Дети ночи

– Я могу рассказать Святу, что ты стал вампиром, – неожиданно вспомнила я. – Ты никогда особо ему не нравился, не думаю, что великодушно помилует тебя и теперь, – добавила я, хотя не знала наверняка, какие именно у них были отношения.

– Это вот этому мелкому самовлюблённому придурку? – Игорь посмотрел на меня поверх книги, не скрывая самодовольной ухмылки. – Напомни, дорогуша, когда это он стал охотником на вампиров? Почему этим вечно занимаются людишки? У них даже сил в пять раз меньше, чем у нас.

Он говорил это так уверенно, будто был вампиром уже несколько столетий, а не всего несколько дней. И всё же мне тоже стало интересно, как обычные смертные умудряются побеждать таких сильных и сверхъестественных монстров? Мне были известны некоторые способы, конечно, но и те исключительно из книг в жанре фэнтези. В каких-то вампиров убивали при помощи деревянного кола в сердце, в других они боялись святой воды, распятий и крестного знамения, а где-то и днём могли ходить без опаски. Спрашивать о по-настоящему действенном методе у Игоря не имело никакого смысла: он был новообращённым, так что наверняка Жан ещё не успел посвятить его во все тонкости.

– Я не выпил твою кровь ещё только потому, что ты похожа на какую-то там Марго, и если с твоей головы упадёт хоть один волос, то и мне жить останется не больше получаса, – продолжил он давить на меня своими новыми способностями. – Хотя было бы и впрямь забавно поиграть с тобой.

Он внезапно ухмыльнулся, резко откладывая книгу в сторону. Я только полшага назад успела сделать, как тут же чуть не была сбита с ног резким порывом ветра. Увы, это было виной не форточки – с неуловимой для человека скоростью Игорь припечатал меня спиной к стене. Быстро отведя взгляд в сторону, я ощутила его ледяное дыхание на своей щеке. Вампир взял холодными бледными пальцами меня за подбородок и развернул моё лицо к себе. Моё сердце бешено заколотилось в груди, будто птица, пытающаяся вырваться из запертой клетки. Я почувствовала, насколько его недавнее хвастовство не было блефом.

– И всё же я понимаю его интерес к тебе, – хищно облизнувшись, прошептал Игорь. – У тебя просто потрясающий запах. Даже не знаю, чего мне хочется: съесть или сделать кое-что поинтереснее? – гадко ухмыляясь, спросил он. – М-м, Лиза? Как ты думаешь? Твоя мамочка была бы рада.

– Что ты хочешь? – дрожащим голосом спросила я.

– Дорогуша, я, кажется, уже сказал, что я хочу, – усмехнулся вампир. Глаза хитро блеснули.

– Ты угрожаешь мне не просто так, – набравшись мужества, тихо, но твёрдо предположила я. – Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– А ты смышлёная, – довольно кивнул брюнет, не сводя с меня глаз. – Как он ходит днём? Я тоже так хочу, но этот Жан говорит, что я ещё не готов к этому. Можно подумать, что такому бессмертному, как я, нужны какие-то вселенские знания. Охоться, пей кровь и избегай охотников на вампиров. Вот и все навыки!

– Ты ошибаешься, – строго покачала головой я. – Если бы всё было так просто, Жан бы взял тебя с собой, а не оставил бы под присмотром, как ты говоришь, у людишек.

– Интересно, а со становлением вампиром все же чувства обостряются, да? – он снова противно улыбнулся. – Что скажешь? Ну же. Давай проверим.

Его длинные белёсые пальцы скользнули вниз и тут же начали ловко расстёгивать пуговицы на моей блузке. По моей коже пробежали мурашки то ли от холодных прикосновений, то ли от страха и осознания невозможности противостоять чудовищу. Закрыв глаза, я приготовилась к неизбежному. Моё дыхание стало рваным и прерывистым, а ледяные руки Игоря тем временем уже проникли под мою одежду и стали нагло изучать моё тело.

Вдруг створка окна громко хлопнула, и послышался злобный рык. Я снова ощутила сильный порыв ветра. Звук падения. Удар. Хлопок. Не выдержав, я открыла глаза. На полу, растянувшись, лежал Игорь и держался правой рукой за покрасневшую от удара щёку. Над ним навис разъярённый Жан в бардовом плаще, тяжело дыша. На долю секунды мне показалось, что он сейчас совершит жестокую расправу над брюнетом, забрызгав мою и без того уже пострадавшую от грязи комнату кровью. Сорвавшись с места, я метнулась к светловолосому и схватила его за руку.

– Жан, н… не надо, – дрожащим голосом попросила я.

Придя в себя, мужчина резко развернулся ко мне и заключил меня в свои объятия. Он прижимал меня к себе с нечеловеческой силой, отчего мне стало трудно дышать. Мои ноги оторвались от пола, а в глазах замелькали мушки.

– Жан, – хрипло проговорила я, – не могу д… дышать…

Вампир ослабил хватку и вернул меня на пол, но мои ноги сразу же предательски дрогнули. Я чуть не упала рядом с Игорем. Жан в мгновение ока подхватил меня на руки и усадил на кровать. Мне всё ещё было трудно дышать – то ли от цепких объятий Жана, то ли от стресса, а блондин тем временем быстро застегнул пуговицы на моей блузке.

– Лучше бы ты её укусил, – злобно сказал он, посмотрев на Игоря, – мне было бы проще понять это. Это инстинкт, свойственный любому вампиру. Но это… Что ЭТО было?! – Жан вздохнул, проводя рукой по моим волосам. – Совершенно очевидно, я зря не взял в расчёт твои смертные пристрастия.

– Пристрастия? – переспросила я.

– Вот как? Ты ничего не знаешь о своём друге? – спросил он, немного удивлённо взглянув на меня.

– Мы не друзья, – перебил его Игорь.

– Раз ты такой умный, может, сам и расскажешь ей обо всём? Почему ты так резко захотел стать вампиром? – злобно картавил Жан. – Как ты хотел жить и стать бессмертным любой ценой?

– Если бы я знал, что ты такой зануда, – закатил глаза парень, – поискал бы кого-нибудь другого.

– И много было желающих? – усмехнувшись, спросил француз. – Что-то я не вижу на пороге очереди из вампиров, желающих обучать бывшего зависимого смертного.

– Зависимого? – совсем потеряла суть разговора я.

На этой улице почти никогда не работали фонари, но тьма всегда нравилась Игорю. Он шёл вперёд, наслаждаясь тёплым осенним вечером. Внутри парня мирно покоился литр виски и несколько таблеток, названия которых он никогда не запоминал. А зачем? Они всё равно всегда были разные, но их всегда было много. Вот и сейчас, разомлев, Чернов неторопливо шёл, слегка покачиваясь.

Внезапно он почувствовал резкую боль в груди. Она распространялась на левую руку и шею. Стало трудно дышать. Парень не мог сделать даже спокойный вдох. Что-то словно сидело на его груди, давя на неё всем своим весом. В какой-то момент Игорю показалось, что кто-то ударил его чем-то острым под левую лопатку. Он остановился, пытаясь понять, что с ним происходит. Он хотел позвать на помощь, но в это время на улице уже никого не было, кроме таких же невменяемых, как и он сам.

В голове Чернова пронеслась мысль о том, что у него болит сердце. У него и раньше были проблемы с ним, но он никогда не предавал этому никакого значения. Игорь попытался сделать глубокий вдох, но ему не удалось это сделать. Началась сильная одышка. В глазах резко потемнело. Парень почувствовал, как покрывается холодным потом. Ноги стали ватными. Их колотила мелкая дрожь. Чернов, держась за ближайшую стену, медленно сполз на холодную землю.

Он чувствовал, как его тело сковывает страх. Это была паническая атака. Будучи под воздействием препаратов, ему и раньше приходилось испытывать подобное. В его ушах шумело. Игорь чувствовал, как начинает задыхаться. С каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже. Реальность вокруг стала расплываться. Он чувствовал себя потерянным и не понимал своё положение в окружающем его пространстве.

– П… помогите… – прохрипел парень.

Но никто не отозвался на его зов о помощи. Людей вокруг почти не было. Чернов попытался достать из кармана телефон, но в этот момент его сердце снова пронзила резкая боль. Он схватился за грудь. Мобильник упал на асфальт. На экране появилось несколько трещин. Лицо Игоря исказилось гримасой боли. Он чувствовал, что уже умирает.

– Кто-нибудь… пожалуйста… помогите мне… – судорожно бормотал он.

В ночи появилась тень. Кто-то быстрым шагом приближался к парню, но тот не мог в темноте разглядеть его лица. Когда незнакомец оказался совсем близко, Игорю показалось, что его голубые глаза ярко светятся в ночи, но он не придал этому значения, списав всё на всё ещё действующий эффект от таблеток.

– Кто ты? – задыхаясь, спросил Чернов.

– Меня зовут Жан де Сен-Лари, а ты умираешь, – произнёс равнодушный незнакомый картавый голос.

– Но я не хочу, – прошептал Игорь.

– О, Мон Шер, этого никто не хочет, – усмехнулся Жан. – Я тоже не хотел, но, как видишь, мне пришлось.

– Если ты мёртв, то я тоже… уже мёртв? – растерянно прохрипел парень. – Иначе как я тебя вижу…

– Видишь ли, я не совсем мёртв, а ты уже не совсем жив, – продолжал юлить мужчина, усмехаясь.

– Но я не хочу умирать, я хочу жить… как ты, – схватившись за вновь занывшее сердце, выдохнул Чернов.

– Как я? – месье де Сен-Лари громко рассмеялся.

Смех его был такой громкий, что у умирающего парня даже зазвенело в ушах. Он словно у себя в голове слышал голос этого странного мужчины. Перед ним явно был не человек, но что – его размытый алкоголем и препаратами мозг не мог понять. Он хотел жить и был согласен на что угодно. На любую плату, какую только попросит сумасшедший прохожий. Лишь бы он помог Чернову.

– Я вампир, – закончив смеяться, пояснил Жан. – И я бы с удовольствием объяснил тебе, какова наша сущность, но вижу, что у тебя осталось совсем мало времени.

И он был чертовски прав. Сердце Игоря с каждой минутой билось всё медленнее и медленнее, готовясь остановиться навсегда. Но на улице была ночь, а вокруг – ни души, способной помочь ему. Фигура незнакомца двигалась в темноте с нечеловеческой грацией и скоростью. Только сейчас Чернов понял, что всё это происходит на самом деле. Это была не очередная его галлюцинация.

Жан оказался возле Игоря и схватил его за руку. Чернов вдруг попытался вырваться, но не смог: силы были не равны. Вампир прижал его к стене. Во тьме блеснули белоснежные зубы с клыками. Чернов почувствовал на своей шее ледяное дыхание. Накативший ужас заставил его протрезветь – он захотел закричать, но не успел. Плечо пронзила резкая боль. Силы стали быстро покидать его тело. В ушах шумело. Перед глазами вновь замелькали мушки. Игорю показалось, что он проваливается куда-то в темноту, но тут кто-то ударил его по щеке.

– Дохляк, – услышал он раздражённый голос Жана. – Рано ты ещё на тот свет собрался.

Парень очнулся и немного начал приходить в себя. Его глазам вернулись краски мира. Теперь он видел, как вампир зубами прокусывает своё правое запястье, по которому мгновенно заструилась алая кровь. Он протянул Игорю свою окровавленную руку, поднеся её прямо к губам.

– Пей, – строго сказал мужчина. – Если хочешь жить, пей.

Чернов поначалу думал сопротивляться, но он ведь в своей жизни употреблял вещи и куда более отвратительные, чем чья-то кровь. Он дотронулся губами до запястья вампира. Рот заполнился металлическим вкусом. Отчего-то это даже понравилось ему. Парень внезапно вцепился руками в запястье Жана и стал жадно пить всё, что било из его артерий. Он был слаб, но чувствовал, как с каждым глотком его тело наполняется силой. Он словно оживал. Мир вокруг становился ярче и чётче. В своих ушах Игорь слышал стук огромного барабана. Он не сразу понял, что это звук его собственного сердца. Удар, удар, ещё удар. И вдруг – тишина. Грудь парня пронзила жгучая боль. Он отпихнул вампира, захрипел и рухнул на асфальт.

Через пару минут Чернов пришёл в себя. Он снова слышал, как бьётся его сердце. Только теперь звук был заметно тише и медленнее. Оно работало как-то совсем лениво и устало. Рядом с парнем на асфальте сидел Жан. Теперь Игорь видел так же чётко, как и днём, и мог рассмотреть его. Светлые кудрявые волосы, голубые светящиеся в темноте глаза. Вампир, одетый в белый плащ с кровавым подбоем9[9], ростом был значительно ниже его самого.

– Какая же мерзкая на вкус кровь у людей, которые не следят за своим организмом и вливают в себя всякую гадость, – картаво и с брезгливостью заметил месье де Сен-Лари. – Как тебе новый мир? Полон жизни и красок?

Игорь медленно и даже как-то заворожённо кивнул. Теперь он смотрел на мир своими новыми вампирскими глазами. Он идеально видел в темноте, словно ему освещали путь миллионы фонарей. Помимо этого у него развилась сильнейшая дальнозоркость. Он видел, как на другом конце улицы крыса около мусорного бака грызёт кожаный коричневый ботинок. Все органы чувств заметно обострились. Парень слышал каждый шорох. Даже звук биения сердца грызуна у мусорки чётко звучал в его голове. Жан пилочкой пилил свои длинные вампирские когти. Это шарканье эхом раздавалось в голове Игоря. В двух метрах от него с треском мигал уличный фонарь. Это обилие звуков очень скоро стало действовать парню на нервы.

– Что ты мне дал? Что со мной? – хрипло спросил он.

– Я дал тебе свою кровь, и ты обратился в вампира, – безразлично ответил Жан, словно речь шла о том, как он утром сходил за хлебом. – И нам пора уходить. Скоро рассвет. Мне он не страшен. Я могу передвигаться днём, а вот ты сгоришь.

– Как – сгорю? – оторопел Игорь.

– Пуф. Бах. И нет тебя… – Глаза Жана жутковато блеснули. – Как тебя зовут, кстати?

– Игорь, – ответил парень.

– Отлично, – улыбнулся вампир. – Так вот, Игорь, поднимай побыстрее свою задницу и двигай за мной.

Чернов неуверенно поднялся на ноги, слегка качнувшись. Жан мигом оказался на ногах и подхватил его под руки. Оторопевший парень медленно моргал, рассматривая своего спасителя.

– Как ты это сделал? – спросил Игорь. – Как ты так быстро поднялся и поймал меня?

– Позже научишься, – отмахнулся месье де Сен-Лари. – А теперь держись за меня покрепче, чтобы не упасть. Но предупреждаю: в первый раз с непривычки может вырвать.

Чернов крепко вцепился в предплечье вампира. Они двинулись вперёд с бешеной скоростью. Мир смазался и мелькал перед глазами парня. В ушах звенело. Всё смешалось. Игоря действительно стало мутить. Содержимое желудка стало настойчиво проситься наружу.

Как только вампир остановился у старого полуразрушенного дома, парень на дрожащих ногах опёрся на перила наполовину сгнившей лестницы, ведущей на крыльцо. Согнувшись пополам, он обильно избавлялся от всего, что только успело задержаться в его организме. Первой наружу хлынула вампирская кровь, которая уже, по-видимому, немного свернулась. Она вытекала вперемешку с какими-то омерзительными сгустками. Следом полились виски и поздний ужин, состоявший из ещё непереваренной картошки с мясом. Жан стоял в сторонке и безразлично наблюдал, терпеливо дожидаясь, когда Игорь перестанет прощаться со всем съеденным и выпитым за сегодня.

После оба поднялись в дом по скрипящим деревянным ступеням. Француз провёл Чернова в мрачный, тёмный подвал. Освещения там никакого не было – лишь один старый подсвечник с обгоревшей свечой. Жан взял лежащие на пыльном столе спички и зажёг свет. Перед Игорем предстали два гроба. Один был совсем простым и обычным, словно наспех сделанным из первых попавшихся досок, а второй – более новым, из хорошей древесины и выкрашенным чёрной краской.

– Ложись, – приказал блондин, указывая на скромный саркофаг, – и закрой крышку поплотнее. Солнечные лучи, конечно, редко сюда проникают, но зачем нам рисковать, верно?

Он открыл крышку гроба и помог парню устроиться поудобнее. Если, конечно, слово «удобство» вообще было применимо в той ситуации. Игорь послушно выполнил указание вампира. К тому же сил сопротивляться или спорить у него не было совсем. Так что, кроме как подчиниться, Чернову просто ничего не оставалось. Поначалу он боролся с неизвестно откуда-то взявшейся клаустрофобией10[10], но быстро успокоился и провёл световой день внутри своей новой постели.

– А вампиры правда спят днём? – дослушав рассказ Игоря, поинтересовалась я. – Просто… ну, как бы… вы не совсем…

– Не совсем живые? – невозмутимо подобрал слово Жан.

Я кивнула. В моей голове с трудом укладывалась информация, что существа, которых принято считать мертвецами, способны спать. Сон принято считать свойством, присущим только живым организмам.

– Ма Шер, отчасти ты права, – начал объяснять француз, – это не похоже на обычный сон в понимании смертных.

– А на что это похоже? – поинтересовалась я.

Мне действительно было очень интересно подробнее узнать о настоящей жизни вампиров. Не из книг, а то, какой она была на самом деле. Ведь если я хотела связать свою жизнь с Жаном, мне пришлось бы стать одной из них. Сомневаюсь, что мой возлюбленный предпочёл бы смотреть, как его девушка стареет и умирает в то время, как он остаётся молодым и полным сил и энергии. В отличие от Игоря мне хотелось узнать как можно больше информации о грядущей жизни вампира, а не только лишь необходимый минимум.

– Знаешь, это не так-то просто объяснить, – задумался мужчина. – Мы словно умираем на восходе и вновь воскресаем на закате.

– И даже ты? – удивлённо спросила я. – Но ты же ходишь днём? Кстати, как ты это делаешь?

– Да, тут ты права, – кивнул он. – Как таковой сон вампирам не нужен. Я могу не спать по несколько дней, но иногда мне всё-таки приходится погружаться в летаргию11[11]. Но это больше похоже на кому, нежели на обычный сон.

– Зачем это нужно, даже я до сих пор не понял, – вмешался в наш разговор, пожимая плечами, сидевший на полу Игорь.

– Мозгов у тебя в дефиците, – фыркнул Жан, – вот ты и не понял. А вообще надо было меня слушать, стал бы чуточку умнее. Зачем я только с тобой вожусь?

– Потому что тебе одному скучно и тебе нужен компаньон, – почти невинно улыбнулся Чернов.

– Вау, – всплеснул руками француз, театрально удивляясь, – я-то уже стал думать, что разговариваю со стеной, а ты всё-таки иногда меня слушаешь.

Я тихо хихикнула. Эта перепалка двух вампиров напоминала мне спор двух старых супругов, что прожили вместе лет двадцать и успели изрядно друг другу поднадоесть. Надеюсь, такие отношения никогда не настигнут нас с Жаном… Нам ведь ещё предстоит прожить вдвоем не просто одну смертную жизнь, а целую вечность. Испытав от этой мысли внезапный душевный порыв, я положила свою голову на плечо сидящего рядом со мной мужчины и прижалась к нему. Он провёл своей ледяной рукой по моим волосам.

– Что ты испытываешь сейчас? У нас же все чувства обостряются, – вдруг обратился Игорь к Жану. – Если ты и впрямь любишь её так сильно, как об этом говоришь… – Он внимательно посмотрел в глаза наставнику.

Мне на секунду показалось, что Жан смутился. Я не очень понимала, о чём спросил парень. Мне иногда даже казалось, что вампиры разговаривают на другом языке или через какой-то свой шифр, хотя слова вроде бы все знакомые. Это распаляло моё любопытство ещё больше.

– Ты не хочешь сорвать с неё одежду? Вцепиться ей в горло своими клыками? Выпить её кровь до последней капли? – стал разъяснять Чернов, не сводя с него глаз. – Этого хочу даже я, хотя никогда сильных чувств к ней не испытывал.

– Abruti, baise toi! – резко вскочив с кровати, раздражённо крикнул месье де Сен-Лари. – Qu’est-ce que tu branles?12[12]

– Надо бы прикупить русско-французский разговорник, – невозмутимо хмыкнул Игорь. – Никогда не понимаю, что он там лепечет на своём картавом наречии.

– Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что он тебя только что к матери послал, – спокойно заметила я.

– Да не трогал я ничью мать, – обиженно ответил Жан. – Как же вы оба мне…

– Дороги? – улыбнувшись, перебил его Чернов.

– Да не то слово, – закатил глаза француз.

– А я так и не поняла: как ты ходишь днём и зачем тебе нужно спать? – вернула я нить нашего разговора, пока Игорь не решил снова отвлечь моего любимого.

Блондин вдохнул и стал раскладывать всё по полочкам в наших с Игорем головах. Оказалось, что вампиры не абсолютно бессмертны. Убить их в первую очередь могут солнце и огонь. Организм этих существ мёртв не в буквальном смысле слова. У них так же, как и у людей, бьются сердца, но в разы медленнее. Это необходимо, чтобы перерабатывать и перегонять выпитую кровь, иначе бы она просто сворачивалась и пользы от такого питания не было бы никакого. Да и в целом это необходимо для функционирования организма, ведь без работающей сердечно-сосудистой системы даже мозг не будет работать. Собственно, поэтому зомби такие тупые и действуют на инстинктах. Не успела я удивиться факту существования зомби, как Жан продолжил.

Если вампир не будет есть, то его тело начнёт не просто стареть, а медленно гнить и разваливаться, превращая его буквально в ходячего мертвеца. Только вот в таком обличье он навеки не останется, а просто в какой-то момент умрёт окончательно. Зомби – это всё-таки совершенно другие существа, созданные другой магией, и не имеющие с вурдалаками13[13] ничего общего.

Сон, а точнее летаргический сон, необходим для отдыха организма. В принципе тут всё так же, как и у людей, с одним только уточнением: если человеку ночной покой необходим ежедневно, то вампиру достаточно спать раз в неделю. Однако, чем чаще он это делает, тем медленнее стареет, тем дольше живёт и тем лучше выглядит соответственно.

– Погоди, погоди, – прервала я Жана. – То есть ты хочешь сказать, что вампиры способны стареть?

– Почти, – он задумчиво кивнул, – но не так быстро и не в буквальном смысле слова.

Оказывается, чтобы вампир выглядел, как обычный старик, ему должно быть не менее пары тысяч лет, и он должен не сильно заботиться о своём здоровье. Не спать по несколько недель, плохо питаться. Кровь животных тоже приводит к раннему и скоротечному старению. Если же бессмертный пьёт только хорошие, так сказать, напитки, то есть употребляет в пищу исключительно людей, ведущих здоровый образ жизни, спит ежедневно, избегает прямых солнечных лучей (некоторые, как и смертные, используют крем с высокой УФ-защитой и закрывают открытые участки кожи от солнца), то он за несколько веков не постареет ни на день.

Меня очень заинтересовал вопрос на тему, сколько же лет было Жану на самом деле. В нашу первую встречу он действительно выглядел достаточно юным или мне это показалось? Он был очень тощим и болезненным. Сейчас на вид ему было около тридцати по человеческим меркам, да и внешне он теперь был здоровым мужчиной, ведущим здоровый образ жизни и занимающимся спортом, о чём говорили его рельефные мышцы. О том, что он был не совсем человеком, говорили лишь его светящиеся в темноте голубые глаза и слишком бледная для смертного кожа.

– А почему ты сейчас выглядишь иначе, чем во время нашей первой встречи? – наконец прямо спросила я. – Мне тогда показалось, что ты был намного моложе, чем сейчас.

– Не моложе, а… – мужчина замялся. – Я выглядел значительно хуже, вот тебе так и показалось, но я расскажу об этом позже. Когда, – он сделал паузу, словно подбирая подходящее слово, – буду готов об этом рассказать.

Мне показалось, что Жан что-то скрывает и недоговаривает. Было что-то такое в его жизни, о чём он, даже будучи вампиром, рассказывать не очень-то и хотел. Я подумала, что это было что-то неприятное и, возможно, травмирующее. Как интересно получается, что даже таким существам не чужды никакие человеческие чувства. Сейчас вампир явно о чём-то сожалел и это что-то доставляло ему немалую боль. Это ещё не было пережито им до конца, поэтому он и не хотел сейчас рассказывать об этом кому-либо.

– Так сколько тебе сейчас, получается?

– Мне примерно четыреста пятьдесят лет, – поколебавшись, ответил месье де Сен-Лари. – Я говорю примерно, потому что плохо помню несколько лет своей жизни и не могу сказать, сколько именно мне лет.

– Ты что же, даже не помнишь свой год рождения? – изумилась я.

– Тоже примерно, – вздохнул мужчина, – одна тысяча пятьсот семидесятые годы от Рождества Христова. Записей о моём рождении не сохранилось, а мать рожала нас так часто, что не могла вспомнить в каком году и месяце кого из своих детей родила, а меня так и вовсе постоянно путала с моим старшим братом Виктором. Но, стоит признать, мы и впрямь с ним очень похожи.

– Ничего себе ты старый, конечно, – снова бестактно вмешался Игорь.

Признаюсь, Игорь уже начинал раздражать не только Жана, но и меня. Только за сегодняшний вечер я узнала его с не самой лучшей стороны намного лучше, чем с любой другой за всю свою жизнь. Да и месье де Сен-Лари уже, судя по всему, раз сто пожалел, что обратил себе такого надоедливого и назойливого компаньона. Сейчас бы ему не повредила машина времени, чтобы изменить сделанный ранее выбор, но у нас её, к сожалению, не имелось. Так что придётся нам и дальше терпеть этого «замечательного» кровососущего.

– А вообще мне уже надоел ваш трёп, – снова бестактно фыркнул Чернов. – Кто-нибудь уже расскажет мне о том, как вампир может находиться на улице при свете солнца?

– Во-первых, ты ещё не дорос до того, чтобы ходить днём, – объяснял француз, – ты ещё недостаточно обучен для этого. Во-вторых, даже если я расскажу, необходимый для этого артефакт всё равно не дам. У меня просто нет второго. Его невероятно сложно достать.