Мой друг Тарантино

– Твоя тачка?

– Моя, – ответил Антон.

– А чего так слабо?

– Я парень скромный.

– Еще бы, – хихикнул его собеседник.

– Ну, давай, Антон, – забасил третий голос. – В случае чего… короче, сам знаешь…

– Спасибо, Петр. – Антон сел за руль, мы отъехали метров на сто, и он позвал: – Эй, ты здесь?

– Здесь, – пискнула я, приподнимаясь, села на заднем сиденье и спросила: – Как прошла встреча? Или это вопрос не по делу?

– Встреча прошла на уровне, – хмыкнул он. – Ценными сведениями не разжился, но Москва, как утверждают умники, строилась не сразу. А вот жильем мы теперь обеспечены.

Я не знала, что на это ответить, но на всякий случай пробормотала:

– Хорошо.

Мы поднялись на мост, объехали кремль и вновь начали петлять по улочкам, приближаясь к реке. Сразу за старой лодочной станцией пошли новостройки, типовые девятиэтажки, облезлые, серые, унылые. Возле одной из них мы и остановились.

– Ну вот, будем считать, что мы дома, – бодро заявил Антон и первым вышел из машины. Ватага мальчишек гоняла мяч на импровизированной детской площадке в трех шагах от мусорных контейнеров. Антон посмотрел на них, на унылый двор-колодец и заметил: – Пожалуй, надолго машину здесь не оставишь. Раньше по соседству была платная автостоянка.

Я кивнула, и мы зашагали к подъезду. Кодовый замок отсутствовал, впрочем, как и часть двери, кто-то так пнул ее ногой, что теперь в этом месте красовалась огромная дыра. Подъезд тоже не порадовал, грязный, пахнущий кошками, почтовые ящики изувечены, на тех, что уцелели, висели амбарные замки.

– Не скажешь, что живут красиво, – присвистнул Антон, а я пожала плечами:

– В моем подъезде то же самое.

По лестнице мы поднялись на второй этаж, Антон подошел к двери с номером шестьдесят, извлек из кармана джинсов ключ, и через мгновение мы оказались в небольшой прихожей, обставленной с претензией на роскошь: зеркало во всю стену, оленьи рога вместо вешалки, морской пейзаж в нелепой раме и бра под хрусталь, на полу красная ковровая дорожка. Сбросив туфли, я прошлась по квартире. Выяснилось, что квартира однокомнатная, кухня выглядела обычно, если не считать огромного плаката над кухонным столом с изображением совершенно голой девицы. Гостиная произвела впечатление, то есть никакой гостиной она, конечно, не была: посередине стояла огромная кровать, застланная пушистым пледом, справа шкаф-купе, слева музыкальный центр на журнальном столике, телевизор на подставке и еще один журнальный стол, на котором стояли гигантская пепельница и бронзовый подсвечник, выглядевший здесь совершенно неуместно. Оглядев все это, Антон присвистнул и покосился на меня, я моргнула, после чего продолжила таращить глаза с видом абсолютной невинности.

– Уютно, – заявил Антон, испытывая некоторую неловкость, – а спать я могу на полу…

– На полу лягу я, – затараторила я. – Я очень люблю спать на полу, и для осанки это полезно.

– Для чего? – не понял Антон.

– Для осанки, – охотно пояснила я. – Ну, чтоб не сутулиться.

Он задержал взгляд на моей фигуре и кашлянул. С осанкой у меня был полный порядок, как и со всем остальным. Наверное, Антон решил так же, потому что совершенно неожиданно покраснел. Чтоб на физиономии такого парня выступил румянец – дело в высшей степени невероятное. Выходит, за четыре года он действительно успел стать другим человеком. Пока я решала, хорошо это для меня или не очень, он заявил:

– Значит, так, ты тут обживайся, а я кое-куда съезжу.

– Куда? – порывисто спросила я и тут же прикусила язык. Нет, вряд ли он сильно изменился, человек с таким взглядом должен быть способен на многое. Я испуганно потупилась, а Антон, решив, что был со мной излишне суров, соизволил сообщить:

– Навещу старых знакомых. Вдруг повезет и что-нибудь узнаю…

– О моей сестре? – робко подала я голос.

– И о твоей сестре.

– Может быть, стоит как-то осторожно навести справки о Сергее Таболине?

– О Таболине я все отлично знаю. Псих, сволочь и полное дерьмо…

– А где он сейчас, тебе тоже известно? – не удержалась я.

– Нет. И спрашивать об этом я бы поостерегся. Вроде бы тебе уже дали понять, что это неразумно?

– Просто я подумала…

– Отдыхай. – Я кивнула, опустив голову, глаза мои при этом наполнились слезами. – Ты есть хочешь? – спросил Антон, понаблюдав за мной, уходить он явно не спешил.

– Нет, не беспокойся.

– В холодильнике голяк. Парень, что здесь жил, отправился в дальние края, квартира несколько месяцев пустовала… На обратном пути загляну в магазин, что-нибудь соображу.

– А деньги? – забеспокоилась я. – Возьми деньги. – Я кинулась в прихожую, Антон вышел следом.

– Если мне понадобятся деньги, я скажу, – заявил он. – К окнам не подходи, внимание граждан нам ни к чему. Дверь никому не открывай, у меня ключ с собой. Все поняла?

– Конечно. Ты поосторожней, – добавила я, когда он уже переступил через порог.

– Само собой, – хмыкнул Антон и удалился, а я устроилась на широченной кровати и принялась разглядывать потолок, при этом дрыгала ногой и насвистывала. Толку от всего этого не было никакого, впрочем, я и не ожидала ничего путного. Надо было как-то убить время до возвращения Антона, и я занимала себя глупыми мыслями, прикидывая, каким образом будут развиваться дальнейшие события. Особо ценных идей не наблюдалось. Слишком много людей было задействовано, и предугадать, как они себя поведут, весьма сложно, однако в отношении Антона я питала надежды и верила, что уже сегодня он меня порадует новостями.

Он и вправду порадовал, но совсем не так, как мне того хотелось. Вернулся он поздно вечером, я к тому моменту здорово оголодала, напилась кипятку и, чтоб не изводить себя мыслями о еде, легла спать. Вот тут он и вернулся. Увидев меня, сказал:

– Черт… – и пошел из квартиры. Я вскочила с кровати и бросилась следом, трогательно воскликнув:

– Ты куда?

– В магазин заехать забыл.

– Магазин это пустяки. Есть я не хочу, честно.

– Гастроном за углом, работает круглосуточно, через полчаса вернусь.

Вновь он возник в прихожей с двумя увесистыми пакетами в руках, и вскоре мы устроились на кухне, где мило, по-домашнему поужинали. Во всяком случае, я очень старалась, проявляя заботу об удобствах Антона, ну и о его желудке тоже.

Видимо, это произвело кое-какое впечатление, взирал он на меня без намека на неудовольствие, и вообще, не заметно было, что парень сильно скучает по семейству.

– Значит, так, – заявил он, отодвигая от себя чашку. – Заглянул я в одно местечко, кое с кем переговорил. О Таболине предпочитают помалкивать и при первом намеке на его персону заметно пугаются. Одно ясно: в городе его в настоящий момент нет. Последний раз один мой приятель видел его в кабаке «Таджикистан» в очень примечательной компании.

– Что за компания? – нахмурилась я, сообразив, что именно этого вопроса от меня скорее всего и ожидают.

– Он был с высоким темноволосым парнем с ямочкой на подбородке и рыжей девицей, которой очень не хотелось, чтобы ее узнали, оттого она нацепила шляпу величиной с автомобильное колесо, закрыв ею пол-лица, но девица, по мнению дружка, и с одной половиной физиономии так хороша, что не обратить на нее внимания просто невозможно. Она сидела с брюнетом, вдруг появился Таболин, прямиком направился к ним, после чего ребятишки малость поскандалили. Дружок утверждает, виною всему была девица: Таболину страшно не понравилось, что он застал ее в компании, как видно, с его точки зрения, совершенно неподходящей. Скандалили осторожно, по большей части шипели, но чуткие уши кое-что уловили. Верховодила в троице девица, по крайней мере на ее призыв заткнуться парни дружно присмирели. Вот такой сюжетец.

– По описанию рыжая похожа на мою сестру, – продолжая хмуриться, заявила я. – А парень с ямочкой на подбородке это Виктор?

– Почему бы и нет?

– Он мне ничего об этой встрече не рассказывал, хотя моя сестра была с ним знакома и они вполне могли встречаться. Таболину по какой-то причине встреча не понравилась… Все это довольно просто проверить: ты мог бы показать фотографию и…

– Сыграть в ящик, – подсказал Антон. – Помнится, с того, что ты таскалась здесь с этой фотографией, и начались неприятности. Разве нет? – Я кивнула, тяжело вздохнув. – Выходит, три недели назад твоя сестра была жива и здорова…

– Это я и так знаю, мы же разговаривали по телефону. Только вот где теперь ее искать?

– Если верить чужим впечатлениям, налицо любовный треугольник. Тебя это не удивляет?

Я задумалась, потом пожала плечами.

– Не знаю.

– Любопытно. С Витькой я знаком давненько и успел хорошо его изучить: за просто так он голову в петлю не сунет. Он бросился тебе помогать, заметь, рискуя жизнью, и при этом крутил любовь с твоей сестрой.

– Чего ж тут удивляться, – возразила я. – Если ты прав, все как раз логично. Он хотел ее найти. Того же самого хотела и я.

– Я думал, он твой любовник.

– Я жила в Нижнем, а моя сестра здесь. Два года мы с Витей не виделись, а вот с сестрой они могли встречаться. Правда, это для меня новость. Фотографию сестры ты видел, мне с ней соперничать трудно.

Антон взглянул на меня и неожиданно заявил:

– Почему это? Ты красивая девчонка и наверняка об этом знаешь. К тому же с сестрой вы очень похожи. Мне ты, например, нравишься гораздо больше, чем она.

Я растерянно моргнула, понятия не имея, что ответить на это. Антон усмехнулся и поднялся из-за стола.

– Очень занятная история, – заметил он, поглядывая в окно, а я не удержалась и спросила, чувствуя, что он чего-то недоговаривает.

– Что-нибудь еще?

– Ага, – подумав, кивнул Антон. – Стоило мне немного поболтать на эту тему и покинуть кабак, как на хвост мне сели какие-то ребятишки. – Я зябко поежилась и тоже посмотрела в окно. – Не переживай, – усмехнулся Антон, заметив мое томление. – Ребятишки остались с носом. За четыре года я, слава богу, навыков не лишился, но нам следует быть исключительно осторожными. Твоя сестра угодила в скверную историю, это ясно. Честно говоря, я не уверен, что мы найдем ее. – Он немного замешкался и, точно разозлившись на себя за это, добавил сурово: – Живой.

Я обхватила себя за плечи и потупила взор. Антон прошел в комнату, а я занялась мытьем посуды.

Когда с уборкой было покончено и я покинула кухню, Антон уже спал, устроившись на полу по-спартански: бросил на ковер подушку и завернулся в плед.

Я выключила свет и легла, но вместо того, чтобы заснуть, беспокойно ворочалась. То, что Антона сразу же после его разговора с приятелем кто-то решил «проводить», очень тревожило. Лично у меня не было абсолютной уверенности, что навыков он не растерял и ушел от слежки. Вдруг он ошибся и его проводили до квартиры? Об этом даже думать не хотелось. Я тяжко вздохнула и натянула одеяло на самую макушку. Мой вздох был услышан.

– Ты ревешь, что ли? – спросил Антон.

– Нет, – торопливо ответила я, голосок звучал испуганно и жалобно. Я тут же торопливо пробормотала: – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил Антон и тоже вздохнул.

Проснувшись утром, Антона я в квартире не обнаружила. Убрала постель, приготовила завтрак и съела его в гордом одиночестве. Сидение без дела уже здорово меня тяготило, к тому же я предпочла бы находиться рядом с Антоном, пока он проводит свои изыскания, – неизвестно, что он там накопает, я хотела быть в курсе. Особого доверия к нему у меня по-прежнему не было. Данное слово, конечно, дорогого стоит, но при известных обстоятельствах… В общем, я устроилась на кухне с чашкой чая и стала прикидывать, что разумнее сделать в сложившейся ситуации. Через десять минут стало ясно: в сложившейся ситуации разумнее всего сидеть тихо, никуда не высовывая носа, и надеяться, что Антон не лопухнется и подтвердит свою репутацию.

Он приехал ближе к обеду и выглядел совсем не радостным. Чувствовалось, что это навязанное дело здорово его раздражает. И было с чего: сплошные тайны, а подступись к ним ближе – и головы лишишься. Должно быть, отправляясь со мной, Антон рассчитывал на свои старые связи и надеялся, что справится с делом за считанные дни, а теперь злился, потому что ничего особо ценного почерпнуть из досужих разговоров не мог. Впрочем, я ему легкой жизни не обещала.

Он прошел в кухню, молча съел обед и, глядя на меня не без суровости, спросил:

– Ты знала, что Витька женат?

– Нет, – покачала я головой.

– Ты ему домой звонила?

– На сотовый. Ни о какой жене я понятия не имела.

– Разумеется. Тем более что в последнее время отношения между ними были хуже некуда.

– Откуда ты это узнал? – насторожилась я.

– Сорока на хвосте принесла. – Он злился, причину такого его настроения я не знала и оттого забеспокоилась. – Ты уверена, что все мне рассказала? – спросил он, с сомнением таращась на мою физиономию. – Ничего не напутала?

Я продемонстрировала недоумение, после чего кивнула и заявила с самым честным видом:

– Я ничего не напутала.

– Отлично. Дело в том, что Витька исчез три недели назад.

– Что это значит? – не поняла я.

– Из твоего рассказа следует, что он пытался тебе помочь отыскать сестру. Так?

– Конечно.

– Как он это делал, нигде не показываясь?

– Понятия не имею, – хмуро заявила я. – А ты уверен, что он нигде не показывался? – в свою очередь усомнилась я.

– По крайней мере, никто из общих знакомых его не видел.

– Значит, он не искал мою сестру среди ваших общих знакомых, – заявила я и подумала, что скорее всего половине города уже известно, что Антон с перерывом в четыре года вновь возник здесь, ищет старого дружка, а заодно интересуется Таболиным. Очень плохо. Я невольно покосилась на окно и зябко поежилась. Пожалуй, с квартиры пора съезжать. Именно эту мысль я пыталась донести до сознания Антона, когда задала очередной вопрос: – Ты уверен, что тебя не выследили?

– Кто? – быстро спросил он. Это показалось мне забавным.

– Например, люди, убившие Виктора. Удалось что-нибудь узнать о джипе, из которого нас обстреляли?

– Это машина Таболина.

– Что? – не поняла я.

– Джип с этими номерами зарегистрирован на его имя.

– Выходит, он по какой-то причине не желает, чтобы его отыскали? Боже мой, я уверена, моя сестра с ним…

– Кстати, меня очень занимает твоя сестра… Я попытался навести справки. Ничего. Из школы она ушла год назад. Если учесть, что дружбу с людьми, подобными Таболину, водят, как правило, девицы особого сорта, я поспрашивал знающих людей. В ночных клубах, барах и так далее, а также просто на панели рыжую красотку никто не припомнит, а должны бы, памятуя о ее внешности. Рыжих, конечно, достаточно, но это явно не твоя сестра.

– Почему ты уверен? Показывал фотографию?

– Забудь о фотографии. Расспрашивать приходится осторожно, раз не ясно, с чем имеешь дело. Теперь вот еще что: ты говорила, кто-то взорвал Витькину квартиру. Никто ничего об этом не слышал. Его благоверная проживает по прежнему адресу…

– Значит, у него была еще квартира, – перебила я.

– Ты сможешь ее отыскать?

– Вряд ли…

– Конечно, ты ведь плохо знаешь город… – Я насторожилась, разговор мне не очень-то нравился. – Кстати, о перестрелке в районе турбазы тоже тишина. И никто не заявлял в милицию об исчезновении Витьки.