Что в мире дольнем, как дела людей?
– Да всё паршивей, горше, никудышней!
А люди – мерзость! Кто не трус – злодей.
И мерзко растянув в улыбке харю
хвостом Нечистый щелкнул, ка ремнём.
– Продажные, испорченные твари!
Нет чистых душ, хоть днём ищи с огнём!
Их развелось, заметь, излишне много,
То жрут вдвойне, то вся земля в огне…
Ничтожный мусор, недостойный Бога.
Ты лучше скопом все отдай их мне!
Творец расхохотался, вскинув брови,
Аж грохот в небесах не сразу стих
– Ах, трикстер, я ловлю тебя на слове!
Вот есть алмазы среди душ земных.
Тебе не по зубам такие души
Плевать им на приманки Сатаны.
Они ведь мною в миг творенья суши
Из чистого эфира созданы.
В Германии, к примеру, доктор Фауст,
Он всем ученым на Земле знаком.
Алхимик, любопытный, словно скаут
Хоть выглядит согбенным стариком,
Так ты слетай к ученому в обитель,
Проникни в мысли, как в кладовку мышь.
Ты мнишь, что ты великий соблазнитель?
Тогда на спор: его не соблазнишь!
Ведь ты хотел бы все земные души?
Так Фауста душонку забери
И прочих всех в довесок сможешь скушать.
Ты как, согласен, Тойфель, на пари?
Сумеешь стать занятнее науки,
И старца возбудить до куражу?
А я, пожалуй, прослежу со скуки
и на твои потуги погляжу.
Что было дальше – все великий Гёте
В многостраничной драме описал.
Когда не жалко времени – прочтёте.
А я Вас сходу приглашу в финал:
Стал Фауст лжец, убийца и повеса,
подлец, кидала, прожектёр, зоил.
Всем обещал, не сделал ни бельмеса,
Любимых обманул и погубил.
От моря отделить собрался сушу,
Но лишь метался чёлном без ветрил.
И должен Мефистофелю был душу.
Да Дьявола Всевышний обдурил.
И хоть трудился до седьмого пота
Ни с чем остался под конец Ваал.
Отдать своё и Богу неохота: