сына Ивана.

Да побаливает у тебя полголовы, и ухо, и сторона[1 - Сторона — одна сторона головы. Дамская болезнь – мигрень.]: так ты бы ко мне отписала, как тебя Бог миловал не баливало ли у тебя полголовы, и ухо, и стороны, и как тебя Бог милует? Обо всём этом отпиши ко мне подлинно».

Но Елена не баловала супруга семейными новостями, и он раз за разом повторял ей в своих посланиях: «Ты б и вперёд о своём здоровье и о здоровье сына Ивана без вести меня не держала, но и о Юрье сыне ко мне отписывай, как его станет вперёд Бог миловать».

Престарелого и не очень здорового правителя Руси волновало её будущее, которое полностью зависело от того, кто унаследует великокняжеский престол. Поэтому особую заботу он проявлял о первом из своих сыновей: «Да и о кушанье сына Ивана вперёд ко мне отписывай: что Иван сын покушает, чтоб мне было ведомо».

На беду великокняжеского дома, скоро эти заботы кончились – Василий III внезапно заболел. В день из открывшейся раны вытекало по полтаза гноя, и ничем нельзя было его остановить. Василий III понял, что это конец, и продиктовал завещание.

Власть Василий Иванович передавал своим верным боярам, обязуя их печься о вдове и малых детях.

3 декабря 1533 года он попрощался с женой и детьми:

– Благославляю я сына своего, Ивана, государством и великим княжением, а другого своего сына, Юрия, городом Угличем, а тебя, как и прежде то бывало… вдовий твой удел.

4 декабря Василий III скончался[2 - Смерть великого князя современники связывали с двумя неординарными событиями: появлением кометы над Москвой (4 июля) и солнечным затмением (19 августа).], а уже 6-го в Успенском соборе митрополит Даниил венчал на великое княжение трёхлетнего Ивана (в это время его отца отпевали в соседнем Архангельском соборе). Соборная площадь Кремля содрогалась от неведомого сочетания звуков – радостного венчания и панихиды. Венчание на царство под погребальный звон и заупокойные молитвы предвещало Руси неведомые страдания и беды.

Елена Русская

Куда так спешили новые власти? 23-летняя вдовушка оказалась женщиной волевой и амбициозной. Регентский совет, назначенный покойным супругом, она не признала и сразу начала расчищать себе путь к власти. Не прошло и девяти дней со смерти Василия III, как его родной брат Дмитрий был обвинён в измене. За ним в узилище последовали братья Шуйские – Андрей и Иван. Не пощадила Елена даже родного дядю М. В. Елинского. По приказу «сирой вдовицы» в тюрьме были уморены Андрей Старицкий (второй брат её мужа) и бояре, поддерживавшие его: Бельские и Воронцов.

Довольно быстро Глинской удалось уверить подданных в том, что именно её муж назначил правительницей при малолетнем сыне. В официальных документах стала утверждаться версия о передаче Василием III своего скипетра до возмужания Ивана супруге, обладающей множеством замечательных достоинств: боголюбивая, милостивая, тихая, справедливая, мудрая, мужественная. Вообще – женщина с поистине царским разумом, во всём напоминающая знаменитую византийскую императрицу Елену. Придворные льстецы так и стали называть Глинскую – «Великая Елена Русская».

Из всех эпитетов, которыми царедворцы награждали вдову Василия III, наиболее соответствовавшими действительности оказались «мудрая» и «мужественная». Тихой сапой, не спеша, молодая женщина избавилась от регентского совета и всю полноту власти прибрала к своим рукам. А вернее, разделила её с любовником И. Ф. Овчиной Телепнёвым, первым фаворитом, известным в русской истории.

Но среди любовных утех правительница не забывала о деле, показав себя рачительной хозяйкой и весьма дельным политиком. Правление Елены отмечено борьбой с сепаратизмом удельных князей и сопротивлением монастырскому землевладению. При ней проведена денежная реформа (1535), в итоге которой в государстве была введена единая монетная система. В результате ряда побед над Литвой удалось добиться перемирия с ней и нейтрализовать Швецию.

Одновременно велось крупное строительство в Москве и укрепление многих городов великого княжества. В 1535–1538 годах торговая часть Москвы, лежавшая к востоку от Кремля, была обнесена кирпичной стеной с 14 башнями. Эта часть столицы получила название Китай-города.

На границе с Казанским ханством появились городки Мокшан, Буй-городок, Балахна. Заново были отстроены стены в Новгороде Великом, Пронске, Владимире, Ярославле, Твери, Темникове, Вологде и Перми. Но самым важным стратегическим объектом стал Иван-город, поставленный при впадении реки Нарвы в Балтийское море. Со временем его превратили в опорный пункт в борьбе Русского государства за освоение Балтики и в крупный торговый порт.

При всех издержках характера правительницы (властолюбие, беспринципность, аморальность, лживость и прочее) она обладала одним замечательным качеством – радела не только о государстве, но и о его людях, заявляя: «Душа человеческая дороже денег». Следуя этому принципу, Глинская не жалела казны на выкуп русских людей, попавших в плен к крымским или казанским татарам. Заставляла монастыри и иерархов церкви платить особый налог – «полонянные деньги».

Словом, это была сильная женщина, многое из характера которой унаследовал её старший сын Иван, воспитанию которого суровая правительница уделяла немало внимания, приучая ребёнка быть государем: сажала его на трон, а на заседаниях Боярской думы приказывала вникать в обсуждавшиеся вопросы.

Думу не удовлетворял правитель Казанского ханства. Решили заменить его Шиг-Алеем, который сидел в белозерской тюрьме. Встречал «гостя» шестилетний Иван. Он обратился к Шиг-Алею на татарском языке, чем удивил и растрогал его, а затем подвёл недавнего узника к матери, которая зачитала указ о помиловании.

На следующий день был приём в честь будущего хана. Елена с боярынями сидела за одним столом, а Иван и Шиг-Алей с боярами – за другим. Столы ломились от яств и изысканных вин. Но особенно поразило гостей, что малолетний государь мог формулировать свои мысли по-татарски.

Будущий самодержец подавал большие надежды.

* * *

1533. В Москве открыт первый «царёв кабак». Сибирский царь Едигей прислал в Москву чиновников с подарками и обязался платить дань. То есть за полстолетия до похода Ермака Сибирь уже входила в сферу влияния Московского государства.

1534. В Немецкой слободе открыт книжный магазин – первый в Москве.

Город на острове

Ещё в конце XVI века посад, примыкавший к Кремлю, обнесли земляным валом. Через полтора столетия его окружили стеной. Сделано это было в период правления матери Ивана Грозного Елены Глинской.

Работы начались 20 мая 1534 года с выкапывания рва. В этом принимали участие все жители города. В следующее лето приступили к строительству стены и башен. При их закладке присутствовал глава русской церкви. Летописец записал тогда: «Митрополит Даниил ходил с крестами вдоль всего рва Временного города, и молебны пел, и место освятил. И по завершении молебна заложил Петрок Малый, новообращённый фрязин, стрельницу с вратами Сретенскими на Никольской улице, и другую стрельницу с Троицкими воротами на той же улице к Пушечному двору, и третьи ворота, Всесвятские, на Варварской улице, и четвёртые ворота, Космодемьянские, на Великой улице».

Китайгородская стена была построена за четыре года. Она имела 14 стрельниц (башен), шесть из них являлись проездными. Стены протянулись на два с половиной километра. Начиналась она от Угловой Арсенальной башни Кремля и шла через современные площади Революции, Театральную, Лубянскую, Новую и Старую, по Китайгородскому проезду и Москворецкой набережной до Беклемишевской башни Кремля.

Высота стены была свыше шести метров, ширина – около шести. Сложена она из кирпича с внутренней каменной забутовкой на белокаменном цоколе, опиравшемся на свайный фундамент. По верху стены шёл боевой ход, прикрытый с внешней стороны парапетом с бойницами. С внутренней стороны он опирался на аркаду, ниши которой имели бойницы «подошвенного боя».

При строительстве нового укрепления использовалась «кита» – связки жердей, применявшихся при работе. Это название легло в основу наименования территории, обнесённой новой стеной – Китай-город.

Стены и ров, заполненный водой, превратили Китай-город в остров, отделённый (как и Кремль) от остальных территорий Москвы. Но если Кремль был центром сосредоточения власти, то Китай-город являлся местом оживлённой торговли, и не только внутренней. Жизнь здесь била ключом, наглядно отражая экономическое состояние государства.

Изворотливость московских купцов и изощрённость их торговых приёмов повергали иностранцев в транс. Павел Алеппский, сын Антиохийского патриарха, писал в своих воспоминаниях о путешествии в Московию: «Один еврей, родом из Солоник, состоявший переводчиком по греческому и турецкому языкам при врачах царя, говорил нам, что евреи превосходят все народы хитростью и изворотливостью, но что московиты и их превосходят и берут над ними верх в хитрости и ловкости».

Павлу Алеппскому вторили другие путешественники, которые тоже делали упор на коварстве и непредсказуемости московитов. Хитрее и лукавее людей они якобы не встречали. При этом московиты, зная о своей репутации у иностранцев, частенько выдавали себя за представителей других национальностей, желая внушить к себе больше доверия.

Словом, знали наши далёкие предки себе цену и перед заморскими гостями не пасовали, на их «радение» о Руси не полагались, оценивали иноземных соперников по достоинству, на их приёмы хитрости отвечали адекватно, что, конечно, мало кому нравилось. Но конкуренция есть конкуренция, слабых и простофиль она не терпит.

Копейка

После смерти Василия III его вдова обрела опору и поддержку в лице князя И. Ф. Овчины Телепнёва. Современники укоряли великую княгиню за распутство, но для страны её незаконная связь оказалась весьма благотворной. Близость с формальной правительницей дала возможность фавориту использовать свою власть без оглядки на то, как к его действиям отнесутся бояре. Три с половиной года (1533–1537) правления Глинской были продуктивны для правительства и благодатны для народа.

Правительство Ивана Телепнёва сделало решительный шаг против владения церковью вотчинами, отдав распоряжение, чтобы на будущее монастыри ни под каким видом не приобретали вотчины – ни посредством покупки, ни как вклад по душам. В городах Московского княжества строились крепости.

В 1535 году правительство провело денежную реформу, необходимость которой назрела уже давно. Во-первых, княжество располагало очень ограниченными запасами драгоценных металлов для чеканки монет. Во-вторых, в обращении находилось много поддельных денег. И в-третьих, существовал разнобой между московской и новгородской чеканкой.

Поэтому из обращения была изъята разновесная монета, которую перечеканили по единому образцу. Основной денежной единицей с этого времени стала полновесная новгородская серебряная деньга, на которой стали чеканить изображение всадника с копьём. Так правительство Телепнёва дало жизнь «копейке», благополучно дошедшей до нашего времени.

Успех сопутствовал князю Телепнёву и во внешнеполитических делах. В 1537 году окончилась война с Литвой. По перемирию, заключённому на пять лет, Москва получила две крепости – Себеж и Заволочье. Были успешно отражены нападения татар. Оживились торговля и ремёсла. Современный историк М. И. Зарезин сделал по этому поводу следующий вывод: «Всё это говорит о том, что отсутствие твёрдой единодержавной власти само по себе не угрожало благополучию Московской Руси, не тормозило её развития».

Кстати. На протяжении XVI – начала XX столетий копейка представляла собой денежную единицу, которую ценили и берегли, так как на неё можно было что-то купить. Так, во время страшного голода 1601–1603 годов четверть (4 пуда) ржи стоила в Москве от 12 денег до трёх рублей. То есть в начале голода на одну копейку (12 денег = 6 копейкам) можно было купить десять килограммов ржи, в конце этого трагического периода – четыре с половиной килограмма (64: 300).

Чем ближе к XX столетию, тем менее полновесной и ценной становилась копейка, но тем не менее ею не разбрасывались. Вот рассказ отца советского поэта М. В. Исаковского о случае с сельским батюшкой: «Было это, когда наш поп Евгений строил себе новый дом. Каждую неделю, перед тем как ехать на станцию за почтой, я заходил к нему и спрашивал: мол, не нужно ли, батюшка, что привезти? И вот однажды привёз я ему не помню уж что именно, отнёс покупку и говорю:

– Истратил я батюшка, столько-то и столько-то ваших денег, и осталась у меня всего лишь одна ваша копейка.

А поп мне отвечает:

– Копейка, Василий, – это пустяк. Сочтёмся.

Так я и ушёл, не вернувши попу его копейки. Долго после этого случая поп не давал мне никаких поручений. Но вот однажды попросил привезти ему дрожжей.

<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5

Другие аудиокниги автора Павел Федорович Николаев