– Так у нас, типа, всё на мази, получается?
– Ага, – подтвердил я. – Ты, кстати, с Графом поговорил?
Фролов кивнул.
– Он заднюю включил. Мол, не знал, будто мы Лемешева крышуем.
– Свистит, думаешь?
– Само собой. Но быковать не стал, так что и по фиг.
Мы легонько стукнулись краями банок и выпили. Воробей, который предпочёл отхлёбывать прямо из бутылки, подошёл и завёл разговор о делах.
– Два окна на ночь ставнями закрывать будем, на третье решётку поставим. Бытовку на две части разделим. Товар тут хранить станем, в вагончике отдельного помещения делать не придётся.
Андрей закатил глаза и объявил:
– Завтра! Димон, займёмся этим завтра. Лады?
– Вот! – поддержал его Рома. – А сегодня пьём!
Ну и выпили, конечно. Андрей надолго не задержался и вскоре стал собираться, ну а мне захотелось расслабиться, ещё и пиво в голову дало, не утерпел и, когда пошёл провожать, прямо сказал:
– Слушай, ну ты чего? Посидели бы, отдохнули!
– Не, Серый, не могу, – покачал головой Фролов. – Янке обещал сегодня пораньше вернуться.
– Прям обещал? Всё так серьёзно?
– Ну да, засосало как-то. Я на той неделе Аньке палку кинул – такое впечатление, пластиковой кукле присунул. Ни о чём. Как с ней четыре месяца прожил, вообще не понимаю. Вот Янка – это да! Огонь!
– Посмотрим, как ты через три месяца запоёшь, влюбчивый ты наш! – подколол я товарища.
Мы вышли на дебаркадер, и Андрей поёжился.
– Не, Серый, ты не прав. С Янкой у меня всё серьёзно. Подумываю, ей второго заделать.
– Даже так? – не на шутку удивился я.
Фролов кивнул и, понизив голос, доверительно сообщил:
– Тут с новой стороны Янку узнал. Всего-то и понадобилось, что полбутылки «Амаретто» и чуток вазелина.
– Вот ты маньяк!
– Да чего такого? Не силком же! Ты Янку не знаешь? Ей если что-то не нравится, молчать не станет!
– Она тебя тоже знает. Явно решила, что проще раз дать, чем каждый вечер отбрыкиваться.
Андрей ухмыльнулся.
– Теперь остаётся её только на оральный секс раскрутить, и совсем половая жизнь наладится. Пока ни в какую в рот взять не соглашается, не могу уломать. – Он первым спустился с лестницы и обернулся. – Ты-то свою ещё не?
– Без извращений обходимся.
– Скажешь тоже – извращения! – фыркнул Андрей.
– Вали давай!
Я запер за приятелем калитку и вернулся в мастерскую. Мы ещё немного посидели, а потом Дима Воробьёв начал собираться, но прежде принёс нам ещё две бутылки пива и литр водки.
– Вы только в запой не уйдите! – предупредил он. – Завтра ремонтом займёмся!
– Да всё путём будет! – отмахнулся Саша Романов.
– Ты подожди, мы тоже двинем, – засуетился Евген. – Пацаны, погнали ко мне! Хата свободна!
Ну и собрались, я – со всеми. Напоследок заглянул в дежурку, где пялились в телевизор брат нашего участкового и самый здоровый из всех охранников – Витя Дергун. За службу во внутренних войсках дядька его иначе как «полу-ментом» не именовал.
– Всё, мы уходим!
– Закрою, – сообщил коллеге поднявшийся с жалобно скрипнувшего диванчика Витя. – Заодно и на обход территории схожу.
И сходил, наверное. А мы засели на квартире у Зинчука, разве что Костя поначалу отлучился и минут через двадцать пришёл уже с подругой – крашеной блондинкой на пару лет младше нас, очень даже симпатичной.
«Напрасно он её привёл», – подумалось как-то само собой, но это я зря, конечно.
Отлично посидели.
06|12|1992
утро-день
Остаток недели вкалывали, как рабы на галерах с утра до вечера – очень уж непросто оказалось привести бытовку в божеский вид. Внутри где-то просто ошкуривали обугленную облицовку, где-то ставили новые доски, полностью поменяли электропроводку, разгородили вагончик на две части внутренней стенкой. Один из оконных проёмов пришлось существенно расширить, превратив его в полноценную витрину, решётку не только подогнали к новым размерам, но и модернизировали, добавив отверстие для выдачи товара. Ещё докупили два электрообогревателя и краску для обработки вагончика внутри и снаружи.
– Ну вот, Костян, а ты говорил, что в общаке бабок слишком много, – усмехнулся Андрей Фролов, когда мы выгребли из кубышки почти всё подчистую.
Ладно хоть на двери тратиться не пришлось. Внутрь переставили бывшую входную, взамен неё установили новую – железную и солидную, которая вызывала уважение одним своим видом.
– Заодно и реклама нам будет, – заявил, хлопнув по ней ладонью, батя Андрея. – Ты потом ближе к делу объявление повесь.
С покраской мы справились за субботу, на воскресенье наметили устранение последних недоработок, но я сразу предупредил, что припозднюсь. За эту неделю с Зинкой разве что пару раз по телефону поговорил, вот и решил в первой половине дня на всё забить и побыть с девчонкой. И ей в радость, и сам соскучился.
На днях потеплело, утро и вовсе порадовало прекрасной погодой – градусник за окном показывал минус пять, так что от лыжной прогулки мы отказываться не стали. Я, правда, попытался для начала затащить Зинку к себе, но та сходу отрезала:
– После! Как раз и чай попьём.
Вышли со двора и перебежали через дорогу, немного прошлись по берегу озера и почти сразу отыскали уходившую на его заснеженную гладь лыжню. Приверженцев спортивного образа жизни вроде нас оказалось не так уж и мало, но никто никому не мешал, места хватало всем. Ещё тут и там сидели над лунками группы любителей подлёдного лова, некоторые укрылись от порывов лёгонького ветерка в палатках или под натянутой на каркасы полиэтиленовой плёнкой, но таких сегодня было немного. Тепло.