– Это хорошо, – искренне обрадовался президент. – Её уже переслали? Включите.
– Вот это последнее, что он сказал? – быстро повернулся глава государства к секретарю, когда запись кончилась.
– Мафия и ещё что-то.
– Ну, а что? Что что-то? – нетерпеливо воскликнул президент.
Секретарь смущённо пожал плечами.
– Можно попытаться уточнить в самом институте, – неуверенно предложил он.
– Соедините.
– Директор института Криминалистики и Судебной Медицины, доктор Потье, господин президент, – явно волнуясь, представился с экрана человек.
– Здравствуйте, мсье Потье. Скажите, кто занимался восстановлением записи на дискофоне?
– Я сам, господин президент. Когда мне сказали, что вы лично интересуетесь, я занялся сам.
– Хорошо. Тогда скажите, что означает последнее слово в записи?
– Его восстановить не удалось.
– Почему? Так сильно испорчен диск?
– Нет, диск здесь вполне нормальный. Так была сделана запись. Мне кажется…, если позволите, господин президент, мне кажется, что там что-то случилось и последние слова были выкрикнуты уже вдали от микрофона.
– Понятно. Ну, что ж спасибо, господин…
– Потье, мсье.
– Господин Потье. Вы прекрасно справились со своей задачей.
Экран погас.
Да, он прав, – задумчиво сказал президент. – Там что-то случилось. Кабинет ещё заседает?
– Да, мсье.
– Все сообщения мне пересылайте туда. Похоже, что я стану последним президентом Франции, который будет иметь дело с мафией.
Ещё через час поступили новые сведения о происшествии. Нашли площадку в лесу, с которой стартовал турболёт. Ничего, за что можно было бы уцепиться, на ней пока не обнаружено. Почти следом пришло сообщение, что найден и сам турболёт, вернее то, что от него осталось после пожара. Почему случился пожар, и был ли он причиной падения, выяснить пока не удалось. На месте катастрофы обнаружено восемь до основания сгоревших трупа. Пять в хвосте, два в кабине пилотов и один у открытой двери в салон. Здесь же оказался и кусок крыши президентского электромобиля. «Космическая находка» обнаружена не была. На вопрос, могла ли она исчезнуть в результате воздействия огня, представители КИК ничего наверняка ответить не могли. Но, вместе с тем, в этом сообщении был и первый обнадёживающий факт. От турболёта, вернее от его останков, вели следы. Получалось так, что кому-то одному удалось спастись. И хотя «находку» он с собой унести не мог, возьми он с собой такую тяжесть, это сразу бы показали следы, всё же это была первая верная зацепка в расследовании. Следы вывели к небольшому озеру, где неизвестный пересел в электромобиль. Здесь его следы терялись. Но, к счастью, на вершине сопки, через которую к озеру вела дорога, были обнаружены следы остановки и рядом клочок бумаги. Это оказался обрывок кредитной карточки одного из магазинов в Гранвиле, выписанный на имя Луизы Конатье. Выяснилось, что эта девица семнадцати с половиной лет, является дочерью известного в городе человека, владельца нескольких фабрик, занимающихся изготовлением мелкооптовых партий деталей, для ремонтирующихся в доках Гранвиля судов. При аресте мадмуазель Конатье долго несла всякую чушь, по возможности стараясь запутать следствие. Затем, наконец, призналась, что была на этом озере с молодым человеком, неким Давидом Шамоном, футболистом местной команды, что и пыталась всячески скрыть из-за боязни осложнений с родителями. После ареста Шамона и сравнения показаний выяснилось, что во время их отдыха, электромобиль был похищен неизвестным мужчиной и оставлен затем у станции монорельсовой скоростной дороги. Версия о том, что эти двое специально дожидались мужчину, чтобы предоставить свой электромобиль, не подтвердилась, даже после специальной обработки задержанных в полиции Парижа. Со времени похищения электромобиля и обнаружения новых данных, в оба направления прошло не менее десяти поездов. Фоторобот неизвестного Конатье и Шамон составить не смогли. Девушка вообще этого мужчину не видела, а парень видел только издали. Отпечатки пальцев, обнаруженные в угнанном электромобиле, так же ни с кем идентифицированы не были. После этого поиски зашли в тупик.
Оставалась, правда, версия с мафией, но она была слишком расплывчата и, как показали первые расследования, не вела в скором времени к раскрытию этого, уже окрещённого журналистами, «преступления всех времён и народов».
Глава 5. Экстренный вариант.
Отправляясь на аудиенцию к президенту Франции, посол Советского Союза Аборнев справедливо рассчитывал, что его визит останется почти никем не замеченный. В последнее время, в связи с объявлением национального траура, подобного рода встречи на всех уровнях следовали одна за другой. Все они, так или иначе, сводились к одному – выражению соболезнования. Всё же, желая обезопасить себя на случай присутствия при разговоре нежелательных свидетелей, когда нельзя будет непосредственно изложить суть дела, Аборнев решил запастись личным посланием президенту от руководства Советского государства.
Глава Французской Республики так же не ожидал ничего иного от этого разговора. Он принял посла в малом зале для переговоров в присутствии только своего личного секретаря. Президент был в плохом настроении. Сегодня истекал срок введённого им в стране чрезвычайного положения, а поиски «письма» не продвинулись существенно ни на шаг. Созданная правительством экспертная комиссия, с привлечением лучших сил Интерпола, топталась на месте. Не было даже полной уверенности, что объект поисков вообще ещё существует, а не сгорел вместе с турболётом. Загадочный субъект, чьи следы вели от останков турболёта к станции монорельса, хотя и был возможным ключом ко всей этой истории, но настораживало, что «письма» он с собой не унёс. К тому же вторично напасть на его след пока не удалось. Не менее загадочен был и дискофон, найденный в машине президента. Всё большее число членов экспертной комиссии склонялось к тому, что он был ловко устроенной западнёй, для заманивания следствия на заведомо ложный путь расследования. Были арестованы и допрошены сотни людей по малейшему подозрению в связях с мафией. При этом вскрылись такие крупные авантюры и махинации заправил преступного мира, что было по меньшей мере непонятно, как это боссы мафии, отважившись на такую чудовищную по жестокости и наглости акцию, не позаботились о своих тылах. Если же это было делом рук одного какого-нибудь клана, то можно было не сомневаться, что все остальные непременно выдали бы его, в отместку за собственный разгром. Видимо, кто-то точно рассчитал, что мафия, если её подсунуть, окажется бескрайним болотом, в котором утонет любое следствие.
В этих условиях президенту было от чего выглядеть невесёлым. К тому же, оппозиционная пресса в открытую объявила правительство и его самого в неспособности руководить государством.
– Кроме слов соболезнования, – продолжал между тем посол, – я хотел бы сообщить вам ещё кое-что конфиденциальное.
Глава Франции слегка приподнял брови, изображая лёгкое удивление.
– Прошу садиться, – с некоторой запинкой, давая понять, что его время ограничено, сказал президент и указал на софу.
– Наше правительство уполномочило меня предложить вам, – невольно понижая голос, начал Аборнев, – один, на первый взгляд не совсем обычный, способ поиска похищенной «космической находки».
Президент чуть выпятил вперёд нижнюю губу. «Уж не собираются ли они тоже предложить прислать сюда своих людей?» – подумал он, но вслух равнодушно сказал:
– Я вас слушаю.
– Два наших молодых учёных сконструировали довольно миниатюрный и очень чувствительный прибор, реагирующий на гравитационное излучение. Для его регулировки и усовершенствования они были доставлены на околоземную орбиту, в район, где притяжение масс Земли и Луны взаимно компенсируется.
По лицу президента, Аборнев понял, что тот с трудом сдерживает нетерпение.
– Я уже дошёл до сути, – успокоил он его. – Однажды мимо них пролетал ваш, я имею в виду стран ЕЭС, космический корабль, как оказалось доставлявший на Землю эту самую «находку». При этом их прибор резко отреагировал. Раньше на такого рода объекты прибор не реагировал, хотя подобные пролёты были многократны. Этому не было объяснения пока не выяснилось, что «находка» необъяснимо тяжела. Тогда появилось предположение, что этот неизвестный объект является искусственным источником гравитационного излучения. Мы проконсультировались с нашими ведущими учёными в этой области, и они пришли к заключению, что это вполне вероятно.
Теперь президент слушал без следов нетерпения на лице, но явно не понимая, что из этого следует.
– Таким образом «письмо», – Аборнев невольно произнёс слово «письмо», хотя не хотел этого делать, зная, что официальные ведомства стран ЕЭС старательно избегают этого, – можно как бы запеленговать, как это делают с источником радиоизлучения. Только здесь это будет несколько сложнее. Аппаратура несовершенна, к тому же вблизи поверхности будет большой фон от излучения Земли, от этого детекторы потеряют существенную часть своей чувствительности. Но, если поднести прибор на достаточно близкое расстояние, то он должен зарегистрировать постороннее излучение.
– На какое близкое? – впервые нарушил молчание президент.
– Наши учёные полагают, что, если поместить прибор на электролёт, то на бреющем полёте можно обнаружить место нахождения объекта. Правда, я прошу учесть, – добавил посол, увидев, что собеседник оживился, – что это всё-таки гипотеза, хотя и вполне вероятная.
– Жорж, – повернулся президент к секретарю, – отложите все запланированные встречи на ближайшие два часа. Свяжитесь с премьер-министром, он сейчас должен быть в своей резиденции в «Матильоне», и сообщите, что я срочно хочу его видеть. Постарайтесь всё сделать так, чтобы это не вызвало любопытства.
– На всякий случай, чтобы не ограничивать ваших возможностей, – сказал Аборнев, когда секретарь вышел, – мы ограничили круг лиц, которым что-либо известно об этом предположении.
– Сколько нужно времени, чтобы доставить прибор сюда?
– Сейчас он находится на орбите, поэтому, два дня.
– Пять дней, – задумчиво сказал президент и, взглянув на посла, пояснил, – Пять дней после похищения. Скажите, а об этом приборе кому-нибудь известно, кроме вас? Я имею ввиду ваших учёных.
– Да, о нём было сделано сообщение на одной из международных конференций по этой проблематике.
– А о том, что этот прибор сейчас на орбите?
– Вскользь, при перечислении будущих работ на станции.
– Понятно, – вставая и протягивая послу руку, сказал президент, – От имени Франции, я прошу передать вашему правительству глубокую благодарность за содействие. О нашем решении, в связи с тем, что вы нам сообщили, мы уведомим вас сегодня же.
В тот же вечер радио, телевидение, а также вечерние газеты всего мира на первых полосах и в электронных выпусках, сообщили о новом этапе в поисках «письма». Сообщалось, что из Советского Союза во Францию доставлен прибор, реагирующий на гравитационное излучение. В свою очередь, выяснилось, что «письмо» является искусственным источником гравитационного излучения и его место расположения будет легко запеленговано.