болит несносно царский зуб.
Объявлено в газетах местных,
но не помог никто, увы!
Десяток лекарей известных
уже лишились головы.
И вдруг приходит, как из сказки
старик с котомкой за спиной,
в медвежьей шкуре с опояской,
и с бородой в сажень длиной.
Застыли стольники в оскале,
да, излучая благодать,
его в палаты пропускали
(зачаровал их дед, видать)
Проходит молча мимо стражи,
стрельцы воротят прочь носы
молчат постельничьи, и даже
попрятались под лавки псы.
Сев перед ложем на тряпицу,
дед, бородищу теребя,
ворчит: "А сможешь расплатиться
коль от болей спасу тебя?
Учти, "полцарства" мне не надо,
но побожишься наперед:
В котомке унесу награду.
Божись, и боль тотчас уйдет!"
И Еремей божится сразу:
"Да хоть венец с меня сними,
бери все злато, все алмазы,
но боль проклятую уйми!"
А вот лекарством или чудом
колдун царя от боли спас,
секрета раскрывать не буду.
Да и не знаю в этот раз.
Вот возглашает царь прилюдно:
мол, царским словом и божбой
что пожелает лекарь чудный,
в котомке унесет с собой.
Тут настежь двери все открыты,
в палаты двинулся старик.
Чу – конь у ставен бьет копытом,
а по дворцу несется крик.
Бегут стрельцы к царю в покои,
дворяне по полу ползут.
Царь удивился: "Что такое?
да что за ценность взял он, плут?"
А доложили – царь со стоном
все бармы на себе порвал,
у аналоя бил поклоны
и все к Всевышнему взывал.
Шептал сквозь слезы он негромко: