Эфирники

— Десять народов? — я задумалась, припоминая известные мне народы.

Сир Ларен поспешил мне помочь:

— Да. Это известные тебе шифилы, эфи и иллари. Так же люди, их королевство где-то на севере. Подгорный народ - лауты. Также окуты, я их никогда не встречал. Говорят, их плоть состоит из чистого камня.

Ашас только успевал делать пометки. Даже Афим открыл рот от любопытства.

— Дальше упомяну народ уникафалов. Они похожи на...

— Да, я знаю, - с восторгом прервала я рыцаря. — В самый первый день моего появления в Гамаарде, я встретила короля Отара.

Сир Ларен уже не мог скрывать свои эмоции и на миг замер с распахнутыми глазами и ртом. Ах, как жаль, что я не могла сфоткать его в этот момент, на столько он был по киношному, красив. Его замешательство длилось мгновение, после чего он улыбнулся и сказал:

— Вот как? Я все больше убеждаюсь, что могущество аилла воистину не имеет границ. Мало кто видел уникафалов. Тем более, самого короля.

— Я часто-часто видеть короля Отара, — сказал Ивва. — Уникафала очень любить молодые финиковые побеги. Только шифил их выращивать для них. Уникафал часто заходить к нам.

Сир Ларен снова на миг потерял контроль над эмоциями, залипнув, на этот раз на Ивве. Теперь его замешательство длилось меньше.

— Я был бы вечно у вас в долгу, почтенный Ивва, если бы вы, представили меня его величеству, если это будет уместно.

— О-о-о, конечно, сир Ларен, с большая радость, — сказал Ивва. — Но, я уверенная, вы познакомиться с королём Отар на много раньше, чем я устраивать вам встреча.

Ивва при этом лукаво подмигнул илларийскому рыцарю. Сир Ларен в благодарность, кивнул и продолжил.

— Итак, следующий народ, морнары. Это морской народ, они отличные пловцы и мореходы. Хоть люди тоже неплохие моряки, но морнары в этом искусстве непревзойденные мастера. Их корабли самые быстрые и вооружены диковинным оружием. На воде они единовластные хозяева. Заключить с ними союз, очень важно.

— Почтенный Ивва, вы случайно с ними не знакомы? — уточнила я, на всякий случай.

— Нет, аилла Настя, — со вздохом ответил Иваа. - Морнар очень воинственная народ. Приближаться к море нельзя. Очень опасна.

— Да, — кивнул сир Ларен. — заключить союз с моргарами под силу только аилла.

— Записал? — спросила я Ашаса.

— Всенепременно, моя госпожа, — моментально отозвался умник, подмигнув мне.

Сир Ларен улыбнулся и продолжил:

— И наконец, дошла очередь до воздушного народа, повелителей неба - хавады. Это крылатый народ, умеющий летать. Их тоже мало кто видел. Королевство хавадов где-то в высокогорьях далекого востока. Хавады искусные воины и ни с кем не идут на контакт. Только аилла способны наладить с ними диалог.

— Ясно, — кивнула я, переваривая все сказанное.

Наконец, подсчитав в уме, я посмотрела на сира Ларена и спросила:

— Хавады, девятый народ. А десятый кто?

Все начали переглядываться не скрывая улыбок.

— Десятый делегат тоже с нами, — улыбнулся сир Ларен.

Я тут же догадалась.

— Десятый народ - аилла...

— Верно. Четыре народа, считайте, уже присоединились к великому союзу. — сир Ларен с улыбкой приобнял Ивву и профессора. — Вам предстоит собрать всех остальных, леди Настя.

— Я с радостью сделаю всё, что от меня зависит, — сказала я, дрогнувшим голосом.

— Не сомневаюсь , — кивнул рыцарь. — К тому же, как выяснилось, только вы, госпожа, умеете видеть шпионов Марагара. В этой беде тоже надежда лишь на вас.

— Я готова помочь, если объясните как. — немного растерявшись, я пожала плечами.

— В этом поможет магистр Илтек. Он самый могущественный маг моего народа. Я мало что помню после пробуждения от чар, но магистр поможет мне вспомнить все детали. Думаю эта информация должна помочь.

— Конечно это помогай, — сказал Ивва. — Я тоже помогай. У шифил тоже сильный магия.

— Спасибо, почтенный Ивва. — Кивнул рыцарь.

— Полагаю, я тоже смогу быть полезным, — поддержал разговор профессор Займор. — Энергии, которыми овладели эфи, конечно не магия, но тоже много на что способны.

— Для меня, профессор, это самая настоящая магия. — сказала я.

Наконец подал голос Афим, хохотнув:

— Ха, гвоздь мне в мозг! Для меня тоже ваша наука, профессор, ну чистая магия!

Этого уже не выдержали все и рассмеялись.

Я вдруг спохватилась и спросила рыцаря:

— Скажите, будет ли уместно появиться перед таким высоким собранием в таком виде? — я показала на мою ночнушку.

— Полагаю все разделят моё мнение, что ваш наряд полностью отвечает этикетку и правилам приличия.

Все кивнули, соглашаясь.

— Не переживай, Настя, — сказал Ашас. — Твоя одежда на столько необычна для нас, что выглядит очень круто.

— Точно! — подхватил Дельсар и подмигнул мне.

Тем временем, карета качнулась последний раз и остановилась. За разговорами время пролетело совершенно незаметно.

— Мы на месте, господа, — сказал сир Ларен и встал. — Прошу за мной.

Двери распахнулись и вслед за рыцарем все вышли из кареты. Мне руку подал сир Ларен. Я, приняв его помощь, скользнула над ступеньками кареты и огляделась.

Карета остановилась перед широченной лестницей, поднимавшейся наверх, примерно на пару этажей. Перед лестницей стояло ещё несколько роскошных карет. Видимо, они принадлежали сетарам.

Когда я поднялась, вместе со всеми, по лестнице, дыхание перехватила моя любимая фобия: взору открылась бездонная пропасть. Далеко в перейди, из чёрной дымки вздымалась отвесная скала, на вершине которой возвышался красивый замок из темно-серого камня. Через пропасть перекинулся широкий каменный мост, с массивными перилами.

Мы прошли по небольшой площадке к мосту. По обе стороны, парами, стояли стражники в золочёных кирасах, со щитами в руках и длинными копьями. Сир Ларен придержал меня и вполголоса сказал:

— Леди Настя, у меня нет веры всем, кого мы встретим дальше. Включая ситаров и самого короля. Я попрошу вас проверять всех, нет ли в их рядах околдованных, начиная с нас всех и этих стражников.

Я кивнула, развернулась к мосту и погрузилась в Меур. Мир привычно преобразился, цвета изменились, а мост, со стоящими стражниками приблизился. Все воины светились обычным, для иллари, ярко-голубым цветом. Повернувшись, я осмотрела всех остальных: мальчишки иллари и сам сир Ларен в норме - ярко-голубые. Мальчишки эфирники и профессор Займор, бирюзовые. Я впервые смотрела на эфирников в Меуре. Надеюсь, так и должно быть. Главное, что не красные, как Мара. Неподалёку нашёлся, невидимый на солнце, Ивва. Его аура светилась привычным оранжевым цветом.

Я вынырнула и сказала, что опасности нет, все свои. Ларен кивнул и дал знать, что можно идти дальше. Он придержал меня за плечо, давая всем пройти вперёд, а после, пошёл сразу за мной, внимательно осматриваясь по сторонам.

Такие меры предосторожности ощутимо тревожили. Но, видя, как отточенно действует сир Ларен, тревога, сама собой, испарялась. Чего можно опасаться, когда рядом такой опытный воин? Разве что, когда этот воин бежит на тебя с обнажённым оружием...

Я тряхнула головой, отгоняя неуместные воспоминания. Тем временем, мост упёрся в высокие ворота, обитые массивными, железными полосами. Шагов за двадцать, створки начали медленно открываться.

Войдя в замок, мы прошли через широкий зал, с рядами выстроенных воинов. Не останавливаясь, я осмотрела ауры всех воинов и отрицательно покачала головой в ответ на немой взгляд сира Ларена. Рыцарь кивнул и повёл нас знакомой, одному ему, дорогой.

Из зала, мы попали в широкий коридор, прошли через десяток распахнутых дверей, несколько раз сворачивали на развилках и поднимались по лестницам. Коридоры замка не блестали роскошными изысками, как дворец сира Ларена, лишь добротный камень и горящие светошары в кованых кольцах. Назначение замка явно было военным, тут не до излишеств.

Наконец, после очередного поворота, мы вышли в широкий коридор, освещенный солнечными лучами, льющимися из узких окон, под потолком. Тут уже было нарядно. На полу расстелен красный ковер с золотым орнаментом, по стенам висели длинные полотнища с какими-то гербами. Вдоль стен стояли ряды золотых стражников. Я уже приноровилась бегло осматривать всех встреченных по пути. Околдованных я не замечала.

Наконец, мы остановились перед высоченными, двухстворчатыми дверьми, украшенными знаменитой Витрийской резьбой, с изображением знакомого герба круга пятерых: золотая корона, окружённая пятью, восьмиконечными звёздами. Резьба, разумеется, была живая: корона медленно вращалась, а звезды пульсировали, будто, по настоящему сияли.

Перед дверьми стоял ещё один рыцарь, в роскошных, золочёных доспехах и также, как сир Ларен, был бесподобен собой. Под мышкой он держал большой шлем, а вдоль бедра висел в ножнах длинный, тонкий меч. Я бегло проверила его ауру и еле-заметно кивнула. Коснувшись сознания сира Ларена, я почувствовала, как он расслабился.

Рыцарь посмотрел на меня и припал на колено.

— Для меня честь приветствовать вас, госпожа Настя. — он склонил голову и поднялся.

Я приветливо кивнула, а рыцарь продолжил:

— Приветствую всех уважаемых господ, — он склонил голову, в знак уважения и посмотрел на Ларена. — Сир Ларен, рад что вы в здравии.

— Благодарю, сир Валейн, — кивнул Ларен. — Своим спасением и благополучием я, всецело, обязан леди Насте.

— Госпожа, я благодарен вам за брата. Я в неоплатном долгу перед вами.

Он приложил руку к сердцу и низко поклонился.

— Сир Валейн, я лишь сделала всё, что смогла в критический момент. И хвала Великому лесу, что он помог мне своевременно найти верное решение.

— Во истину так. — он ещё раз склонил голову. — Господа, сетары в сборе и с минуты на минуту примут вас. Ожидайте пожалуйста.С каждым днём я всё больше замечаю, какие разительные перемены происходят со мной, с моим характером, темпераментом. Я стала общительнее, доброжелательнее, легче иду на контакт с незнакомыми людьми. Выросла уверенность в себе, пропала нерешительность — я стала быстрее принимать решения, иначе рассуждать и анализировать. Многие вещи, которые раньше вызывали трудности, сейчас я даже не замечаю. Быть может, эти изменения происходят благодаря моим новым способностям. Хотя, может, и просто от того, что я отлично высыпаюсь, или это просто обычное взросление. Кто знает.

В школе, перед уроками, мы с Викой, как обычно, стояли в коридоре и болтали о всяких мелочах. Вика выпытывала любые подробности о моих способностях, но у меня не было желания говорить об этом. Я деликатно уклонялась от темы.

— Девчонки, дайте домашку по матеше списать, а? — в пол голоса спросил подбежавший Лобанов.

Он исподлобья, воровато огляделся и вопросительно поднял брови.

— Слушай, ты уже достал! — проворчала Вика. — Постоянно списываешь. Это уже наглость! Вообще ничего делать не хочешь.

— Да я сделал домашку, реально, — начал он оправдываться, — просто дома тетрадку забыл...

Я вдруг заметила что-то странное... Когда Лобанов говорил, из его рта шёл пар, будто он говорит на морозе. Только этот пар был кислотно-зелёного цвета.

— Да что ты заливаешь! — отмахнулась Вика.

— Правда, дома забыл, — горячо выпалил Лобанов, исторгая облако кислотного пара.

И тут меня осенило! Он просто врёт, а этот пар — это ни что иное, как ЛОЖЬ.

— Ты врёшь! — сказала я. — Пошли, Вика.

Я взяла подругу за руку, и мы, подхватив портфели, развернулись, собираясь уйти.

— Стойте, стойте, — в отчаянии замахал руками Лобанов. — Ну да, я не успел сделать домашку. Я играл весь вечер. Понимаете, сейчас турнир проходит, и наш клан в лидерах... Я не мог подвести команду.

На этот раз пар из его рта не шёл. Я поняла, что он говорит правду.

— Девчонки, ну пожалуйста, — взмолился он. — Если я пару схвачу, батя мне башку отвинтит и комп отберёт.

Мы с Викой переглянулись.

— Вообще-то не мешало бы, — проворчала Вика, закатывая глаза.

— Что? Башку отвинтить? — удивился Лобанов.

— Комп отобрать! — сказала я. — Глядишь, за ум взялся бы.

Лобанов смущённо потупился, почёсывая затылок. Тут я заметила его вечного друга по злоключениям, выглядывающего из-за угла.

— Что, Стёпкин тоже в турнире участвовал? — усмехнулась я.

— Не, с чего ты взяла? — опять соврал Лобанов, выпуская целое облако противного зелёного пара.

— Не ври мне! — сердито рявкнула я.

— Ну ладно, ладно, — замялся Лобанов, опасливо на меня косясь. — Короче, мы это... в одном клане. Он тоже домашку не сделал.

Лобанов окончательно сдался и повесил голову.

— Наконец-то правда, — кивнула я, переглянувшись с Викой.

Подруга с выдохом возвела глаза к потолку.

— Ладно, — сказала она, вынимая тетрадку из портфеля. — На. Последний раз, понял?

— Ага. Спасибо, девчонки! — аж подпрыгнул от радости Лобанов. — Если вас кто-то обидит, вы это, только скажите.

— Ой, иди уже! — отмахнулась я.

Охламон в припрыжку убежал и скрылся за углом, где прятался Стёпкин. А мы пошли по коридору, в сторону класса математики.

— А круто ты его на правду вывела, — хихикнула Вика.

Вдруг она изменилась в лице и, распахнув глаза, уставилась на меня.

— Слу-у-шай, а это случайно не твои экстрасенсорные способности?

— Возможно, — ответила я, загадочно улыбнувшись. — Я просто видела, что он врёт.

— Кла-а-ас! А если я сейчас что-нибудь скажу, ты поймёшь, говорю ли я правду?

— Не знаю, — я пожала плечами, — попробуй.

Она на миг задумалась, закатив глаза, и выпалила:

— В верхнем ящике моего стола лежат тридцать пять рублей.

Из её рта вылетели клубы зелёного пара на словах "тридцать пять".

— Врёшь, — усмехнулась я, — не тридцать пять.

Она распахнула рот, уставившись на меня совиными глазами, и выдавила:

— Офиге-е-ть!

Потом порыскала глазами, соображая, и выпалила:

— На кухне моей бабушки есть чашки белого, красного, синего и жёлтого цвета.

Пар вылетел на слове "жёлтые".

— Опять врёшь. Жёлтых чашек там нет.

Вика аж подпрыгнула на месте.

— Да какого фена! Как ты это делаешь?!

— Ну так это... духи подсказывают, — отшутилась я, отмахиваясь от якобы летающих вокруг метафорических сущностей и стряхнула с рукава особо навязчивого.

— Капец, ты крутая! — с восхищением протянула Вика, провожая взглядом возможную траекторию, которую ей дорисовало воображение, по которой мог полететь сброшенный мной дух.

— Никому об этом ни слова, ты помнишь? — спросила я на всякий случай.

— Ты же знаешь, я могила, — ответила Вика, застёгивая на губах невидимую молнию.

Игра "угадай не правду" оказалась довольно-таки забавной, так что мы ещё немного поигрались, разумеется, стараясь не привлекать излишнего внимания к нашему веселью. Наконец, прозвенел звонок, и мы пошли на урок. Остаток учебного дня пролетел быстро и буднично.

Дома я спокойно носила Сномулет на шее, в его роскошном обрамлении. Как я узнала у Мары, он красиво называется "оправа Гьвияра". Теперь я совершенно его не скрывала, убедившись, что амулет в упор никто не замечает, не только мама. К нам заходила соседка за какой-то кухонной утварью и водопроводчик — проверить счётчики. Никто ничего не заметил.

За домашними делами я весь вечер обдумывала всё, что произошло. События развиваются очень стремительно, и я только сейчас начала осознавать, на сколько они невероятные. У меня постоянно открываются новые способности: я всё легче погружаюсь в Меур; вижу магию; могу считывать эмоции людей, касаясь их сознания, или чего-то в этом роде. Я научилась разговаривать мысленно, потаённой речью. А видеть ложь — это вообще бомба! Получается, теперь мне никто не сможет соврать!

В Гамаарде ко мне относятся как к королеве. Да что там, Ивва упомянул, что аилла занимает положение куда выше королевы. Все называют меня госпожой, а высшая знать обращается ко мне — леди, прямо как в романтических книгах о средневековых временах. Конечно, мне приятно такое обращение, глупо было бы отрицать, но всё же я спокойно ко всему этому отношусь, без эйфории и чрезмерного восторга. Это как-то... нормально, что ли. Наверное, моё восприятие всё-таки сильно меняется, не позволяя слишком возгордиться таким взлётом моего положения. Немудрено было бы загордиться и звёздную болезнь заработать на этой почве. Однако ничего подобного нет и в помине, и мне, без сомнения, это нравилось. Не хочу быть похожей на тех, кто превозносит себя выше всех. Всегда терпеть не могла такое поведение.

Размышляя о своих приключениях, я наводила порядок на столе, расставляя вещи в нужных местах. Точилка по середине. Стакан с карандашами рядом. На краю папка с чистыми листами, отлично. А тут будет лежать мой новый трофей — гамаардский камушек... Стоп! А где он?

Только сейчас я поняла, что на столе камня нет. Ничего не понимая, я оглядела весь стол, заглянула в стакан с карандашами, подняла папку с листами.

Я судорожно начала метаться по комнате, обшаривая все углы.

— Да что за бред? — бубнила я, заглядывая под кровать.

Там был жуткий кавардак. Как же так? Ведь вроде недавно тут прибиралась, а уже скопился какой-то хлам и жуткая пылища. Надо бы прибраться.

Я сбегала за шваброй и начала выметать всё скопившееся барахло, которое непонятно каким образом туда попадает.

— О, вот куда делась моя стирательная резинка, — обрадовалась я. — И носовой платок нашёлся.

Я вытащила платок из кучи пыльных бумажек, и из него выпал мой камушек.

— Опа, ты как тут очутился? — удивилась я, поднимая камушек и сдувая с него пыль.

Посмотрела с подозрением на Цацу, бегавшую по кровати.

— Это ты его спрятала, что ли?

Цаца глянула на меня своими чёрными глазами-бусинами, непонимающе подёргала усиками и побежала дальше, по своим делам.

— Похоже, чудеса понемногу пробираются и в мой мир, — пожала я плечами.

Положив камушек на стол, на своё место, рядом с точилкой, я вернулась к уборке под кроватью.

Покончив с делами, я прилегла и с наслаждением вытянула ноги. Но, взглянув на стол, тут же напряглась... Камушек лежал на краю стола.

Кинув взгляд на Цацу, увидела, что та, как и прежде, ползает возле клетки. Значит, она тут ни при чём. Я лежала, не сводя глаз с камушка, и пыталась сообразить, что за чертовщина творится.

Вдруг камушек качнулся, пошевелился и начал раскрываться, как будто распускался цветок, только вместо лепестков было множество многосуставчатых лапок, похожих на паучьи. Под распустившимися лапками показалась раковина, как у морских рачков. Лапки перегнулись в суставах в обратную сторону, оперлись о стол, и бывший камушек приподнялся, а из раковины показались два глаза, вытягиваясь на тонких ножках. Глаза поднялись выше, поочерёдно крутясь, внимательно оглядывая обстановку, и наконец показалась голова улитки.

— Крабулитка... — не сдержалась я.

Услышав мой голос, крабулитка подпрыгнула и, быстро засеменив лапками, стала улепётывать по столу в противоположную сторону. Я вскочила с кровати и бросилась вдогонку. Нельзя позволить ей спрятаться, не дай бог мама увидит. Как я буду объяснять, что это и от куда взялось.

Тем временем крабулитка с разбегу спрыгнула с края стола и, на лету свернувшись в камушек, упала на пол. Несколько раз подпрыгнув, камушек покатился по полу и, резко подпрыгнув, снова раскрылся в крабулитку. Она вскочила на лапки и пустилась наутёк, петляя из стороны в сторону и звонко щёлкая. Я подбежала ближе и попыталась её схватить. Но не тут-то было, она ловко ускользала из-под пальцев, петляя хаотичными зигзагами, совершенно не даваясь в руки. Крабулитка внимательно следила за мной, развернув глаза в обратную сторону. Из-за этого крабулитка не заметила, как забежала в угол комнаты, и с размаху врезалась в стену. Отлетев, бедолага шмякнулась на раковину и засучила лапками, пытаясь сориентироваться.

— Да стой ты, дурёха, — проворчала я, пытаясь накрыть её ладонями.

Но крабулитка оказалась очень проворной, она вскочила, пулей выскользнула из-под ладоней и пустилась бежать вдоль стены, прямиком к тумбочке. Если она юркнет под тумбочку, достать её будет не просто.

Я не успевала схватить беглянку, но успела Цаца. Моя крыска возникла перед ней, преграждая путь, а крабулитка, поздно заметив угрозу, засучила лапками, пытаясь остановиться, но лишь заскользила по гладкому ламинату. Ей ничего не оставалось, как снова свернуться в камушек и покатиться прямиком в лапы моей крыски. Цаца носом остановила камушек и, схватив его в зубы, побежала к своей клетке.

— Ой, не-не-не... Цаца, отдай немедленно! — испуганно вскрикнула я и бросилась вдогонку.

Клетка стояла на полу, и Цаца, запрыгнув в открытую дверцу, принялась закапывать свой трофей в опилки. Я подбежала к клетке, вынимая на ходу печеньку из кармана.

— Ну что ты делаешь, Цаца, — ласково сказала я своей любимице и протянула угощение. — На, вот, держи. Это на много вкуснее.

Цаца понюхала печеньку, радостно схватила её и, тут же потеряв интерес к камушку, убежала к себе в домик. Я разгребла опилки, нашла крабулитку и внимательно осмотрела её, опасаясь найти отметины от острых зубов. Но нет, камушек был цел и невредим, такой же гладкий и твёрдый. Поразительно, как это дивное создание имитирует камень. Лапки так плотно сжаты, что буквально слились в одно целое. Я вертела камушек, даже не понимая, где верх, а где низ. Видимо, это совсем юная крабулитка. Та, что повстречалась мне в первое погружение, была размером с кулак.

— Что же мне с тобой делать? Как тебя вернуть домой?

Я задумалась. Единственные предметы, которые перемещались со мной в Гамаард, это моя одежда. И та, вместе со мной, становилась эфирной. Я не уверена, что смогу вернуть крабулитку в обычном состоянии. А став эфирной, сможет ли она выжить?

Нет, лучше крабулитка какое-то время поживёт у меня. Надо разобраться, для начала, могу ли я перемещать предметы. А пока нельзя, чтобы кто-то увидел неизвестное науке создание.

Я подошла к тумбочке, открыла дверцу и порылась среди вещей. Где-то там была стеклянная банка из под-мёда. Я хранила в ней ракушки с моря.

— Ага, вот она, — обрадовалась я, вынимая банку. — Уверена, тебе тут понравится.

Я отсыпала часть ракушек, оставив небольшой слой, и насыпала немного опилок, чтобы было помягче. Отщипнула небольшой пучок травы, которую покупала для Цацы, и положила в банку.

— Надеюсь, ты не хищник какой-нибудь, и тебе понравится земная травка, — сказала я, устраивая камушек в банке.

Всем живым существам нужно дышать, поэтому я взяла шило и сделала в крышке несколько дырочек. Затем, закрыв банку, поставила её на подоконник. Сюда точно никто не заглядывает, а крабулитке будет светло и уютно. Хотя, я даже не знаю, любят ли они тепло и свет.

— С этой минуты ты мой научный проект. Буду наблюдать за тобой и изучать, — тихонечко сказала я.

На улице уже темно, надо готовиться ко сну. Я неспеша умылась и переоделась в свою любимую ночнушку. Мама так здорово зашила разрезы, что приходилось присматриваться, чтобы найти шов. Я минут пять расцеловывала ей щёки, благодаря за старания.

Под конец я налила свежей воды в поилку Цацы и подошла к подоконнику посмотреть, как там мой новый питомец поживает. Камушек так и лежал в том положении, в котором я его оставила. Бедная крабулитка, столько страха натерпелась... я бы, наверное, с ума сошла, если бы за мной гонялся двуногий великан, а потом схватила в зубы гигантская крыса.

— Бррр... — меня даже передёрнуло, когда я себе представила такое.

Ладно, при первой возможности обязательно извинюсь перед бедной крабулиткой, а сейчас пора отправляться в Гамаард.

На этот раз предстоит посетить высший совет иллари, встретиться с верховным магом и даже познакомиться с самим королём. При одной мысли о таких планах сразу стало не по себе... ведь я очень стеснительная по натуре. С другой стороны, было жутко интересно. Получается, я первая из землян, кто, возможно, познакомится с настоящим королем эльфов. Разве не круто?

Я улыбнулась своим мыслям, выключила свет и улеглась в постель. Сняв Сномулет с шеи, я долго любовалась меняющимися узорами в его глубине. Амулет привычно мурлыкал в пальцах, явно старательно баюкая меня. Я невольно улыбнулась моему хитрецу и, поглаживая оправу, прошептала:

— Сегодня мне нужно очутиться в саду сира Ларена. Поможешь мне, мой хороший?

Сномулет, явно разочарованно, провибрировал: "Угу", и я потеряла любой интерес сопротивляться его гипнозу. Не открывая глаз, я засунула под подушку амулет, и все звуки пропали, будто кто-то щёлкнул выключателем в моей голове.

***

Внезапно я проснулась от лязгающих металлических звуков вперемешку с приглушёнными возгласами. Распахнув глаза, увидела высокую траву перед глазами. Я лежала в зарослях травы-зонтика, заботливо укрытая каким-то плащом. Доносящиеся звуки явно походили на бой на мечах. Не на шутку встревожившись, я насторожилась, лихорадочно соображая, что делать.