Да будет тень. Чародеи. Курс первый

Традиции требуют, в случае смерти, вызвать некроманта, который проверит, может ли усопший подняться, и при необходимости, отсечёт его канал, упокоив на веки вечные. Но, если есть завещание покойного, родственнички могут и продать тело, заработав от двухсот до пятисот маки. Цена, как я понял, договорная. Если на некроманта средств нет, труп требуется сжечь. Это тоже не бесплатно, но в разы дешевле услуг мага.

Магу передадут тело и завещание, которое теперь послужит первым документом покойнику. После подъёма и всех необходимых процедур, к завещанию будет прилагаться некий паспорт по эксплуатации, документ, определяющий, какие виды работ сможет выполнять нежить, и ориентировочный срок его эксплуатации. Так же, к документам прилагается амулет, связанный с нежитью в момент её поднятия. Этот амулет позволяет держать нежить под контролем и подчиняет конкретному хозяину.

Теперь, новоиспечённого ожившего покойного, можно продать в «Лавку нежити». Во всех крупных или столичных городах есть такая. И уже отсюда, нежить попадёт к своему хозяину.

Бывает, что маг работает на заказ, поднимая и привязывая к амулету сразу группу покойных. Это как раз очень удобно, когда речь идёт о примитивном тяжёлом коллективном труде.

С интересом заметил, и безоговорочно согласился, с фактом того, что, несмотря на всю дикость, и одновременно обыденность, присутствия нежити среди живых, поднимать детей строго запрещено.

Преимущество нежити перед теми же самыми големами, что они, условно с мозгами, и не требуют столь бдительного и безотрывного контроля. К тому же, подчиняются непосредственно владельцу амулета, а големы исключительно магу.

Однако, не всё так гладко. Владение нежитью, это не только траты, но и ответственность.

Трактат сообщал, что предусмотрена целая система штрафных санкций и наказаний, за несоблюдение норм содержания нежити. Так, например, нежить должна иметь специальный ошейник с биркой, указывающей владельца. Запрещалось умышленное нанесение травм и увечий нежити. Покойные не должны прибывать на людях в голом виде и со следами отведения естественных надобностей. Так что, нежить должна быть одета хотя бы в какие-нибудь обноски. Запрещалось морить нежить голодом, ибо это могло спровоцировать агрессию. И уж тем более, владелец должен был следить за тем, чтобы покойный сохранял связь с амулетом. Разрыв связи, непременно приводил к полному одичанию и деградации. Восстановить её повторно не возможно. Такая нежить почти сразу становилась опасной, могла кинуться на человека или домашнюю скотину, и подлежала полному уничтожению. Владелец, за свой недогляд, получал внушительный штраф.

Надо отметить, что легализация нежити случилась не сразу.

На первых порах, нежить поднимали и вели перед войсками, но это было очень давно, ещё в те времена, когда только заработали телепорты, и миры жестоко враждовали между собой. Отголоски той былой ксенофобии ещё находят в современности, но в очень удалённых от телепортов уголках.

Так же, поднимали нежить на борьбу с общим врагом, приходящим из внешнего астероидного кольца, и на борьбу со стихийными бедствиями. В трактате описывались случаи когда нежить отправляли на тушение лесных пожаров или на ликвидацию последствий чумы и проказы, когда заражёнными были целые города. Нежить стаскивала трупы к братским костровищам, сжигала их, а после и сама отправлялась в очищающий огонь. Правда, для подобного требуются очень сильные некроманты, и не в единственном количестве, способные одномоментно подчинить себе группы из десятка, а то, и сотни нежити, без всяких амулетов.

Упоминались в трактате и некоторые руководства к действию, например, в случае если нежить вышла из-под контроля.

В общем, увлекательнейшее чтиво, надо заметить, с упоминанием исторических событий, фактов, сопровождённых соответствующими рисунками, схемами и картами.

Многое из прочитанного помог понять Джин. Именно тогда я и обнаружил его незаменимейшую функции. Достаточно было его позвать, как он тут же проявлялся из книги, иногда выныривая прямо из развёрнутой страницы, и отвечал на интересующий вопрос. Отвечал доходчиво, зачастую, цитируя целые абзацы, ссылаясь на конкретную книгу, год её издания, страницу, и на какой полке библиотечных стеллажей, её можно отыскать. Так, не отрываясь от трактата, я выяснил всё необходимое и о тех травах, что входили в состав сегодняшнего варева, коим мы обработали труп.

Решил воспользоваться таким удивительным и полезным качеством Джина, и попросил самую маленькую книгу, которую можно забрать с собой. Таковая нашлась. Крошечная, не очень толстая, размером меньше ладони Сирены, в красивом кожаном переплёте с кожаным шнурком-завязкой. Книга больше походила на блокнот, впрочем, и название имела соответствующее – «Сборник шпаргалок по химерологии».

В работоспособности моей догадки убедился перед отбоем, когда «окей Джин», поведал мне, как проявляется симпатия у ануннаков.

Яшма нашла меня в библиотеке когда я уже во всю погрузился в изучение фолианта о некромантии. Выслушала россыпь комплиментов от Джина, касающихся изумрудного блеска её кожи, что применимо к ануннакам, было хвалебной одой её красоте.

Ящерка взобралась на скамейку с ногами рядом со мной, заглянула в распахнутую книгу, преданно и с мольбой в глазах, уставилась на меня, хлопая ресницами.

– Ну, давай, рассказывай, как прошло? – не скрывая нетерпения, затребовала она.

– Что рассказывать-то?

– Как прошло свидание с Виком? Почти все знают, что после занятий вы уединились где-то в подвалах.

– А вон чего. – протянул я, и Пифита придвинулась ближе, оторвавшись от книг.

– Замечательно всё прошло. – заверил я. – Особенно, мне понравилось мыть четырёхдневный труп, поднятый со дна моря.

– Я серьёзно. – обиженно надулась Яшма.

– И я серьёзно.

– Ну, – фыркнула ящерка. –не хочешь, не рассказывай. Я думала мы подруги.

– Подруги. – ответил я. – Но рассказывать, и правда нечего.

– А ежужа он тебе показывал? – спросила Пифита.

– Ага. – живо откликнулся. – Вот такенная штука. – и я показал руками на краю стола отрезок, сантиметров восемьдесят.

– Ого! – неподдельно удивилась Яшма. – Хотя, Вик парень совсем не мелкий. А говоришь, ничего не было.

Пифита не выдержала и брызнула смехом.

– Чего смешного? – обиделась ящерица. – У наших мужчин причиндалы тоже, будь здоров.

– Ежужи, это такая химера. Змея с иголками. – сквозь смех пояснила Пифита.

– Да ну вас. – фыркнула Яшма и отвернулась.

Ежужи действительно не представляли из себя ничего грандиозного. Никаких устрашающих размеров и свирепых морд, никаких жутких горящих глаз, как у Василиска, обычный ужик, обычных размеров, только покрыть ежиными иголками. Добрейшее существо, спокойно подползающее к человеку. И да, молоко из миски они пьют.

В библиотеки мы задержались даже после отбоя. Джин не приветствовал нарушение школьного режима, но и не прогонял тех, кто действительно корпел над книгами.

Когда же, наконец, мы добрались до гинекея, меня ожидал небольшой сюрприз. Рядом стоящая кровать, что расширяла границы моего личного пространства, теперь была застелена. Честно говоря, недовольную морду я сквасил, но очень ненадолго, ибо новая соседка обозначилась сразу. Это Яшма переехала ко мне поближе.

– Я подумала, что ты не будешь против. – робко сказала ящерка из-за моего плеча.

Пока я соображал, будет ли Сирена против, проходящая мимо Мира, посоветовала свадебную лавку, а ещё парочка девчонок сказали, что ждут приглашения. Подобный глумёж нужно было как-то прекращать, тем более, что и Пифита, с улыбкой от уха до уха, интересовалась, выбрали мы уже дату или нет.

Вот тут-то и пригодился сборник шпаргалок.

– Не будет ли любезен, многоуважаемый Джин, и не поведает ли девушке свадебные обычаи ануннаков? – спросил я у произвольно раскрытых страниц.

– Будет. – любезный Джин объявился сразу же. Пожаловался на размер книги и сделал вид, что протиснулся сквозь неё, с хлопком пробки, вылетевшей из бутылки шампанского.

Ой-ё-ёшеньки. Чего только я не натворил по неведению? Прилюдно назвал Яшму своей. Заступался за её честь, хотя женщина ануннак, должна это делать самостоятельно. Передал из своих рук ей оружие, но самое страшное, назвал любимой ящеркой. По сути, я фактически сделал ей предложение.

С учётом традиций этой расы, где гаремы исключительная норма, предложение руки и сердца может делать не только мужчина, но и его старшая супруга, получившая на то полномочия.

Не знаю, что сейчас творится в голове у Яшмы, но всё случившееся и услышанное, она восприняла буквально, и посчитала, что должна находиться как можно ближе к существу, оказавшему ей знаки внимания. Так понимаю, мой человеческий облик её ничуть не смущал, а может, я, как и остальное большинство, мыслил слишком узко. Я мужчина, и я в женском теле. Это и звучит-то глубоко двусмысленно, да ещё и ощущается физически. И последнее, совсем не метафора. Совсем не крошечная грудь Сирены, штука крайне дисбалансная, и к её инерции требуется привыкать. Постоянное сдавливающее ощущение, будто я в очень узком трико. Жутко хочется почесать и поправить, но поправлять нечего, и буквально начинаешь придумывать молитвы, что со временем, всё добро вернётся к своему владельцу. И даже думать не хочется о том, что по мере возвращения сознания Сирене, ей приглянется кто-нибудь из парней. Но основная проблема на данный момент, невозможность намочить какой-нибудь угол, обязательно нужно присаживаться.

Я глубоко выдохнул, впитав информацию, полученную от Джина, и решил не пороть горячку и не сходить с ума раньше времени. Пусть всё идёт, как идёт. Пусть ящерка будет рядом. В конце концов, от неё приятно пахнет, ей нравится ухаживать за волосами Сирены, своих-то у Яшмы нет, а мой подход, рано или поздно, оставит девчонку с коротким ёжиком. Посторонних звуков ящерка не издаёт, так что, под ухом храпеть никто не будет. Опять же, есть шанс, что в следующем году появится новый ящер, и отобьёт, а я сделаю всё, чтобы у того получилось. Ну и уж совсем на крайний случай, если у двухметровой ящерицы настоящие чувства к Сирене, то, можно быть уверенным, что нам никто не вдует. По крайней мере, пока я в этом теле, подобного не допущу.

В итоге, я не стал поднимать тему переезда Яшмы, и даже смиренно стерпел, когда та потянулась ко мне, и я ожидал некоего поцелуя, в исполнении рептилии. Но, Яшма всего лишь шепнула. Тихо. Так, что услышать мог только я.

– У меня ещё не было никого, кто бы относился ко мне с таким теплом и заботой. Спасибо тебе.

Подъём, как всегда, давался очень тяжело, и к счастью, не мне одному. Так что, девичий визг под струями холодного душа, в гинекее был практически утренней нормой. Исключительный повод не посещать утреннюю зарядку для девочек был только один, связанный с физиологией женских организмов, для остальных поблажек не предусматривалось. Никто не брал во внимание с какого курса студент. В здоровом теле – здоровый дух. А ещё, это дисциплина. Преподаватели и так не требовали от нас многого, но во время от подъёма и до окончания занятий, требовали беспрекословного подчинения.

Маздуту мигом припомнили про обещанный торт, причём, напоминали и первокурсницы и старшекурсницы, хоть последние и не были свидетелями обещания. Новости по школе распространяются со скоростью телеграфа. Но физрук, быстро нашёлся с ответом, заявив, что слово держит только передо мной, и вообще, способен устроить так, что торт будет поглощать только Сирена, а остальные будут приглашены на посмотреть.