Танзер обидливо покосился, снова потрогал себя за горло и просипел:
– У меня сил – все … не осталось. Развейте мой прах среди звезд. Или сними меня со стойки, если тебе так угодно.
Зуртогга пожал плечами и одним легким движением поставил Танзера на пол. Тот, покачнувшись, поплелся в служебный номер, что-то сипло бурча себе под нос и размахивая руками.
Гостиница открылась тихо, но помпезно. Друзья наняли передвижной оркестрик, но решили сэкономить и оплатили лишь одну мелодию, которая и крутилась с самого утра под присмотром дремавших вполглаза музыкантов. Время от времени, они что-то пару раз нажимали, подкручивали и снова продолжали дремать. К полудню, Танзер совершенно озверел от навязчивого марша, напрочь въевшегося в его мозг, с бранью выскочил и выгнал оркестр. Те ушли, довольные, что им оплатили весь день, а отработать пришлось всего половину. Стоило музыкантам запаковать свою технику и испариться, как в гостинице стало невыносимо тихо и скучно.
– Пуууу-рум-пум-пум! – Бурчал себе под нос Танзер, беспокойно вышагивая по пустынному холлу. – Пуууу-рум-пум-пум, тьфу ты, пропасть. Вот же привязался … Зуртогга!
– А?! – Откликнулся тот, торча над стойкой будто фонарный столб.
– Никто еще у нас номер не снимал?
– А то ты не знаешь!
– Вот же мыркса вас зажуй, пууу-рум-пум-пум, – пробормотал Танзер и напряженно потер свой лоб. – Знаешь, я, наверное, схожу в лётную зону. Пройдусь по пассажирским залам и коридорам. Попробую там устроить рекламу для нас. А то эдак мы тут еще сто лет просидим в безызвестности.
Поставив, таким образом, своего компаньона перед фактом, Танзер решительно покинул гостиницу. Зуртогга прикрыл глаза, откинулся на спинку пышного кресла и задремал. Танзер вернулся через пять часов – злой, голодный, возбужденный и со смачным фингалом под левым глазом. Ничего не говоря пожирающему его любопытным взглядом товарищу, Танзер вытащил припрятанную за стойкой бутылку коньяка и смачно отхлебнул два или три раза.
– Ничего они в рекламе не смыслят, – туманно пояснил он и сделал еще пару глотков, икнул, вытер губы рукавом и преувеличенно внимательно принялся изучать разорванный в клочья рукав дорогой ливреи.
– Да давай же ты, роди уже еще пару слов, Танзер! – Не выдержав взмолился Зуртогга. Но тот пытался подоткнуть лохмотья так, чтобы создать видимость целостности. Зуртогга тихо зарычал от бешенства и Танзер встрепенулся.
– Ну-ну, – оживленно сказал он, залезая на стойку и усаживаясь поудобнее. – Кстати, у нас есть запасная ливрея? Я вроде видел, что есть. Не трогай меня, Зурт, убери свои длинные лапы – я уже слезаю!
Он демонстративно оскорбленно поправил воротничок, выдранный с мясом, и спрыгнул на пол.
– Ничего такого особенного. Сначала я повздорил с парой мензоогов, которые собирались в гостиницу «Золотые зубы». Вот ты скажи – разве приличная гостиница будет так называться? Потом нарвался на трелогитов – кошмарная раса, я тебе доложу, зачем им столько конечностей? Но не суть важно. Потом … много еще чего было потом, друг мой, Зуртогга. Да еще и охрана лётной зоны за мной постоянно гонялась. Видите ли, на территории лётных зон запрещена всякая реклама. А как нам прикажете себя раскручивать?
Танзер перевел дух и уныло обвис на кресле.
– А у нас уже подключены едоматы? Я жрать хочу вот как … как динозавр в детстве. Пойду я перекушу. А ты смотри – вдруг кто придет, будь уж любезен, проведи все на высшем уровне.
С этими словами Танзер удалился. В этот день никто не переступил порог гостиницы, кроме него.
На второй день после открытия, Танзер принялся возмущенно орать, что ему сдали бракованное здание, которое своим видом отпугивает потенциальных посетителей. И стоит оно слишком далеко от зоны лётного зала (тут уж действительно все было так, иначе здание ни за что бы не отдали в аренду). На третий день они с Зуртоггой с вялым азартом играли в нардашки прямо на гостиничной стойке, отделанной красным золотом. Танзер непрерывно бухтел и ругался: «чтоб тебя мырксы ели, Зуртогга, да ты точно мухлюешь, я ж тебя, шулера, насквозь вижу!». Они даже не заметили, как в гостиницу вошел посетитель: он был с виду совсем как человек, разве что голова была чуть крупнее и круглее обычного. Нос же его был такого размера, что мог бы спокойно занять номер отдельно от своего хозяина. Посетитель вытянул шею и огляделся. Затем подошел к стойке и крепко стукнул по ней крупным бугристым кулаком, так что со стойки посыпались костяшки и Танзер, который стукнулся затылком о пол.
– Эй, ты какого мыркса творишь тут?! – Недовольно крикнул он, барахтаясь на полу в попытках подняться. Однако Зуртогга мигом смекнул, что дело-то завертелось. Он выскочил из-за стойки, на ходу оправив ливрею, и самым масляно-любезным тоном, на какой только был способен, спросил:
– Вам, видимо, нужен номер? Есть номера типа бизнес, отдых, праздник – какой вам будет удобнее?
Он подхватил чемоданчик гостя и пошатнулся, едва не упав под его тяжестью. Гость приподнял свою крупную верхнюю губу, покрытую грубой шерстью, и с легким шипением на некоторых звуках заявил:
– Гостиница, конечно, не шик-хотель, но я человек деловой и непритязательный. Мне нужен один номер, для отдыха. Надеюсь, у вас там есть бар с крепким алкоголем?
Зуртогга растерянно оглянулся на уже поднявшегося Танзера. Тот обаятельно улыбнулся и расплывчато ответил:
– Там есть все, что вас устроит и обязательно понравится. Зуртогга, будь так добр, проводи гостя в номер в двадцать два А.
– А пониже нельзя? – Недовольно спросил гость и немедленно получил ключ от номера на втором этаже. Удовлетворенно кивнув, он крупными шагами направился к лифту, не оглядываясь на беднягу Зуртоггу, стоявшего с неподъемным чемоданчиком в объятиях. Стоило гостю скрыться в лифте, как Зуртогга немедленно бросил на пол чемодан, глухо ухнувший и жалобно звякнувший, затем двумя руками вцепился в приятеля:
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: