–Маловато нас только, но это я тебе говорил уже. Ну что Дим, надеюсь поездочка понравилась, вот дом Матвея, он тебя ждет уже. С ветерком доехали, а? – странно улыбаясь сказал Паша. Глаза блестели неестественно странным огнем.
–Д-да, с ветерком… почему что, запинаясь произнес я.
– Ну бывай тогда. Заходи в гости. Посидим, вместе чаем похлюпаем, а то и чем покрепче. Редко у нас тут новые души теперь. А ты вона городской, интересный! Паша протянул мне руку. Я ее пожал, на прощание мы оба кивнули друг другу.
ЗИЛ заурчал своим мотором, колеса лениво провернули грязь, машина постепенно удалялась. Дом деда Матвея не выглядел как дом одинокого мужчины в возрасте, он был достаточно крепкий, свежевыкрашенный, словом ожидал я худшего. Я подошел к калитке осмотрелся по сторонам. Вокруг пусто, ни души. Вдруг дверь дома открылась на крыльцо вышел мужчина лет 70 в шапке-ушанке, черном тулупе и валенках.
– Здравствуйте Матвей эээ….
–Игнатьич я – буркнул дед.
– Матвей Игнатьевич, меня зовут Дима Светлов, я журналист, Павел говорил, что я могу у вас остановиться пока буду собирать материал о жизни на хуторе” – продолжил я.
– Можешь, только ты не Светлов, Хвостов ты. А коли расположиться надо так это завсегда. – криво ухмыляясь сказал Матвей.
– Эээ, а почему Хвостов? – недоумевая, спросил я.
– А потому что вот у тебя хвост торчит. Дед указал палкой на мою тень. Из-за ветки дерева надо мной действительно складывалось впечатление, что у меня есть хвост.
– Так это из-за ветки. Неловко посмеиваясь, сказал я.
– Ну из-за ветки значит из-за ветки. Ты проходи Хвостов, а то хвост застудишь, злобно покрякивая, язвил Матвей.
Мерзкий старик, наверное, совсем от одиночества из ума выжил. Я поправил рюкзак и направился в сторону дома. Дома пахло горячим хлебом и какими-то травами. Внутри было достаточно тесно, но очень тепло, прям, как и описывал Паша.
– Так значит, смотри, ты в большой комнате спать будешь, вот она кровать, удобства как грится, на улице, устал с дороги? – каким-то отечески заботливым тоном начал дед.
– Да не особо, правда, признаюсь честно проголодался я.
Матвей похлопал меня по плечу и сказал, это Димка, не проблема садись есть будем. После того как я сел за стол, достал горячий, ароматный хлеб и большим деревянным половником налил мне и себе щи. Ломая хлеб, он спросил:
– О чем писать собрался сынок?
– Это больше репортаж, о жизни людей тут.
– А что тут? Живут люди, как и везде. Едят вот видишь, спят, работают. Все как у всех.
– Вам здесь не одиноко? Спросил я, прерываясь на суп.
– Да уж не больше чем тебе в городе – посмеивался Матвей, забивая трубку.
– Да мне не то что бы одиноко – решил возразить я.
– Да? Но это же ты ко мне приехал, а не я к тебе. Признавайся, кто тебе в городе на хвост наступил, а? – подмигивая продолжал издеваться Матвей.
Я вздохнул.
– Матвей Игнатьевич, я все-таки прошу вас обращаться ко мне по имени или по фамилии, но не коверкая ее. Я Светлов Дмитрий Сергеевич. Не Хвостов, Светлов. Если хотите на бумажке себе запишите.
– Ладно, Дмитрий Сергеевич, не кипятись, мы тут одичали в полях этих. Ты кушай, набирайся сил с дороги. Тебе еще столько историй предстоит услышать.
В печи потрескивали дрова. Трещали звонко, будто в определённом темпе.
– Это вот береза так трещит. Вот дерево конечно, красивое, белое с черным, не прячется ни от кого, хочешь, чтобы согрело – согреет, хочешь, чтобы напоило – напоит, в жаркий день тенью, как простынкой накроет, а раньше так и вовсе письма друг другу писали на бересте. Это береза, да… – задумчиво выпуская дым говорил Матвей.
– Ну что Светлов, вкусно?
– Да, Матвей Игнатьевич, спасибо вам.
На улице смеркалось, глаза потихоньку начали закрываться, я умылся прошел в гостиную лег на мягкие перина и провалился в сон. Матвей Игнатьевич молча сидел у окна. Завтра я приступлю к работе.
Круг 4
– Что с ним?
– Несите нашатырь скорее!
– Дмитрий Сергеевич вы меня слышите?
– Вроде глаза открывает.
Хвостов лежал на полу книжного магазина, вокруг суетливо бегали люди, кто-то снимал происходящее на телефон.
– Береза…она накормит, укроет, вот она трещит…береза.
– Кажется бредит, да вызовите вы уже врачей Господи.
– Так уже приехали, сейчас санитары носилки принесут.
Двое крепких мужчин погрузили Хвостова на носилки и понесли к черному выходу из магазина.
– Береза…она…согреет, напоит, писать, береза, береста…
– Так, у нас тут обморок, грузи его. Да аккуратней ты, не дрова же.
– Дрова трещат, дрова, огонь.
– А не припадок у него часом?
– Да какой там… видать лесником работал раньше, вот ему везде березы то и видятся. Сейчас Палычу его покажем, если не наш клиент так пусть тогда к Железняковой в психушку едет.
– Ну что вы там? Погрузили?! Сейчас мы его с ветерком домчим.
– С ветерком…Гога…Павел…
Машина скорой помощи быстро уезжала от магазина оставляя за собой обеспокоенных читателей и журналистов.
– Здравствуйте меня зовут Алина, я журналист, я бы хотела задать вам пару вопросов если вы не против?”