Подходы к толкованию права включает в себя совокупность способов, методов и приемов толкования, в них означенные возможности постижения смысла и содержания источников права уже «переплавлены» и возведены в особую методологическую форму познания. Использование термина «подход» позволяет снять характерные для российской концепции толкования терминологические споры о соотношении способов, методов и приемов толкования закона, сфокусировавшись на поиске рациональных возможностей в процессе интерпретации.
Каждый подход к толкованию имеет самостоятельное значение, обусловленное как целями его применения, так и имманентными ему приемами и методами. При известной самостоятельности подходов к толкованию они выполняют свои функциональные задачи только во взаимосвязи с другими подходами в общей парадигме толкования. Интерпретаторам предоставлена достаточная свобода для толкования самих текстов и скрытых за ними юридических ценностей, которые вмешиваются в процесс толкования. Подходы к интерпретации закона и права, практикуемые в российском правопорядке, мало изучены и требуют дальнейшего пристального внимания. Именно в них можно найти прогноз развития российского права на десятилетия вперед. Предлагается обосновать пять наиболее распространенных подходов к толкованию права, применяемых как автономно, так и в смешении с другими подходами:
Буквальный подход основан на буквальном толковании текста закона. Применительно к российской доктрине толкования права он является не всегда достаточным в силу значительного количества аксиологических категорий и большой вариативности санкций. Правоприменитель при рассмотрении сложных дел вынужден выходить за его пределы и обращаться к другим подходам. Тем не менее большое количество условно простых (распространенных) дел рассматривается в дискурсе именно этого подхода.
Иерархический подход. Правоприменитель при оценке доказательств и принятии решения руководствуется указаниями своего руководства. Это осуществляется как в следовании разъяснениям пленумов верховных судов, так и в широко практикуемых советах с вышестоящей инстанцией по конкретному делу. Если совет, полученный от руководящего должностного лица, будет реализован, это гарантирует интерпретатору то, что при обжаловании его решения в вышестоящей инстанции оно будет оставлено в силе.
Психоэмоциональный подход. Законодательной основой этого подхода является обязанность и право судьи при оценке доказательств и вынесении решения руководствоваться не только законом, но и совестью[66 - Статья 17 Уголовного кодекса Российской Федерации.]. Совесть в прагматическом действии правоприменителя связана с его представлениями о правомерности / неправомерности того или иного действия. Никаких критериев, характеризующих судейскую совесть, в законодательстве не предусмотрено. Тот факт, что большая часть российских судей уголовной юрисдикции являются выходцами из органов милиции и прокуратуры, позволяет отождествлять совесть судьи с совестью милиционера и прокурора. Из этого прямо следует обвинительный уклон, неприязнь (скрытая либо демонстративная) к стороне защиты и корпоративное содружество судьи со следователем (стороной обвинения).
Введенная в уголовно-процессуальное право психоэмоциональная категория «внутреннее убеждение»[67 - Там же.] подчас стала рассматриваться судьями как независимость от общечеловеческого здравого смысла и право на тайное знание причин вынесения именно такого, а не другого решения. Российские судьи обособляются в замкнутую касту, в большинстве случаев отказываются разъяснять гражданскому обществу мотивы вынесения своих решений, в том числе по резонансным и политически мотивированным делам. Судейское усмотрение в постсоветской юридической практике стало широко практикуемым феноменом, решение судьи уже не требует логического обоснования и надлежащей аргументации (как и «экспертное мнение», «царь так решил» и т. п.), понятной сомневающемуся человеку.
Коррупционый подход. Коррупция – это не только принятие решений за деньги вопреки тексту закона, коррупция в первую очередь подразумевает моральное растление, правовой нигилизм, доходящий до цинизма. Современный коррупционный подход сродни лоббированию (прямому или косвенному) и не всегда сопровождается передачей денежных знаков. Удовлетворение материального интереса правоприменителя может быть осуществлено в иных, нежели передача денег, формах. Весьма непросто установить грань между коррупционым подходом и близким ему иерархическим подходом, основанном на следовании совету «старших товарищей». Граница между этими двумя подходами определяется с учетом морального выбора судьи: он принимает такое решение, потому что получит иерархическую выгоду, которая не может быть количественно оценена – либо он принимает такое решение, потому что получит коррупционную выгоду, прямо конвертируемую в материальное значение. Несмотря на практическую близость этих подходов, каждый из них может использоваться в обособленном варианте.
Экстралегальный подход иллюстрируется ярким эпизодом из кинофильма «Место встречи изменить нельзя»[68 - «Место встречи изменить нельзя» – телефильм. Режиссёр Говорухин С.С. По роману Вайнера А.А., Вайнера Г.А. «Эра милосердия». Премьера состоялась в 1979 г.], в котором Глеб Жеглов (Владимир Высоцкий) незаметно подсовывает в карман вору-карманнику Косте Сапрыкину (Станислав Садальский) похищенный, а затем «сброшенный» на пол кошелек. Благородный Владимир Шарапов (Владимир Конкин) хотя и возмущается (демонстративно) таким экстралегальным подходом, но сам осознает его действенность в жестких условиях борьбы с преступностью. Замечательная игра актеров и типический пример убеждают большую часть зрителей в эффективности этого подхода.
Многие современные оперативные уполномоченные, инспекторы ГИБДД, следователи, судьи и другие правоприменители рассматривают использование различных незаконных юридико-технических приемов как часть своей повседневной профессиональной деятельности. Большая часть из них, вероятно, руководствуется «жегловскими» целями борьбы с преступностью, но статья 303 Уголовного кодекса Российской Федерации прямо запрещает фальсификацию доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности. Практикующие юристы почти в каждом уголовном деле сталкиваются с большим количеством технических и смысловых подделок; «несуществующие» понятые, искажение дат, подмена процессуальных документов и прочие фальсификации становятся нормой российского уголовного процесса.
* * *
Толкование закона есть компетентное изложение содержания и смысла нормативного акта, делающее возможным его корректное применение. Доктрина толкования права содержит опыт исследования взаимодействия теории толкования и интерпретационной практики. Закон – норма возможного и должного поведения, установленная законодательным органом государства, обеспеченная государственным механизмом принуждения. Следует обратить внимание на то, что нормы возможного и должного поведения могут быть изложены не в одном, а в нескольких законах, принятых в разных исторических условиях противостоящими друг другу составами парламента (например, разными политическими партиями, составляющими парламентское большинство). Сложность установления содержания и смысла правовой нормы может быть отягощена несовпадающими судебными оценками, изложенными в разных решениях, имеющих прецедентный характер. В этом случае задачей толкователя будет, в первую очередь, уяснение объема нормативных предписаний, включаемых в гипотезу и диспозицию правовой нормы.
§ 2. Признаки и определение права
Станислава Андреевна Яковлева, yaa-9595@mail.ru
Право является одним из важных явлений в жизни общества, для его толкования необходимо учитывать, что у права нет одного строго определенного значения. Понятие права употребляется в нескольких значениях, представления о нем изменялись на протяжении человеческой истории. Проблема формулирования понятия права, должного включать в себя все аспекты данного феномена, до сих пор остается нерешенной. Норбер Рулан (Norbert Rouland) писал, что «универсального определения права не существует, нужно отказаться от надежды его найти, ибо право – это процесс интеллектуальной квалификации, а не реальный природный объект a priori»[69 - Рулан Н. Историческое введение в право. Учебное пособие для вузов. М.: NOTA BENE, 2005. С. 23.].
Для формулирования понятия права необходимо выявить его сущность, идею. Универсальное понятие права должно содержать ту дефиницию, которая способна включать в себя проявления каждого типа правопонимания. Однако ответ на вопрос о сущности права и о его понятии до сих пор не найден. Тем не менее, при определении понятие права необходимо учитывать единство его природных и позитивных начал [70 - Маркин А. В. Право и его понятие / / Вектор науки ТГУ. 2011. № 4. С. 152–153.].
Право может трактоваться по-разному вследствие появления множества правовых идей, теорий и суждений. Для того, чтобы понять в чем заключается сущность права и сформулировать его определение, необходимо рассмотреть несколько подходов к пониманию права, его признаки. Существуют как минимум три направления развития правопонимания: этатистское, социологическое, психологическое[71 - Реутов В. П. Типы правопонимания и проблема источников и форм прав / / Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2010. № 2. С. 56.].
Этатистское направление представлено Гансом Кельзеном (Hans Kelsen, 1881–1973), оно включает в себя современный нормативизм. Достоинством данного типа правового мышления является то, что оно строго определяет границы правомерного поведения[72 - Там же. С. 56.].
Социологический тип правопонимания определяет право как совокупность правовых отношений, определенный «социальный порядок», социальную норму, которая возникла в результате жизнедеятельности общества[73 - Там же. С. 56–57.].
Согласно психологическому типу правопонимания право представляет собой некое духовное явления, которое базируется на психике человека. Представителем данной теории является Петражицкий Лев Иосифович (Leon Petrazycki, 1867–1931)[74 - Там же. С. 57.].
Каждая из трех концепций актуализирует определенный фактор: в основе этатистского типа правопонимания стоит законодательство, в основе социологического типа правопонимания – закрепленный практикой социальный порядок, в основе психологического – психика человека и его субъективное понимание права. Данные три типа правопонимания основаны на формах реального бытия права, каждый из этих трёх типов содержит в себе нормативный и естественно-правовые взгляды на право[75 - Там же. С. 58.].
Говоря о типах правопонимания необходимо учитывать, что существуют их различные классификации. Например, С. И. Лысов говорит о двух типах правопонимания: юридическом и легистском правопонимании. Принцип различения данных подходов основан на отождествлении или различении права и закона. Согласно юридическому правопониманию, закон и право различны, согласно легистскому правопониманию, они тождественны[76 - Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157–158.].
Разделяя понимание права на юридическое и легистское, В. С. Нерсесянц пишет, что «право в его различении с законом – это не обязательно именно естественное право, так что естественно-правовая концепция – лишь частный случай юридического типа правопонимания»[77 - Нерсесянц В. С. Философия права. М.: Инфра М-Норма, 1997. С. 34.].
Р. Р. Палеха выделят три направления правопонимания: легистское, естественно-правовое и социологическое[78 - Палеха Р. Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Легистское право-понимание отождествляет право с приказом суверена, с законом, с государственной волей. Сторонником данного типа понимания права является английский мыслитель Джон Остин (1790–1859). Г. Кельзен как нормативист придерживался взгляда, согласно которому «правом признается государственная воля, выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства»[79 - Там же.]. В. В. Лазарев отмечает Кельзена как сторонника нормативного подхода к праву, согласно взглядам которого право представляет собой пирамиду норм, во главе которой стоят суверенные нормы. Каждая норма права согласована с корреспондирующей нормой, основывается на ней, право есть иерархичная система норм, которая представляет волю государства. В. В. Лазарев подчеркивает достоинство данного подхода – нормативность и формальную определенность права[80 - Лазарев В. В. Поиск права / / Журнал российского права. 2004. № 7. С. 9–10.].
К сторонником легистского правопонимания можно отнести Габриэля Феликсовича Шершеневича (1863–1912), который считал государство источником права, а право – приказом государства, поскольку государственная власть находится выше права. Смысл легистского понимания права состоит в том, что право является волей, приказом государства, который необходимо выполнять независимо от его содержания. Право – писаный закон государства, закон отождествляется с правом. Недостатком такого подхода является возможный произвол со стороны государства[81 - Палеха Р.Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Свои права гражданин получает не от рождения, то есть естественным путем, как в естественной теории права, а от государства.
Другим типом понимания права является естественно-правовое, в основании которого находятся естественные права человека, базирующиеся на нравственных началах и критериях человечности. Естественно-правовая теория предполагает наличие естественных прав у человека, тем самым создает нравственный ориентир, право в этой концепции не отождествляется с законом[82 - Там же.]. «Для этого подхода также характерна идеальная трактовка естественного права, выражающаяся в понимании его сущности как духовной, нематериальной, имеющей этический, нравственный характер»[83 - Лысов С. И. Типы правопонимания: проблема философско-правового обоснования / / Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 2. С. 157.].
Согласно этому типу правопонимания каждому человеку принадлежат от рождения естественные права: на жизнь, свободу, неприкосновенность и т. п. Эти права независимы от воли государства и законодателя, естественное право неизменно и постоянно. Право и закон не являются тождественными, так как право согласно данной теории существует самостоятельно, оно является совокупностью нравственных ценностей. Теория естественного права определяет право как совокупность неотчуждаемых принципов, которые присущи человеку от рождения.
«У человека есть естественная свобода, поскольку все, у кого одинаковые природа, умственные и физические способности, по природе равны и должны пользоваться одними и теми же общими правами и привилегиями, пока в качестве доказательства верховной власти какого-либо одного лица не будет предъявлено очевидное веление бога, который есть господин над всеми, вечно благословенный, или же кто-либо сам не согласится подчиниться какому-либо стоящему выше человеку»[84 - Локк Дж. Сочинения в трех томах: Т. 3. М.: Мысль, 1988. С. 189.].
Социологический тип правопонимания рассматривает систему правоотношений, где право – это те нормы, которые определяют и регулируют поведение людей в обществе. Право имеет значение, если оно реально регулирует поведение людей и применяется на практике. Право – правила поведения, которые реализуются на практике[85 - Палеха Р. Р. Общедоктринальные типы правопонимания в современной Российской юридической науке / / Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 4.]. Недостаток данной теории заключается в том, что правом может быть признано то, что не соответствует некоторым нравственным принципам, противоречит естественным правам человека.
Таким образом, рассматривая разные типы правопонимания, можно сформулировать разные определения права, каждое из которых по-своему является верным. Универсальное определение права, которое могло бы в полной мере отражать его сущность и идею, до сих пор не найдено. Понятие права неоднозначно, оно зависит от того, какой тип правопонимания взят за основу.
Охарактеризовать и дать определение праву можно через его признаки, которые также классифицируются по-разному.
С. В. Бошно среди признаков права как «особой регулятивной системы» выделяет определенность, социальность, процедурность, нормативность, гарантированность силой (авторитетом), охрану государством, системность, стабильность, динамизм, письменность[86 - Бошно С. В. Свойства права / / Право и современные государства. 2014. № 1. С. 62.]. Формальная определенность реализуется благодаря специальному юридическому языку, характерными особенностями которого являются «официальный характер, документальность внешнего языкового выражения мысли законодателя, его ясность и простота, максимальная точность выражения»[87 - Там же. С. 63.]. Признак формальной определенности приобретает особую значимость в связи с тем, что «формальная определенность норм права – требование антикоррупционного законодательства»[88 - Там же.]. Нормы права должны быть понятны субъектам права для того, чтобы они могли следовать и выполнять данные нормы полной мере.
В качестве еще одного признака права следует назвать социальность, поскольку право регулирует только отношения между людьми, то есть социальные отношения. Процедурность как признак права обеспечивает необходимость соблюдения правил правотворческой процедуры для гарантии действительности нормативного правового акта[89 - Там же. С. 64.].
Говоря о таком признаке права как нормативность, следует обратить внимание на то, что право – это система норм, которая указывает на границы дозволенного поведения. «Нормативность состоит из всеобщности, общеобязательности и неперсонифицированности»[90 - Там же.]. Всеобщность означает, что нормативные акты распространяются на всех субъектов права на данной территории государства. Общеобязательность предполагает, что нормативные акты обязательны для выполнения всеми лицами, на которых они распространяются. Общеобязательность обеспечивается государственным принуждением. Именно общеобязательность гарантирует принцип равенства всех перед законом. Кроме того, признак нормативности права предполагает, что правовые акты действительные в течение длительного времени, независимо от того, применяются ли они в жизни или нет. Нормативность права включает в себя неперсонифицированность права, то есть нормы права не направлены к определенному субъекту, адресату[91 - Там же. С. 66.].
Другими признаками права являются его гарантированность авторитетом власти и охрана государством. В отличие от гарантированности благодаря авторитету органа, издавшего акт, государство обеспечивает исполнение норм с помощью силы, например, используя, меры принуждения[92 - Там же.].
Признак письменности права является важным, так как именно письменная форма выражения права способствует доступности и устойчивости права[93 - Там же. С. 67.]. Согласно статье 15 Конституции Российской Федерации «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения»[94 - Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.].
Признак системности права указывает на то, что для эффективного применение права необходимо согласование его норм, отсутствие противоречий между ними. Признак динамизма права проявляется в «возможности быстрого изменения законодательных положений»[95 - Бошно С. В. Указ. соч. С. 67.]. Однако признак стабильности права должен сочетаться с динамизмом права. Динамизм права проявляется в период революционных преобразований жизни общества. «Стабильность права состоит в том, что право содержит устойчивые, практически неизменные предписания, основанные на основополагающих нравственных и религиозных постулатах»[96 - Там же. С. 67.]. Стабильное законодательство закрепляет должное соблюдение норм в обществе, но такая стабильность не должна превращаться в консерватизм.
Право является многогранным явлением, которое имеет неисчислимое множество понятий. Право можно рассматривать в аспекте различных типов правопонимания, каждый из которых раскрывает сущность и идею права по-своему. Признаки и свойства права могут лишь дополнить его понятие, но они не способны полностью раскрыть сущность права. Нельзя сказать, что существует единое и универсальное понятие права, которое могло бы заключать в себе сущность и идею данного неоднозначного феномена. Поэтому результаты толкования права зависят, в первую очередь, от типа правопонимания и социальной позиции интерпретатора.
§ 3. Герменевтический подход к толкованию норм права
Елена Юрьевна Стрелкова, dorikdarcy@gmail.com
Каждый день человек сталкивается с бесконечным множеством знаков. Некоторые из них поддаются интерпретации, другие остаются загадкой навсегда. Одним из разделов науки, занимающихся толкованием символов, является герменевтика. Герменевтика в переводе с древнегреческого языка буквально обозначает искусство толкования, то есть «умение, мастерство, знание дела»[97 - Толковый словарь русского языка / под ред. С. И. Ожегова. М., 1990. С. 297.] в «объяснении чего-нибудь, изложении точки зрения на что-нибудь» [98 - Там же.].
Первоначально понятие герменевтики применялось к интерпретации библейских текстов, затем видоизменилось и использовалось уже как учение о восстановлении памятников литературы, которые дошли до наших дней в сильно деформированном и непонятном без комментариев толкователя виде. В XXI веке можно говорить о герменевтике как об истолковании любого произведения, к которому относятся литературные тексты, исторические события, произведения искусства и другие объекты, поддающиеся интерпретации, в том числе – законы и право.
Сам по себе процесс истолкования представляет собой герменевтический круг. Во-первых, текст рассматривается по отношению к эпохе и литературному жанру. Во-вторых, текст – это часть духовно-эмоциональной жизни автора (толкователя), причем жизнь автора также относится к определенной эпохе, а следовательно, накладывает сообразный этому периоду времени отпечаток. Так, представление текста с учетом данных аспектов, а также переход от общего к частному и наоборот, и есть движение по герменевтическому кругу. Обращаясь к истории герменевтического круга, необходимо отметить, что данное понятие было введено протестантским богословом Фридрихом Шлейермахером (Friedrich Daniel Ernst Schleiermacher, 1768–1834). В его представлении герменевтический круг – это своеобразный принцип понимания текста, базирующийся на взаимодействии части и целого: «… как целое понимается из отдельного, но и отдельное может быть понято только из целого, имеет такую важность для данного искусства и столь неоспоримо, что уже первые же операции невозможно проделать без применения его, да и огромное число герменевтических правил в большей или в меньшей степени основывается на нем…»[99 - Шлейермахер Ф. Академические речи 1829 года. М.: Науч. Изд., 1987. С. 218.]– Как отмечал Шлейермахер, сам по себе процесс толкования бесконечен, поскольку каждый раз с новым подходом процесс понимания движется по все более и более расширяющемуся кругу (от общего к частному и от частного к общему). Постоянное и неоднократное возвращение на этот круг способствует более углубленному пониманию интерпретируемого текста.
Критически рассматривая теорию Шлейермахера, немецкий философ М. Хайдеггер (Martin Heidegger, 1889–1976) говорил о том, что необходимо рассматривать герменевтический круг не как порочный circulus vitiosus, а как возможность постижения первоначального смысла текста. При этом необходимо, чтобы первая и последняя задачи интерпретации были поняты естественным образом, а именно без привнесения элементов предвидения, предрасположенности и иных аспектов общепризнанного или случайного свойства: «Мы не должны низводить круг до circulum vitiosum – пусть бы его даже стали после этого «терпеть». Круг заключает в себе позитивную возможность наиболее изначального познания. Впрочем, подлинным образом мы используем такую возможность лишь тогда, когда в своем истолковании начинаем понимать, что его первая, постоянная и последняя задача состоит не в том, чтобы предзадавать себе предвидение, предусмотрение и предвосхищение случайными наитиями или обыденными понятиями, но в том, чтобы разрабатывать их изнутри самого существа дела, обеспечивая тем научность темы»[100 - Гадамер Г.-Г. О круге понимания / Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 7 2-91.].
Отталкиваясь от мыслей Хайдеггера, другой немецкий философ и основатель философской герменевтики Ганс Гадамер (Hans-Georg Gadamer, 1900–2002) полагал, что движение по кругу неизбежно, так как понятие какого-либо текста обязательно сопровождается тем, что говорят нам наши органы чувств. А значит, нельзя полностью избавиться от предрассудков и элементов предвидения, на которые указывал Хайдеггер, как на источники ошибок в толковании: «То обстоятельство, что антиципации могут оказаться источником ошибок в толковании и что предрассудки, способствующие пониманию, могут вести и к непониманию, лишь указание на конечность такого существа, как человек, и проявление этой его конечности. Неизбежное движение по кругу именно в том и состоит, что за попыткой прочесть и намерением понять нечто «вот тут написанное» «стоят» собственные наши глаза (и собственные наши мысли), коими мы это «вот» видим»[101 - Там же. С. 1 5-26.]. Таким образом, мы подходим к выводу о том, что постигая что-либо, интерпретатор сам находится «внутри» этого феномена.
Г. Гадамер попытался выйти за рамки «мыслящего самого себя мышления». По его мнению, задача состоит не в том, как выйти из герменевтического круга, а в том, как в него «правильно» войти. Перед интерпретацией толкователь уже должен обладать определенными знаниями, т. е. знать язык нормативного акта и иметь определенное представление о его контексте. Такое представление принято называть предварительным пониманием. Понятие “предварительного понимания” считается началом всего в герменевтике. Каждый человек обладает определенным предварительным пониманием. Он уже имеет какую-то гипотезу, анализируя лишь предмет толкования, которая складывается из его знаний об этом предмете и практического опыта.
Процесс толкования норм посредством герменевтического метода представляет собой, по выражению Гадамера, проектирование. Человек заранее предугадывает суть целого, он читает, ожидая найти смысл, который или часть которого он уже знает сам. Благодаря толкователям создаются новые лингвистические высказывания, творящие тем самым историю закона при попытке понять его становление. Так интерпретатор возвращается буквально к началу. Герменевтический круг полный: понимание следует из предварительного понимания. Каждый новый процесс понимания исходит из процесса предварительного понимания. Пытаясь понять суть закона, интерпретатор влияет на его осмысление и «движение» в истории.
Повторное и постоянное возвращение в герменевтический круг позволяет интерпретатору глубже вникнуть в суть закона. Однако само понятие «круг» предполагает вечное возвращение в первоначальную точку, что, очевидно, противоречит идее герменевтического подхода как метода толкования. В этой связи целесообразно было бы использовать вместо понятия «круг» понятие «спираль». Данное предложение было высказано Хассерманом, который заметил, что, несмотря на движение по кругу, интерпретатор все же движется вперед в своем понимании, он не возвращается на точку, с которой начал[102 - Харитонов Л. А. Герменевтический подход к толкованию правовых норм / / Криминалистъ. 2011. № 1. С. 11 3-117.]-
Обращаясь к юридической герменевтике, следует отметить, что ее общепринятого определения так и не выработано. Некоторые ученые придают ей значение искусства толкования юридических текстов, иные трактуют как теорию понимания и постижения смысла толкуемого источника права. К наиболее всеохватывающему определению можно отнести следующее: «Юридическая герменевтика понимается как особый метод толкования правовой нормы, включающий не только буквальную расшифровку текста толкуемой нормы, но и оценку правовой ситуации, сопутствующей реализации этой нормы»[103 - Волкова Н. С. Приемы формирования правовой позиции Конституционного Суда РФ / / Журнал российского права. 2005. № 9.]. Юридическая герменевтика как раздел науки о понимании заключает в себе:
1. Информацию о приемах изложения воли в юридическом тексте (юридическая лингвистика, юридическая техника, легистика как наука об изложении и оформлении нормативных актов).
2. Знания о способах уяснения и разъяснения воли, изложенной в юридических документах.