– Да что ей будет, языки свои учит.
– Какой теперь?
– Испанский.
– Великий язык.
Френк ощутил, как его собеседник горд своим происхождением.
– А кто спорит?
Френк вдруг открыл для себя прелести ментального общения. Когда видишь искренность человека, а не догадываешься о ней, разговор обретает особое значение, сближает.
– Расскажешь, как вы докатились до такого прогресса?
Диего задумчиво помял свой синий, гладко выбритый подбородок.
– Это трудно. Как-то само пришло…. Ко всем нам, сразу…. Где-то есть источник, к нему не пускают простых смертных, якобы для того, чтобы не мешали. Наверное, так оно и есть. Как ты, должно быть, уже заметил скрывать правду или брехать теперь очень сложно. Так что, скорее всего, это правда. – Диего жестом предложил Френку присесть у его стола.
Френка придавила сонливость, служба сопровождения отключилась, и он мельком подумал о чашечке кофе. Диего щелкнул кофеваркой.
– Так вот, когда мне впервые залезли в голову, я подумал что свихнулся. Но потом выяснилось, что это эксперимент. Данка моя, так та сразу влилась, и с головой во все тяжкие. Дура, говорю ей, украдут пароли от твоих счетов. Ты же помнишь, как она клинила на своих сбережениях. Были бы деньги, а то так, слезы…. Ну да, дура, говорю, а она мне на латыни отвечает. Она то! Я сперва не понял, а она мне говорит, что обучение проходит по ночам, сечешь? Сейчас патристикой увлеклась. Я едва понимаю теперь, о чем она говорит, но это забавно. Она ведь горничной в захудалом отеле пашет.
Диего налил кофе, добавил сливки и сахар именно так, как любит Френк.
– Ты кофе пьешь как я, – прокомментировал его действия Френк.
– Не-е, я черный предпочитаю. Это я для тебя.
– Откуда знаешь, я не припоминаю, чтобы мы с тобой кофе распивали?
– Да, не кофе… – рассмеялся Диего, – но ты перед этим подумал вслух про кофе, вот я и узнал.
– И что теперь, ничего не скроешь он любого прохожего? – Недовольным тоном заворчал Френк.
– А что тут плохого? – С лицом завзятого философа спросил Диего, – не думай плохого, и все будет в ажуре. Но если серьезно, то со временем можно научиться не думать вслух.
– Как это?
– Блокируешься от других, как в свою комнату зашел и дверь закрыл, и думай, что хочешь, тебя не слышат, но и ты не в курсах, что происходит вокруг. Так что скоро начинаешь предпочитать быть постоянно на связи, это очень удобно. Вот мы с тобой общаемся, а я тем временем, успеваю еще машины встречать. Можно еще несколько дел подключить, но это уже трудновато, тренироваться надо.
– Но к чему все эти эксперименты? Они что, весь мир хотят на эту иглу подсадить?
– Опять они! Нет никаких «они», есть только мы с тобой. Сообщество тех, кто желает мира и гармонии. Вот ты, например, желаешь?
– Само собой, кто же этого не желает? Но нет ли тут какого подвоха? Представляешь, меня сегодня на заправке бесплатно заправили и завтрак разогрели тоже бесплатный. – Мысль Френка приобрела заговорческий оттенок. – Тебе не кажется это странным?
– Привыкай, тут теперь все бесплатно. – По-приятельски хлопнул его по плечу Диего.
– Вот это-то меня и настораживает. Я конечно не экономист, но полагаю, что таким путем мы скоренько притопаем к экономической катастрофе.
– Расслабься, старина. Есть головы занятые этими проблемами, пусть они и думают, а наше дело тут. Каждый должен заниматься своим. Когда люди на связи, то они начинают доверять друг другу. Все стараются на общее благо, и таким образом мои старания делают тебя счастливее, а твой эмоциональный настрой влияет на общий фон, и я полон удовлетворения, я востребован.
– Как-то все это для меня слишком…
– Сложно. Это поначалу так. Это дело надо распробовать.
Диего пододвинул ему бумаги на роспись.
– Давай, покончим с делами, тебе на отдых пора, а то уже мысли путаются.
Френк с благодарностью принял предложение, и коротко попрощавшись, направился в отель, в котором всегда останавливался, когда бывал в рейсе.
На ресепшене высокая блондинка приветливо ему улыбнулась.
– Представьтесь, пожалуйста, – Мило попросила она.
– Френк Торрето, – подумал он и полез за бумажником.
– Спасибо, Френк, это лишнее.
– Что не глянете даже на мои документы? Или хотя бы на карту? – Удивился он.
– Зачем, я и так вижу, что вы Френк Торрето, – в свою очередь удивилась девушка, – номер 216, – протянула она ключи.
– Спасибо, – он подумал, что разговор окончен и повернулся, чтобы подняться в свой номер.
– Сегодня днем продолжатся просто восхитительные курсы по прыжкам с парашютом, я вчера была, хотела сегодня, но напарница заболела…, – послала она мысль ему вслед.
Френк не остановился, чтобы не продолжать разговора, ему уже безумно хотелось принять душ и выспаться. И то что он не понял, о чем идет речь, его не волновало, лишь бы поскорее до кровати.
Он любил этот отель за тишину и всегда идеальное белье. Кровати тоже были ничего, но может быть немного мягковаты, что иногда мешало высыпаться, но в целом, да, ему тут нравилось.
Он блаженно провалился в мягкую перину и укрылся с головой свежей простыней.
– Спокойного сна, Френк, – подумал он сам себе, и удивился, что на этот раз ему никто не ответил в голове. Сознание медленно затуманилось, и он блаженно окунулся в мир грез.
Обычно, после долгой дороги, Френк спал как мертвый, никаких пробуждений по нужде, никаких снов. Но в этот раз ему приснился сон. Он на каком-то вокзале, вокруг снуют люди, кажется все куда-то едут. Голос в ретрансляторе объявляет не поезда или автобусы, а начало неких мероприятий. Что-то вроде: «Дверь номер 22 – синхронное плаванье…» И тому подобное. Френк двинулся по светлым коридорам из стекла и железа, и всюду ему встречались различные двери с надписями. Некоторые надписи его не интересовали, он их даже не успевал прочитать, видимо подсознание сразу их отбраковывало, но некоторые приковывали к себе внимание. Одна из таких дверей была под табличкой «Затяжные прыжки с парашютом». Еще с подросткового возраста Френк мечтал совершить прыжок с парашютом, но поначалу все не было на это денег, а после уже не доставало храбрости, так и осталось это дело в мечтах. Он бессознательно тронул ручку двери… И вдруг, оказался внутри, но не комнаты… Он оказался внутри самолета. Он сидел на лавочке, пристегнутый, с парашютом за плечами. Вокруг него сидели такие же как он – люди с парашютами. Некоторые были довольны, некоторые напряжены. Напротив Френка оказался подвижный мужичок. Он не был пристегнут. Мужичок наклонился к нему и ободрительно сдавил ему предплечье:
– Правильно сделал, что зашел к нам, будет весело…. – прокричал он, пытаясь перекрыть гул моторов. Потом он повернулся к остальным, – к нам присоединился Френк, он прыгнет вместе с нами, хорошо? Запоминаем, стараемся не терять друг друга во время свободного падения, Ок? – Все закивали, кто осознано, кто на автопилоте.
Тут Френка жуть взяла. Не собирался он прыгать из самолета, да и заглянул он только для того, чтобы понять, что тут за дверью. Страх усилился, перерос панику и …. Он вылетел из своего сна.
Френк сел на кровати, пытаясь понять, что это было. Та, блондиночка, она говорила про прыжки с парашютом, он наверное поэтому сунулся в эту дверь. Он вновь лег и подумал, что может с ним случиться во сне? Так почему бы не прыгнуть с самолета? Наверное, незабываемое будет приключение?
Он закрыл глаза и постарался как можно быстрее заснуть. Но никак не засыпалось, наверное адреналин будоражил кровь. Френк принялся считать и где-то на третьей сотне отключился.
В самолете было немного прохладно, видимо из-за того, что дверь была открыта. В дверном проеме, прямо под фюзеляжем клубились рваные облака, а вдалеке внизу просматривался зеленый ландшафт. Мужичок, должно быть это был инструктор, наклонился над Френком совсем близко и сказал, чтобы мог слышать только он: