– Какую машинку?
– Шутка такая, – Татьяна с трудом улыбнулась, пытаясь скрыть волнение, – открывай новую историю. Я сейчас переведу деньги.
– Ты?
– Да, все согласовано с клиентами, не переживай.
– А я и не переживаю.
– И еще на хранение эмбриона открой счет. На три месяца.
Четыре часа спустя Татьяна уже сидела за аппаратом и следила за ходом процедуры. Машина нашла дефектный ген и обрабатывала его нуклеазами. В другой части аппарата готовился генетический «протез» – здоровый ген. Еще три часа спустя Татьяна смотрела, как, плачет женщина и краснеет мужчина, не зная, что сказать.
– Спасибо, спасибо… – выговорила женщина.
– Мы ведь чуть не согласились, – тихо говорил мужчина. – Чуть не отдали сына тому лысому с Новолубянской.
– И что, – спросила женщина, вытерев глаза платком, – мы совсем ничего не должны?
– Ничего. Теперь вам стоит решить: кто будет вынашивать ребенка. Суррогатная мать или вы сами – это уже ваше дело. Время бесплатного хранения эмбриона – три месяца. Время на раздумье есть.
– Спасибо вам, спасибо…
– Пустяки, – сказала Татьяна и поставила электронную печать на истории.
5
Татьяна шла вдоль своего дома, когда увидела, припаркованный напротив подъезда, отечественный электрокар «Czar». Фары светили точно на нее, поэтому водителя она не разглядела. Не увидела она и человека, сидящего на скамейке возле подъезда.
– Татьяна Сергеевна, – позвал человек.
Она узнала этот холод в голосе и остановилась.
– Что вам нужно?
– У меня к вам тот же вопрос.
– Мне-то от вас ничего не нужно.
– Нет?
– Нет.
– Тогда зачем вы переманиваете наших клиентов? Еще и платите за них из наших же средств.
– Я заплатила из своего кармана. Вы ведь дали деньги за мою печать? Так я ее поставила. А что я сделала дальше – не ваше дело.
Человек наклонил голову направо и закрыл глаза.
– Вы из «Валькирии», да? – спросила Татьяна.
– А это важно?
– На самом деле, нет. Я сделала то, что посчитала правильным. Вы и так забрали один эмбрион.
– Мой план на день – два.
– Не всем планам суждено сбыться.
– Это точно. Вот у вас, Татьяна Сергеевна, какие планы на вечер?
– Вы опять угрожаете?
– Я же говорил: мы никогда не угрожаем.
– Мой план – лечь спать. День был тяжелый. Пришлось общаться с разными неприятными типами. Как, кстати, вы узнали про заявления об отказе?
– Мать хотела, чтобы ее ребенок остался жив. Разве это плохо?
– Значит вам позвонила Елена, да?
– Разве я должен отвечать на ваши вопросы?
– Вы воспользовались ее бедой.
– Было бы лучше, если бы вы уничтожили эмбрион?
Татьяна не ответила.
– Что вам теперь нужно? – спросила она. – Зачем вы здесь?
– Когда наши клиенты ушли к вам, мы решили поближе с вами познакомиться. Понять, не враг ли вы нам. На вашем домашнем компьютере наши люди нашли занятный файл. Что-то про «фульминантную форму болезни Паркинсона». Удивительным образом описанное в этой работе ДНК совпадает с ДНК вашего брата.
– Это моя научная работа, – сказала Татьяна. – Наука теперь вне закона?
– Мы уничтожили вашу научную работу и все ее копии. Разработки военной генетики секретны. Вы не могли не заметить наши маркеры в геноме. ДНК вашего брата – это оружие.
– Оружие? С функцией самоуничтожения, да? Идеальное оружие, которое замолчит, как только отслужит. Родителям ведь сказали, что это последствия отравления каким-то фосфорорганическим веществом. Но это же чушь! Никакого яда не было – не то сейчас время. Вы вшили в его гены дефект.
– Вы нарушили закон. Вы понимаете это?
– А то, что вы сделали с моим братом законно? Разве это законно?! Разве вы ничего не нарушили? И почему вы так плохо заботитесь о своем «оружии». Вы хоть раз были в том центре, где лежат такие, как мой брат?
– Никогда, как вы понимаете.
– Я заметила, что у вас у самого дрожат пальцы, хотя вам на вид нет и тридцати. Похоже, ваше состояние стабилизировали. Вы чем-то отличились перед руководством?
– Вы много говорите.