Холодный ветер

Глава восьмая

Что-то рядом звучало странно, неуместно; но это были не вопли Грила, а другие звуки, какое-то бренчание. Если б я чуть дольше задержалась за деревом и понаблюдала, я бы выяснила причину какофонии, но стоило Грилу исчезнуть из виду, как я побежала не раздумывая.

– Бет, я в порядке. Я искал ловушку и в итоге ее проворонил. – Он смотрел на меня со дна выкопанной ямы глубиной футов восемь. – Пожалуй, тебе нужно только протянуть мне руку, и я вылезу; но может понадобиться и веревка.

– Ты не ушибся?

– Нет. Даже ногу не подвернул. – Он вымученно улыбнулся. – Из дома кто-нибудь вышел?

Я легла на живот, вывернула шею и оглянулась на дом. Бренчали висевшие на веревке горшки и кастрюли, спрятанные под навесом на крыльце и свалившиеся, когда Грил споткнулся о какую-то проволоку или бечевку – обо что именно, я не могла разобрать. Простая деревенская ловушка, и дом деревенский. В лесной миссурийской глуши я видала и более простецкие схемы. Кроме того, обычно к такой сигнализации прилагались рассерженные и вооруженные хозяева. Я снова сосредоточилась и внимательно осмотрела дом и окружающий лес.

Опустила взгляд на Грила.

– Никого не видно. – Сердце билось так сильно, словно отскакивало от земли и запрыгивало назад в грудь, зато голова уже не так болела.

– Хорошо, давай теперь меня вытаскивать. Можешь протянуть руку? Если я надежно ухвачусь, то вылезу сам.

Я потянулась вниз, но едва коснулась пальцев Грила кончиками своих. Подползла ближе к краю ямы. Грил стоял на цыпочках. Так ничего не выйдет.

– В пикапе есть веревка, сходи за ней, – сказал Грил. – Если только рядом нет чего-то, что нам поможет – на чем держались все эти горшки.

Механизма ловушки все еще не было видно. Я прикинула, насколько далеко от нас стоит пикап. Не очень – но когда я к нему подойду, Грил окажется вне поля зрения. Мне это не понравилось – так мы оба не будем в безопасности.

Встав на колени, я поняла, как сильно выпачкалась. По сравнению с укрытой от непогоды тропой поляна была открыта всем ветрам. Я была вся заляпана грязью. Но это беспокоило меня меньше всего. Я взглянула на дом.

– Никто так и не вышел, – сказала я. – Из трубы не идет дым. Думаю, там никого нет. Если бы дома кто-то был, он бы нас уже застрелил.

– Или прячется внутри, – заметил Грил.

– Пойду взгляну. – Я поднялась и пошла ко входной двери. Я была испугана и разозлена и из своего опыта знала, что эти две эмоции вместе превращали меня в неоправданно смелую идиотку. Но мне надо было вытащить Грила из ямы, а для этого требовалась веревка или лестница.

– Бет, – крикнул Грил из ямы, – не вздумай идти в дом!

– Я сейчас вернусь, Грил.

Я зашагала к дому. Ботинки немного вязли в грязи, но в итоге я добралась до крыльца. Поднялась по двум низким ступенькам, оттолкнув валявшиеся горшки и кастрюли. Заметила, что они из самых простых, вроде тех, что я видела в продаже в магазинчиках Бенедикта. Веревки, на которых они висели, были завязаны на ручках в тугие узлы. Эти веревки вполне бы сгодились, если б я потратила время, чтобы отвязать все погремушки. А тратить время без необходимости мне не хотелось. На двери оказался обычный крючок, а не круглая ручка с замком. Я откинула крючок и толкнула дверь.

– Есть кто-нибудь? Нам нужна помощь. У вас есть лестница или веревка? – сказала я в пустоту гостиной. – Мы уберемся отсюда побыстрее.

Ответа не было, в лицо мне дохнуло холодным воздухом. Я особо не задумывалась, но сразу отбросила предположение, что в дом приезжают только на отдых. Он не был обставлен по-современному, чтобы жить там от случая к случаю. Это был простой дом и, насколько я поняла, кем-то построенный собственноручно.

– Есть здесь кто? – снова позвала я.

Молчание.

Если бы не экстренная ситуация, я бы не стала заходить во внезапно обнаружившийся в глуши дом, да еще с ловушкой перед входом, но мне надо было вытащить Грила из ямы. Я шагнула внутрь.

Гостиная представляла собой единое большое пространство, в котором были и кухня, и столовая, и жилая зона. Мебель там – диван, два кресла-качалки и кофейный столик – была самодельная, без всяких дизайнерских изысков. Чисто утилитарная, сбитая из досок и покрытая подушками из грубой мешковины, замызганными и продавленными. Длинный обеденный стол по образцу уличного, с двумя скамьями, рабочий кухонный стол и ряд полок на стене – тоже все самодельное. Большой очаг явно использовали не только для обогрева, но и для готовки. Над висящим котлом приделали вертел, но огонь снизу не был разведен. Было холодно, но что-то в доме наводило на мысль, будто топили не так давно. Я оглядела полки и нашла два яблока. Подошла поближе и взяла одно – свежее. Тот, кто тут жил, явно бывал в продуктовом. Яблоки продавали в магазинчике и в «Тошко», универмаге, где постоянно пополняли запасы, приезжая на пароме в Джуно и закупаясь в «Костко». Я положила яблоко на место.

Рассмотрела две закрытые двери в боковой стене. Я подошла и распахнула обе. За ними оказались спальни, снова с самодельной мебелью.

В первой стояла кровать, размером почти с двуспальную, и на полках лежала аккуратно сложенная одежда. На крючках на стене тоже висела одежда. Вся она была такая же простая, как и мебель, и, решила я, наверняка мужская. Проверять я не стала.

В другой спальне были две односпальные кровати. Пустые. Никакого белья, только два матраса из той же грубой ткани, брошенные на потрепанный каркас. В комнате не было ни одежды, ни личных вещей – ни единого намека на личность владельца. Но я все равно сразу подумала о девочках.

Я закрыла обе двери и прошла вглубь дома, где короткий коридор вел к еще одной двери. Подняла крючок и зашла.

Стоя перед домом, было невозможно догадаться, что позади находилась комната таких размеров – примерно с гостиную, только вещей значительно больше.

Капканы всех видов и размеров висели на стенах и лежали кучами на полках. Я заметила две меховые шкуры, но не поняла, чьи они были. На одной из полок в ряд выстроились ножи. Посреди комнаты стоял металлический разделочный стол, под которым была устроена система слива. Он мог бы меня заинтересовать, если бы я не догадывалась, для чего он на самом деле служил.

Хорошо, что в комнате не было животных, нигде не было видно крови, но не надо было обладать практическим опытом, чтобы понять, что видели эти стены. Что бы там ни говорил Доннер, я сама бы не смогла относиться к такому непредвзято. Но я была способна заставить себя не обращать внимания.

На одной из заставленных полок я заметила веревку. Я схватила ее, торопливо покинула ужасную комнату и перешла на бег, как только вышла из дома. Найдя Грила в яме по-прежнему невредимым, я обрадовалась.

– Нашла веревку, – сказала я.

– Отлично, – он с облегчением выдохнул это слово. – Что еще?

Бросив в яму один конец веревки, я рассказала про обстановку дома.

– Внутри никого? Ни живых, ни мертвых? – спросил Грил.

– Никого.

– Ладно, вытаскивай меня.

Это было непросто – я обвязала веревку вокруг себя и дерева покрепче и постепенно подняла Грила. Он сразу пошел в дом, следуя моему маршруту и не проронив ни слова. Затем вышел на крыльцо и изучил сработавшее охранное устройство.

– Хочешь его восстановить? – спросила я.

– Времени нет, да и темнеет. Нужно больше людей. Кто бы тут ни жил, он заметит сработавшую сигнализацию и ловушку, увидит грязь, которую мы нанесли в дом. Я не особо волнуюсь, но иметь вокруг больше полицейских не повредит.

Грил отошел подальше от дома и, потирая подбородок, стал рассматривать дымовую трубу и поляну.

– Для охоты с капканами нужна лицензия? – спросила я.

– Нужна, а еще есть охотничьи сезоны. Но что-то мне подсказывает, что здешний хозяин не обращает внимания на такие мелочи.

– Пожалуй.

Краем глаза я заметила в лесу сбоку дома какое-то движение. Одновременно Грил воскликнул: «Эй, кто там?» Двигаясь осторожно, но торопливо, он пошел к краю поляны. Я последовала за ним.

Снова сгущались сумерки, и различать силуэты в плотном лесу становилось трудно, но там, бесспорно, что-то двигалось. Не слишком большое, чуть темнее, чем полумгла вокруг.

– Медвежонок-подросток? – сказала я, пока мы смотрели, как удаляется темное пятно.

– Не знаю. – Грил чуть присел, чтобы смотреть с лучшего ракурса.

Я сделала так же, но разглядеть ничего не смогла. Еще через секунду движение прекратилось.

– Оно ушло? – спросила я.

– Пожалуй, но…

– Что? – Оба мы выпрямились.

– Двигалось оно неправильно.

– Неправильно?

– Не как животное.

– Значит, за нами следил человек?

– Не знаю. – Грил снова посмотрел вглубь леса и затем повернулся. – Пойдем.

Мы снова двинулись через участок в сторону пикапа.

Дойдя до края поляны и начала тропы, мы застыли как вкопанные. Резким движением я прикрыла ладонью рот, чтобы удержаться от крика; из горла все равно вырвался полузадушенный писк.

В сгущавшемся сумраке мы встретили гориллоподобного человека – и в смысле размеров, и какой-то звериной одежды. Он возник перед нами, словно в компьютерной игре про викингов, высокий, широкоплечий, в длинном пальто из чьих-то шкур и в шапке с изогнутыми рогами. На плече висело ружье, в руке посох. Я бы не удивилась, увидев на посохе человеческий череп, но его там не было.

Мы с Грилом застыли на месте, глядя на заслонившего тропу человека футах в десяти перед нами. Мы долго смотрели на него, пока Грил не положил руку на свой пистолет, все еще в кобуре, и не шагнул в сторону так, чтобы полностью меня прикрыть.

– Чем могу помочь? – спросил незнакомец.

Я с облегчением поняла, что это все же человек, а не какое-то неизвестное существо.

– Я шеф полиции Бенедикта… – начал Грил.

– Я вас знаю, – прервал его мужчина.

– Мне надо задать вам пару вопросов, – сказал Грил.

– Хорошо. – Мужчина чуть наклонился, чтобы снять шапку с рогами. Двигался он так, будто она была тяжелой, а держал ее, словно перышко. – Давайте пройдем ко мне домой.

– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной, – продолжил Грил, убрав руку с пистолета.

– Зачем?

– Хотелось бы поговорить с вами в участке. Будете так любезны поехать с нами?

– Мне понадобится адвокат?

Ага, он точно человек.

– Честно сказать, не знаю. Пока у меня есть вопросы. Если хотите адвоката, мы найдем, – сказал Грил.

Мужчине было где-то за сорок, в темноте точно не разобрать. По крайней мере я видела, как он уставился на Грила.

– Я не хочу с вами ехать, но поеду.

– Это хорошо.

– Я не хочу никаких проблем. Я никому не мешаю.

Грил кивнул.

– Это тоже хорошо, но кое-что произошло, и нам надо поговорить.

– Можно переодеться? – спросил мужчина.

Грил подумал и затем ответил:

– Да.

– Я быстро, – сказал мужчина.

Он двинулся в нашу сторону. Мы сделали пару шагов назад. Мужчина обошел нас и пошел дальше к дому. Грил последовал за ним, а я за Грилом. Заметив, что охранное устройство сработало, мужчина остановился. Он осмотрел зияющую яму и взглянул на крыльцо. Поколебался, словно собирался что-то сказать, но в итоге просто зашагал дальше, обошел все горшки на крыльце и зашел в дом.

– Думаешь, он выйдет? – спросила я.

– Не знаю, Бет, – ответил Грил. – Надеюсь. Я бы зашел с ним, но я не хотел, чтобы ты шла с нами, и тем более не хочу, чтобы оставалась снаружи одна.

– Я справлюсь.

– Неоправданный риск.

– Знаешь его?

– Возможно.

Я посмотрела на Грила.

– Это что значит?

– Значит «возможно».

– И кто же, возможно, он?

– Скажу, когда буду знать наверняка.

Глава девятая

В пикапе Грила задних сидений не было, только передний диван. Пришлось потесниться. Я села посередине. Сама ситуация ужасно беспокоила Грила: он был недоволен моим присутствием, но попутчик наш вел себя мирно.

– Проедете вперед футов сто – будет место для разворота, – сказал мужчина, когда Грил заводил мотор.

Грил кивнул.

– Как вас зовут?

– Лейн, – ответил тот.

– Это имя или фамилия? – спросил Грил.

– Да. – Лейн не отрывал взгляд от дороги, затем показал рукой на место, где можно было развернуться. – Туда съезжайте.

Уже стемнело, но фары у пикапа светили ярко. Грил последовал указаниям, а когда мы поехали в обратную сторону, прибавил газу – пикап стал двигаться быстрее, чем на пути сюда.

В беспощадном свете от приборной панели наши черты проступали совершенно ясно, и я смогла рассмотреть Лейна получше. Похоже, ему действительно было за сорок, но ледяные голубые глаза делали его старше – наверное, потому, что излучали беспокойство из-за вызова на допрос. Смуглый, похоже, тлинкит – но первый голубоглазый тлинкит из всех, кого я встречала. Растрепанные каштановые волосы пострижены так же искусно, как я тупыми ножницами подстригла свои в той далекой больничной ванной.

– Это старая лесовозная дорога, – заметил Лейн. – Ее расчищал не я, а лесорубы, много лет тому назад. Уже давно ее накрыло оползнем, а этот последний, наоборот, все обнажил.

Он отвечал на еще не заданные вопросы. Грил, однако, его не арестовал. Я молчала, стиснутая двумя большими мужчинами.

– Вы давно тут живете? – спросил Грил.

– Порядочно.

– А зачем ловушка перед домом? Приходят незваные гости?

– Было дело, очень давно. Старые привычки живучи. Один гость – уже слишком много.

Грил не стал ничего говорить.

Когда мы подъезжали к повороту в сторону сарая, Лейн внимательно посмотрел в окно, быть может, что-то предчувствуя. Я знала, что Грил это заметил.

К несчастью, после поворота фары высветили сарай и обследующих его людей, что дополнительно встревожило Лейна.

Пикап ехал дальше; Лейн потянулся к дверной ручке.

– Что там происходит?

Грил метнулся, как молния, через меня и схватил Лейна за руку.

– Оставайтесь в машине.

Хватка у Грила была мертвая; мужчина явно моложе и сильнее его не мог выдернуть руку.

– Что там происходит? – повторил Лейн.

– Ваш сарай?

– Да.

– Что там происходит, я расскажу в полицейском участке.

– Чего? Ну уж нет!

Лейн высвободился; сорвавшийся локоть ударил меня в живот с такой силой, что перехватило дыхание. Грил притормозил. Лейн распахнул дверь и выпрыгнул наружу. Он побежал к сараю.

– Черт! – Грил резко поставил машину на режим парковки и выскочил вслед за ним.

Я никак не могла перевести дыхание, чтобы побежать за ними, но через несколько секунд все же выбралась наружу и увидела, что Грил сдержал наконец слово и выхватил пистолет.

– Лейн, стой! Буду стрелять! – заорал Грил, прицеливаясь.

Вся сцена разыгрывалась в свете фар пикапа и переносного фонаря, который стоял возле сарая. Только теперь я заметила, что Доннер сегодня не взял пистолет. Безоружный, он выступил вперед, закрывая собой Кристин, Бена и Джимми. Кристин это не понравилось, и она обошла Доннера. Засунув большие пальцы за пояс, она метнула в сторону Лейна суровый взгляд из-под насупленных седых бровей.

Лейн явно был умнее, чем можно было бы предположить после его побега из машины. Он остановился, поднял руки и обратился к Грилу через плечо.

– Я хочу знать, что здесь происходит.

– Сарай ваш? Это ваша собственность? – спросил Грил.

Молчание тянулось бесконечно.

– Да, я уже вам сказал.

– Доннер, надень на него наручники, – сказал Грил, не опуская пистолет.

– Я арестован? – спросил Лейн.

– Да, – ответил Грил.

– За что?

Я подходила к ним; Грил взглянул на меня, потом на то, как я держалась за бок – туда угодил локоть. Обвинить Лейна можно было во многом, но улик пока не хватало. Наконец Грил сказал:

– Нанесение телесных повреждений.

Когда Доннер надел на Лейна наручники и увел его в пикап, Грил повернулся ко мне.

– Ты в порядке? – спросил он, пряча пистолет в кобуру.

– В полном, – ответила я.

– Хочешь, Паудер тебя осмотрит?

– Нет, я в порядке, – повторила я.

– Ты поедешь с ними, – сказал Грил, кивнув на Кристин.

– Я так и поняла. Надеюсь, я не смешала вам карты.

Грил посмотрел на меня; было заметно, как он пытается выйти из роли полицейского.

– Совсем нет. Твое присутствие дало мне повод его арестовать. Дальше я от него все узнаю.

– Хорошо, будь осторожен, – сказала я.

– Я всегда осторожен. Только когда разрешил тебе приехать, прокололся.

Я кивнула. Пикап отъехал, мы не сводили с него глаз.

– Это что за фрукт? – спросила Кристин, глядя, как пикап подпрыгивает на дороге.

– Сказал, что его зовут Лейн, – ответила я. – Там дальше в лесу был дом.

– Бог мой, каждую минуту все интереснее, – заметила Кристин.

Доннер сразу же сел в машину – одну из прибывших из аэропорта – и уехал к Грилу в участок. За главную осталась Кристин – мне было сказано отойти, пока ребята загружают фургон, а потом залезать туда вместе со всеми.

И вместе с телом.

Все еще замерзший труп засунули в мешок и положили сзади. Кристин села за руль, велела мне занять единственное оставшееся сиденье – рядом с ней, а Бен с Джимми устроились за нами, несколько ближе к мешку с телом, чем, думалось мне, было бы комфортно. Они не расстроились.

– Вы установили причину смерти? – спросила я Кристин.

– Надо перепроверить в лаборатории, но вообще думаю, что ее задушили.

– Я не смогла точно определить ее возраст. А вы что решили, когда перевернули тело?

– Думаю, что за сорок, ближе к пятидесяти, – ответила Кристин, бросив на меня недовольный взгляд.

– Долго она уже… заморожена? – продолжила я.

– Точно тоже не знаю. На внутренней стороне запястья у нее татуировка, два переплетенных сердца. Не видели такой?

Я покачала головой.

– Я только несколько месяцев как приехала.

– Что вас сюда привело? Погодите, не отвечайте! Я угадаю. Хотелось сбежать от всего подальше?

– Так и есть.

– Слышала такое пару раз. Я жила в Хомере, потом переехала в Джуно. Наверное, хотелось побольше жизни вокруг.

– Доннер рассказывал, что в Хомере вы работали судмедэкспертом и капитаном рыболовной шхуны.

Кристин рассмеялась.

– Чистая правда. – Она помолчала. – Я приехала, потому что прошлый эксперт провалил расследование в Бенедикте. Тут случается столько всего – никогда бы не подумала.

Я кивнула, не став уточнять, что теперь «случаи» вроде как следуют за мной. Это бы прозвучало так, будто у меня паранойя.

– Вы близко знакомы с шефом полиции? – спросила Кристин.

– Он мне очень помог.

– У вас шрам, что случилось?

– Свалилась с лошади, удаляли субдуральную гематому.

– Операция на мозге после падения с лошади? Неплохо упали, – заметила Кристин.

– Так и было.

– Знаете, что шеф Сэмюэлс приехал из Чикаго?

– Знаю.

– Вместе с женой. Слышала, она умерла.

– Да, я тоже слышала, но подробностей не знаю. Мы не были знакомы.

Я взглянула на Кристин. Сбоку ее заливал голубоватый свет приборной панели, более щадящий, чем у Грила в пикапе. Приемник был включен, но громкость убрана на минимум – радио здесь не ловило.

Она кивнула и прикусила губу, будто собиралась еще что-то сказать.

– Что? – сказала я.

– Его жена умерла от рака? – спросила Кристин.

– Кажется, кто-то это упоминал.

– Что ж, – она взглянула на Бена с Джимми в зеркале заднего вида.

Я обернулась и тоже посмотрела на них. Они всю дорогу молчали.

– В чем дело? – спросила я у всех сразу.

– Ни в чем, – ответила Кристин; мы как раз проезжали офис «Петиции».

Рассказал ли ей Доннер про девочек? Мы ехали мимо, и, казалось, с тех пор как Энни и Мэри постучали в мою дверь, прошли не несколько часов, а целая вечность.

Когда Кристин снова заговорила, мне стало легче.

– Я просто хочу разузнать побольше о тех, с кем буду работать. Если все пройдет как задумано и Бенедикту понадобится новый судмедэксперт, скорее всего, это буду я. Вот и все, – объяснила она.

Я снова обернулась на Бена с Джимми. Они кивнули в знак подтверждения.

– Понятно, – сказала я.

– Где вас высадить? – спросила Кристин. – Нас ожидает самолет, и я оставлю фургон в аэропорту.

– Да просто в городе.

– Не вопрос.

Кристин остановилась перед «Бенедикт-хаусом», я вышла и постояла минуту, наблюдая, как фургон выезжает на дорогу, ведущую в аэропорт. Все небо затянули облака, но ни снега, ни дождя не было. В нос мне ударил холодный ветер, но быстро утих. Головная боль почти прошла, бок тоже стал меньше болеть.

Я огляделась. Тишину вокруг нарушал только остаточный звон в ухе возле шрама. Я уже привыкла, что в ухе звенит, но сегодня звук был посильнее, чем обычно. Я повернулась и зашла в здание.

– Привет, – громко сказала я, вглядевшись в коридор в сторону комнаты Виолы. Никто не ответил, что меня не удивило. Обычно я не ходила в ту сторону, и сообщать Виоле, что пришла, не требовалось, но сегодня день был необычный.

Я подошла к ее комнате и постучала, но никто не отозвался. Дошла до лестницы в конце коридора и посмотрела наверх. Там тоже стояла тишина, а подниматься проверять, как там Эллен, я не стала. «Интересно, где все, особенно девочки? – задумалась я. – И все ли у них в порядке?»

Из офиса Виолы можно было позвонить, но я никогда не заходила туда одна. Да я и не знала, кому звонить. Беспокоить Грила или Доннера не хотелось.

Очевидно было, что я очень устала. Пожалуй, можно поработать у себя в комнате, сделать хотя бы заметки для книги, которую я писала. Но для этого нужно было забрать из «Петиции» все необходимое.

В Бенедикте я научилась наслаждаться покоем. И пользоваться им для медитаций, расслабления, саморазвития; но сегодня, решила я, сил у меня ни для чего не осталось.

«Может, полежу немного, – подумала я, – подремлю».

Глава десятая

Утро началось с дуэта: звонил телефон, и кто-то колотил в дверь. Сев в кровати, я попыталась как-то прийти в себя.

– Открой, Бет! – послышался из коридора голос Виолы.

Я нащупала под подушкой одноразовый мобильник.

– Секунду, Виола. – Раскрыла телефон. – Алло?

– Бет, это я. – Звонила детектив Мэйджорс из Сент-Луиса. – Есть новости.

– Черт. Минуту, в дверь стучат. Я лучше перезвоню.

– Хорошо, только побыстрее.

– Конечно. – Я захлопнула телефон и выскочила из кровати.

Я открыла дверь, как только Виола снова постучала.

– Извини, что случилось? Сколько времени?

– Еще рано, но нужно твое присутствие.

– Где?

– В общественном клубе. Поехали.

– Подожди минуту, я оденусь.

– Я буду в вестибюле. Надень, что попадется. Некогда марафет наводить.

Я вообще никогда не наводила марафет.

– Бегу.

Закрыла дверь и снова схватилась за телефон. Попробовала перезвонить Мэйджорс, но трубка не смогла поймать сеть – даже снова засунув ее под подушку, я не увидела ни единой полоски сигнала, по которому пробился звонок. Я почувствовала укол разочарования. «Тебе же хотелось первозданности», – напомнила себе я.

Взглянула на часы на тумбочке. Еще только пять утра. Частенько я вставала рано, но не до такой степени. В Сент-Луисе, конечно, уже позднее, но Мэйджорс прекрасно понимала, что здесь еще раннее утро; раз она позвонила, новости и вправду важные.

Пришлось смириться с тем, что прямо сейчас я их не узнаю.

Надела на себя что попало, натянула купленную в «Лавке» шапку с лосем на непослушные волосы, почистила зубы. Надеясь достать где-нибудь кофе, вышла из комнаты и заперла дверь.

– Держи, – сказала Виола, протягивая мне чашку.

– Да ты ясновидящая!

– Еды никакой нет, так что завтракать придется потом. Поехали.

Она уже надела уличные сапоги. Я впрыгнула в свои и поспешила за Виолой к ее пикапу.

– Что случилось? – спросила я, пока Виола заводила машину. Было холодно – снова видно дымок от дыхания.

– Девочки так и не заговорили. Одна нарисовала кого-то, похожего на тебя. Мне велели привезти тебя в клуб. Мы их там разместили. Я сидела с ними до вечера, а Мэйпер осталась на ночь.