Холодный ветер
– Просто интересно.
– Мы проедем вон туда дальше, – кивнул он. – Ухабов там еще больше, но мы скоро свернем на другую дорогу.
– Что тебя подтолкнуло туда поехать?
– Все выглядело не как обычно. – Доннер снова включил передачу. – После оползня земля много где сдвинулась – не знал, что и здесь тоже. Решил, что посмотрю и доложу Грилу.
– Наверное, это хорошо, что ты доверился интуиции.
– Увидим. Оттуда связаться с Грилом и все рассказать я никак не мог. Пришлось оставить тело на месте.
– Смерть могла быть естественной?
– Могла, но я так не думаю. Хоть тело и замерзло, оно было… деформировано. Возможно, просто от времени. Могло случиться все что угодно, Бет.
– А бывает, что люди здесь попадают в беду? И умирают, потому что нет выхода, некого позвать на помощь?
– Случается. Но, как правило, они знают, на что идут. Возможностей жить в одиночестве тут полно, но если ты к этому не готов, стоит винить в своих проблемах только себя. Люди, бывает, готовы и умереть здесь. Для некоторых цивилизация – это тяжело, даже такая скромная, как в Бенедикте. Они скорее умрут, чем вернутся к людям. Я их хорошо понимаю.
– Правда?
– Конечно. – Он бегло взглянул на меня. – Я не хочу так жить, но знаю, каким утомительным может оказаться общество людей.
Дорога была ухабистой, каменистой, мокрой, грязной. Я бы ни за что в жизни не поехала по ней в одиночку. Невероятно, что Доннеру это удалось. Все внимание уходило на то, чтобы держаться, и я даже не могла разговаривать. Мысленно я призналась себе, что рада не до конца утомиться от общества. Я все еще скрывалась, но хотела при этом оставаться в цивилизованном мире – настолько, насколько это было возможно в Бенедикте, – если мои границы будут на месте.
Через пару минут пикап оказался на такой же грязной дороге, но передвигаться по ней было значительно легче. Я уже отбила себе все почки, зато пейзаж вокруг был очень симпатичный.
– Значит, общество тебя еще не утомило? – продолжила я разговор.
– Еще нет. Было дело, но теперь уже полегче. По крайней мере не так ужасно. – Он показал на дорогу. – Это старая лесовозная дорога. Когда-то здесь в округе все вырубили. Видишь, деревья все молодые?
– Мать-природа возвращает все. Сюда можно проехать другой дорогой?
– Не уверен. Разве что ехать обратно к реке, а там где-то переправиться. Не знаю. Грил не знал другой дороги.
Я обернулась, затем снова посмотрела вперед, нервно сглотнув.
– Тут словно тайное убежище.
– Тоже так думал. И еще уверился в этом, обнаружив хижину. Увидишь.
– Не хочешь рассказать, как ты оказался на Аляске? Что тебя утомило?
– А ты не хочешь рассказать, как тут оказалась? – ответил Доннер.
Я посмотрела на него, но он не отводил взгляд от дороги.
– Как-нибудь расскажу, но не сегодня, – сказала я.
– Тогда и я так же. – Он замолчал, но мне было ясно, что разговор не окончен. – Вообще, мой случай очень простой и не особо интересный. Не люблю рассказывать, потому что не хочу, чтобы люди меня жалели.
– Ладно, обещаю, что не буду тебя жалеть.
– Моя семья погибла в авиакатастрофе.
– Блин, Доннер, мне очень жаль. – Я сразу же нарушила обещание.
– Нет, не надо.
Я взглянула на него сбоку. Я видела его глаза, но с этого ракурса особенно заметны были болезненные морщинки вокруг. Прошлое вечно будет причинять ему боль.
– Дети? – спросила я.
– Дочка, вместе с женой.
– Черт возьми, Доннер, даже не проси не жалеть тебя. Мне очень, очень жаль, но зацикливаться на этом я не буду. Если захочешь поговорить, можешь мне доверять.
– Спасибо, Бет. – Он глубоко вдохнул, затем выдохнул. – Так, мы почти приехали. Ты же знаешь, что не должна приближаться к месту преступления, пока не позовут?
– Да.
– Хотел бы я знать, почему Грил решил, что тебя можно сюда взять. У него явно были свои причины.
Я поколебалась.
– Ты слышал, что я работала на шефа полиции?
– Да, секретарем, – безразлично ответил он.
Я кивнула.
– Это было в маленьком городке в Колорадо. Шеф – это мой дедушка. Он заметил, что счет мне легко дается, и я начала помогать ему обмерять место преступления как криминалист. В маленьком городке полицейские обходятся чем могут, – если не считать упоминания Колорадо, я сказала чистую правду.
– Именно поэтому я не собираюсь спорить с Грилом насчет тебя.
Я снова посмотрела вперед, и моему взору открылась бурная деятельность. На краю поляны возле дороги стояло небольшое строение, носившее на себе следы времени и непогоды, а вокруг него – пикап и микроавтобус, которые я раньше видела на парковке нашего маленького аэропорта. Везде суетились официально выглядевшие люди.
– Мы на месте, – сказала я.
– Да. – Доннер снова вздохнул. – Послушай, Бет, мне без разницы, что ты делала и видела раньше, но имей в виду – зрелище отвратительное.
– Понимаю, – ответила я.
Я подозревала, что он не соврал.
Глава шестая
Перед тем как мы вылезли из машины, Доннер показал мне прибывших из Джуно.
Прилетели трое: два криминалиста и судмедэксперт. Доннер уверил меня, что это не та судмедэксперт, которую вызывали в Бенедикт вскоре после моего приезда, – исследуя место убийства Линды Рафферти, она упустила тогда важные улики.
Судмедэксперта звали Кристин Гарднер. В Джуно ее перевели недавно, из Хомера[2], где она была не только медиком, но и капитаном рыболовецкого судна, ходившего на палтуса. Ей было за семьдесят, и, по словам Доннера, поговаривали, что она суровая и очень дотошная. Лично он ее не знал.
Всмотревшись сквозь лобовое стекло, Доннер сообщил, что криминалисты – это вроде бы Бен и Джимми. Над гостями и Грилом поднимались маленькие облачка – теплое дыхание на морозе. Похоже, снаружи было холодно.
– Лучше держись подальше, – сказал Доннер, вылезая из пикапа. – И делай все, что скажет Грил.
– Хорошо, – ответила я.
Я упрятала нос в воротник пальто. По поведению Грила казалось, что ему вообще не холодно. Он стоял возле домика, но чуть неподалеку, будто чего-то ждал. Куртка расстегнута, нет ни перчаток, ни шапки.
– Доннер, Бет, рад вас видеть, – сказал он, шагая навстречу, чтобы перехватить нас у обочины дороги.
Увидав меня и Доннера, Кристин сильно нахмурилась и кратчайшим путем направилась к нам.
Грил нас представил, назвав только имена. Доннер был в форме рейнджера, да и Кристин наверняка сказали, что он обнаружил тело; выглядел он как официальное лицо. Она кивнула ему, затем посмотрела на меня и без лишних экивоков спросила:
– Чем занимаетесь в полиции, Бет?
Ее хмурый вид подчеркивало множество морщин на покрасневшем от холода лице. Кристин была в серой непромокаемой шляпе, хотя дождь и не шел. Если ей об этом сказать, она наверняка ответит: «Рано или поздно пойдет».
Я поправила шапку. Просто чтобы потянуть время.
– Бет проверяет наши документы. Лучший редактор в полиции, – ответил Грил.
Изо всех сил я старалась не выглядеть слишком неуместно.
– Редактор? – переспросила Кристин. – Никогда про такое не слышала, но допустим. Смотрите, я буду исследовать тело, но сначала хочу, чтобы отработали вы и мои криминалисты. Постарайтесь не касаться тела. Когда будет нужно, я сама все сделаю. Соберите все необходимое, но тело не трогайте. Спорю на дюжину пончиков, что смогу назвать причину смерти, как только его увижу.
– Тело по-прежнему на месте, – негромко сказал Доннер с видимым облегчением.
– Ровно как на твоей фотографии, – отозвался Грил. – Думаю, здесь ничего не трогали.
– Вот дерьмо! – воскликнула Кристин. – Могли и трогать. Вы про это не говорили. Я-то считала, шеф, что вы все это время ждали нас здесь.
– Что вы, Кристин. Здесь телефон не ловит. Сначала приехал Доннер. Потом я связался с вами и приехал из аэропорта на полицейской машине – вдруг понадобится водитель или лишний автомобиль.
– А вы за каким чертом сюда поперлись? – спросила у Доннера Кристин. – Вам сообщили, что здесь труп?
– Нет. Мужчина из местных, – Доннер кивком указал в условном направлении дома Рэнди, – слышал ночью странные звуки. Утром он первым делом связался со мной, и я приехал осмотреться. В эту сторону поехал, потому что оползень сильно изменил пейзаж. Потом обнаружил дорогу и поехал уже по ней. Так далеко я ни разу не забирался.
– Вы разобрались, откуда были звуки? – продолжала Кристин.
– Нет, мэм, – ответил он.
О девочках никто не проронил ни слова. Я сама не знала отчего, но заводить о них разговор я тоже не собиралась.
– Что ж, я почти уверена, что шумела не умершая. Я скажу, если обнаружится, что прошлой ночью она могла быть живой и вопить во все горло. – Кристин посмотрела на криминалистов, стоявших снаружи. – Идите внутрь и хорошенько все исследуйте, ясно?
Оба кивнули, и она повернулась к Грилу.
– Вы тоже идите, сейчас самое время.
Грил взглянул на меня.
– Бет, подожди здесь минутку.
Я кивнула. Вся ситуация вдруг стала меня тяготить. Я засомневалась, что справлюсь с видом мертвого тела, но не хотела, чтобы остальные это поняли.
– Да, сэр, – ответила я.
Посмотрев на меня, Кристин шмыгнула носом и вытерлась тыльной стороной ладони.
– Если вас затошнит, отходите подальше от места преступления, понятно?
Я кивнула в ответ, но Кристин уже отвернулась и пошла к домику вслед за Доннером и Грилом. Она не стала заходить, но посмотрела внутрь через проем, где когда-то была дверь.
Теперь двери не было. Проем был изогнут так, будто ее выдавило снегом и ветром. Само строение было вчетверо меньше того, где находилась «Петиция», и наклонено в ту же сторону, что и проем. Собранное из старых деревянных досок, оно выглядело еще более хрупким, чем служивший мне офисом жестяной домик. Искривленные и гнилые доски настолько разошлись, что сооружение продувалось насквозь.
Маленькая печная труба на косой крыше стояла строго вертикально, и я подумала, что наверняка под наклоном должна была идти труба, но потом, когда все строение покосилось, она стала выглядеть прямой.
Пейзаж вокруг очень походил на то, что я привыкла видеть на Аляске – сплошные высокие ели, – разве что в этом лесу деревьев было поменьше, и вокруг домика все было вырублено на добрый акр. Из припорошенной снежком земли торчало множество пней, а вдали, на краю вырубки, я заметила что-то вроде миниатюрного Стоунхенджа. Мне захотелось посмотреть поближе, но я оставалась на месте и ждала разрешения сдвинуться с места.
– Бог ты мой, – сказала Кристин, все еще стоя в проеме. – Что это за хрень?
Изнутри что-то крикнули в ответ, и я смогла разобрать только «одежда».
Кристин обернулась ко мне.
– Можете зайти.
– Хорошо.
– Но только если вас не стошнит.
– Нет, что вы. – Я надеялась, что и вправду не стошнит.
Подходя к строению, я старалась идти по следам других. Кристин, казалось, издала какой-то звук, но я не разобрала, был ли это смешок или раздраженное хмыканье.
– Она лежит вниз лицом, – сказала Кристин. – Внутри полный бардак, так что пройдет пара минут, пока все соберут, что нужно. Вы труп когда-нибудь видели?
– Видела.
И даже присутствовала при трех вскрытиях. Собирала материал для романа. Сначала был полный ужас, потом грустно, а потом интересно – и предмет интереса предугадать я не могла. Я тогда придвинулась поближе к столам и всматривалась в мускулы, органы, кости, которые мне показывали и описывали. В итоге я ушла с последнего вскрытия совершенно околдованная и только потом задумалась, что по идее должна была бы быть в шоке.
– Ладно, – ответила Кристин. – Взгляните.
Я встала рядом с ней.
Удивительно, что среди всего остального я не сразу заметила тело. Четверым мужчинам было тесно внутри, и они очень осторожно двигались. Я поразилась, что им не пришло в голову заходить по одному. Строение оказалось не жилым домом, а чем-то вроде склада, сарая. Вдоль стен почти все место занимали коробки, частично раскрытые. Фонари, детские игрушки, книги, журналы, сломанная меловая доска, на которой еще виднелся призрачный силуэт неумело нарисованного цыпленка.
– Это все капканы? – спросила я, показывая на какие-то штуки, висевшие на стене и валявшиеся грудой в углу.
– В точку, – ответила Кристин. – Самые всевозможные. В основном на волка и медведя.
Понемногу я изучала помещение, и взгляд остановился на груде шкур. Медвежьи, подумала я.
Затем собралась с силами и сосредоточилась на теле.
Мертвая женщина лежала на животе у самой стены, конечности неестественно изогнуты. Она была обнажена, и белая кожа с синеватым оттенком, очевидно, окоченела – по крайней мере так выглядело. Никаких примет с этой стороны тела не было видно, ни синяков, ни пулевых отверстий, но на фоне синевы наверняка различить что-то было сложно.
– Боже, – пробормотала я. Нечасто мне требовалось что-то посложнее одноразового телефона, и теперь как раз настал такой случай. – Вы же фотографируете?
– Разумеется. Ее бросили вот сюда, – заметила Кристин. – Скорее всего, недавно, иначе она бы оттаяла значительно сильнее. В смысле сейчас холодно, но еще не такой мороз, чтобы здесь тело оказалось в таком виде.
– Отсюда можно определить, как давно ее заморозили? – спросила я, глядя на длинные каштановые волосы, спутанные и смятые, словно гигантское птичье гнездо. Я старалась запомнить, как расположены предметы. Но помещение было настолько крошечное и так набито всяким барахлом, что моя способность «пространственного» видения особо не помогала.
– Нет пока.
– А что обнаружено? – задала я вопрос всем.
Ответила Кристин:
– Куча барахла, но больше всего меня заботит коробка с детской одеждой, которую Бен нашел вон там. Где же ребенок, для которого она предназначалась?
– Вот вопрос на миллион, – заметил Грил.
– Это сарай траппера, – добавил Доннер.
– И живет он где-то неподалеку, – продолжил Грил. – Я знаю парочку таких парней, но не встречал никого, кто обосновался в этом направлении. Я и не думал, что здесь что-то или кто-то есть, – что не очень проницательно с моей стороны. На Аляске люди и везде, и нигде.
– Точно, – согласилась Кристин.
– Надо снять отпечатки с тела и еще поискать их вокруг сарая, – сказал Грил криминалистам и Доннеру. – Их может не быть вообще, а может быть целая куча. Найдите что-нибудь. Потом мы с Кристин посмотрим, что можно сделать.
Грил обошел весь бардак и вышел наружу.
– Мне нужно поискать дом. Бет, здесь твои знания не нужны. Поедешь со мной?
– Да, – ответила я, быстро взглянув в сторону Доннера.
Он сидел на корточках, разглядывая разбросанные повсюду вещи, и на меня не посмотрел.
Мы с Грилом дошагали до пикапа и забрались внутрь. Он сразу завел мотор.
– Все нормально?
– Да, в порядке, – ответила я.
– Отлично. Хоть мне и не стоило соглашаться на твой приезд, но спасибо, что не мешалась.
– Без проблем.
– Отвозить тебя нет времени, мне нужно попытаться найти того, кто здесь живет. Слушайся меня во всем, ясно?
– Без проблем, – повторила я, пристегиваясь.
Глава седьмая
Грил не стал заводить разговор за рулем. Он думал, как было ясно, о работе, но мне хотелось задать пару вопросов.
– Почему ты ничего не сказал Кристин о девочках? – спросила я.
– Ах да. Выглядело странно, правда?
– Немного.
– По поводу девочек я связался с нужными службами, а Кристин решил не вмешивать. Вообще она судмедэксперт, но мне кажется, она сразу бросится вызывать из Джуно социальную помощь. Возможно, рано или поздно это понадобится, но мне бы хотелось, чтобы сначала у родственников была возможность найти девочек.
Я кивнула.
– Разумно.
– И спасибо, что не стала о них болтать.
– Думаешь, кто-то каким-то образом все тут раскопал, чтобы спрятать тело, а потом вмешалась матушка-природа с оползнем?
– Не знаю. Такое провернуть непросто, но в целом ничего невероятного, – ответил он.
Грил неожиданно замолк, и я подумала, что здесь что-то нечисто.
– Что такое? – сказала я.
Он покачал головой.
– Летом много чего случилось.
– Например?
Грил еще поколебался, но затем снова покачал головой.
– Много чего, но вот оползень был из ряда вон.
– А тут часто исчезают без следа или попадают на природе в беду?
– Бет, ну ты даешь. На Аляске ежегодно пропадает без вести пара тысяч человек. Здесь огромные пространства. Всякое случается. Иногда тела находят, а иногда и нет. Мы как-то нашли череп и рядом с ним скелет. Исследовали их и узнали, что принадлежали они разным людям. Череп был человека, который прятался на Аляске, а тело другого – тот просто приехал попутешествовать. Их обоих убили медведи, и останки как-то оказались в одном месте. А самое странное – ко всему прочему – обоих звали Дэйвами.
– Поразительно!
– Сущая правда.
– Каждый год пропадает больше двух тысяч человек? – переспросила я.
Грил мрачно кивнул и повторил:
– Здесь огромные пространства.
– Вот это да.
Грил объезжал какие-то ямищи, и мы замолчали.
– А как считаешь, девочки связаны с погибшей женщиной? – спросила я, когда дорога снова выровнялась.
– Пока непонятно. Никаких подтверждений нет, так что стоит быть непредвзятым.
Он скользнул по мне взглядом и снова перевел глаза на дорогу.
– Кристин я о девочках не говорил, но скажу. Она же не следователь – да и не хотел я, чтобы они с криминалистами исследовали место преступления, заранее составив мнение обо всем.
Грил, наверное, чувствовал свою вину в утаивании информации, но его соображения я понимала.
– Как думаешь, это девочки издавали те звуки, что слышали мы с Рэнди?
– Вполне возможно, но опять-таки нет никаких данных. Я ни звука от них не услышал. И ты ведь не слышала? Они что-то делали, что может связать их с произошедшим? Что ты позабыла мне сказать?
– Нет, не делали, – ответила я. – Но звуки точно были.
– Две грязные таинственные девочки, не проронившие ни слова. И труп. Тревожно это все.
Я кивнула; нахмурившись, Грил посмотрел вперед и по сторонам. Для пикапа дорога была узковата, и приходилось ехать медленно и очень осторожно. Но долго колебаться, как сделала бы я, Грил не стал. Я задумалась, насколько рядом с ним чувствуешь себя в безопасности. Я ему полностью доверяла, но меня не покидало ощущение, что я вышла за невидимые рамки, в которых стоило держаться. В животе ощущалось беспокойство и растущее чувство пустоты.
Я всмотрелась в Грила, собранного, целеустремленного. Он был хорошим полицейским и человеком. Если мы заблудимся (чего не случится), если нападет медведь (а это всегда возможно), Грил найдет способ спасти положение. Моего похитителя здесь нет. Я по-прежнему в безопасности.
Я уселась поудобнее и прокашлялась. Отводя взгляд от профиля Грила, заметила какой-то проблеск посреди засыпанных снегом деревьев. Просто солнечный луч пробился сквозь облака и отразился от снежной линзы.
Но меня он унес в совершенно другое место. Только что я сидела рядом с Грилом и думала, что в безопасности, и вот я уже в прошлом. Там, откуда так сильно старалась сбежать. Серебро. Серебряная сережка в ухе моего похитителя. Мысленно я видела, как она блестит на свету, проникавшем в фургон через ветровое стекло. Она была в форме серебряного перышка. Лица похитителя я по-прежнему не помнила, но голубые глаза, оказывается, запомнила. Он посмотрел на меня и что-то сказал, и когда я окинула его взглядом, то заметила проблеск на ухе.
Я ничего не ответила.
– Нет, – промычала я, в прошлом и в настоящем.
– Бет?
Меня втянуло обратно в настоящее, как сквозь туннель.
– Что там? – спросил Грил.
Я покачала головой, обрадовавшись скорому возвращению в реальность, но не желая рассказывать, что произошло, – даже тому, кому настолько доверяла.
– Извини. Просто очень надеюсь, что удастся разузнать все про девочек.
– Конечно. Рано или поздно узнаем.
Уколы боли начали окружать шрам. Я сжала зубы. Сейчас не время. Закрыть глаза и расслабиться, чтобы смягчить боль, в одной машине с Грилом не получалось. Выговориться я не могла. Я с трудом сглотнула, надеясь, что прыжков в прошлое больше не будет.
– Ты только посмотри, – сказал Грил без малейшего оживления.
Я перевела взгляд в том же направлении, что и Грил, радуясь, что могу выбросить из головы… мысли о своей голове.
Среди деревьев виднелся явный просвет. Шириной всего фута в четыре – пикап бы не проехал, – но, несомненно, кем-то расчищенный путь.
Грил заглушил двигатель и посмотрел в заднее зеркало. Дорога, по которой мы ехали, была достаточной ширины для пикапа, но совсем впритык. Нужно было или сдавать назад, или продолжать ехать дальше и искать, где развернуться, не задев дерева. Куда ни глянь, места мало.
– Мне придется идти пешком, – сказал Грил, глядя через просвет. – Закройся в пикапе и, если что пойдет не так, удирай на полной скорости. Если не вернусь через час, уезжай.
– Нет, – ответила я с непрекращающейся болью в голове. Хоть бы не сейчас!
– В смысле «нет»?
– Я не буду ждать в пикапе и без тебя не уеду.
Он посмотрел на меня.
– Ты должна выполнять мои приказы.
– Не должна. Ни за что не буду сидеть в машине, не зная, что происходит. Я иду с тобой.
– Ты же сказала, что будешь меня слушаться.
– Что ж, не в этот раз.
– Бет!..
– Мне без разницы, что ты думаешь. Абсолютно. – Я вложила в свой взгляд столько безразличия, сколько мне позволяла головная боль. – Тебе придется меня пристрелить, если хочешь, чтобы я осталась.
– Тогда не мешай, – сердито сказал Грил, дернул дверную ручку и вылез из пикапа.
– Не буду, – пробормотала я себе под нос, точно так же вылезая со своей стороны.
Грил был уже немолод, стройностью не отличался и спортом не занимался, но ходить он умел, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы держаться наравне.
Он постепенно успокоился, не переставая осматриваться. Я надеялась, что он сосредоточится на поиске улик, полезных для раскрытия дела замерзшего трупа и двух молчащих девочек, а не будет на меня злиться. Молча я следовала за ним.
Деревья здесь стояли чаще, чем возле сарая, и больше походили на типичный аляскинский лес, каким я привыкла его видеть: стволы совсем рядом друг с другом, толстый слой опавшей листвы мешает идти – но грязи меньше, а снега совсем чуть-чуть. Грил передвигался здесь лучше, чем я, но и у меня выходило неплохо. Он остановился, положил руку на пистолет в кобуре, висящей у него на поясе, и я обрадовалась передышке.
Показав назад другой рукой, он приказал мне спрятаться за дерево. Выбор был большой, но деревья вокруг все были, по правде говоря, ýже меня. Тем не менее я повиновалась и «спряталась» за тонким стволом.
Дом. Простой деревянный дом. Он не покосился, как тот сарай, а выглядел добротно. В меру большой для комфорта и уюта, в меру уединенный, чтобы пробудить чувство тревоги. Дом стоял на поляне, но деревья обступали его со всех сторон.
– Знаешь, кто здесь живет? – спросила я вполголоса.
– Без понятия, – ответил Грил. – У меня вообще нет сведений, что здесь кто-то когда-либо жил. Это земля штата Аляска. Строиться на ней запрещено, но людей это не останавливает.
Дом выглядел обжитым. На нешироком крыльце даже стояло кресло-качалка.
– Выглядит мило, – сказала я.
– И незаконно, – прибавил Грил. Он повернулся ко мне. – Оставайся здесь, Бет. Я серьезно. Если пойдешь за мной, я тебе ногу прострелю. Когда пойму, что тебе безопасно подойти, подам знак. Но если дела пойдут плохо, стой здесь или беги назад в машину. – Он полез в карман куртки, достал ключи и протянул мне.
– Сделаю, – ответила я и взяла ключи.
Грил шагнул вперед, не вынимая пистолет из кобуры.
Внезапно меня осенило.
– Грил! – громким шепотом сказала я.
Он снова обернулся.
– Что?
– Мне пришла в голову одна вещь. Там возле сарая было маленькое кладбище. Понимаешь, когда я его заметила, сразу подумала о Стоунхендже. Вдруг мне это показалось глупым. Бьюсь об заклад, что это кладбище. Видел его?
– Видел. Я тоже подумал, что это кладбище, но сколько народу там похоронено, не понимаю.
– Ведь люди просто тут жили, хоронили своих умерших. Как так?
– Постараюсь выяснить. – Грил опять отвернулся и пошел к дому.
Выйдя на поляну, он громко сказал:
– Добрый день, это полиция Бенедикта! Я шеф полиции, Грилсон Сэмюэлс. Я вооружен, оружие в кобуре. Выходите из дома.
Никто не вышел, и Грил снова двинулся вперед, все время повторяя свое предупреждение; я затаила дыхание.