– А Вы можете?
– Всенепременно!
Он довольно быстро справился с этой проблемой и, убирая «раненое» колесо в багажник, сказал:
– Ну, теперь в шиномонтаж – и порядок!
Альбина поблагодарила его и поехала в шиномонтаж. Она всегда очень боялась автомобильных проблем, терялась перед ними, так как не умела с ними самостоятельно справляться. Как-то попросила своего автомастера научить ее менять хотя бы лампочки в фарах, на что тот с улыбкой ответил:
– Зачем? Ведь есть же я!
Обошлось и на этот раз: слава Богу, еще не перевелись джентльмены!
Хороший спа-салон находился недалеко от ее дома, и Альбина стала регулярно его посещать. Процедуры действительно оказывали на нее благотворное действие, однако с некоторых пор чувство тревоги сменилось новым ощущением, подобным тому, какое бывает накануне экзамена, к которому не было времени подготовиться: предвкушение не то грядущего счастья, не то катастрофы.
Это состояние было ей знакомо; она знала за собой такую особенность – воспринимать на расстоянии чье-то влечение к ней. Это случалось в ее жизни не раз; получая такой импульс, она начинала испытывать ответное волнение: то сосало под ложечкой, то по спине змейкой пробегала дрожь, воздух накалялся, электризовался, и возникало ощущение почти физического присутствия кого-то рядом. Случалось, что этот кто-то так и не обнаруживал себя, но, если он все же проявлялся – ядерный взрыв был неизбежен. Так в ее жизни появился Гурам – немолодой уже художник, который задумал написать серию женских портретов и попросил ее «поработать» моделью. Обнаженная натура даже не обсуждалась – все постановки были достаточно целомудренными. Они увлеченно беседовали об искусстве, пили кофе, и ничто, казалось, не предвещало грозы. Как вдруг с какого-то момента с Альбиной стали происходить странные вещи: будучи одна, она то ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, то, засыпая, видела склоненное над собой лицо, то просыпалась от бившего ее озноба. Она было решила, что нездорова, и уже собиралась обратиться к врачу, как вдруг во время очередного сеанса Гурам буквально бросился перед ней на колени, осыпая ее поцелуями и признаниями. Это было довольно неожиданно, хотя и ожидаемо. Долгое время она была его «музой», но в конце концов произошло то, что произошло (Альбина называла это «пони бегает по кругу»): все сферы их отношений поразила всепроникающая привычка, и для Альбины стали невыносимы и утомительные сеансы, и бесконечные посещения всех художественных выставок и галерей, и «умные» разговоры, и предсказуемые ласки…
Все это осталось в прошлом, но сейчас… Откуда шла эта мощная волна? Кто посылал ей этот импульс? Альбина была заинтригована. Она, как, впрочем, и любая другая женщина на ее месте, буквально сгорала от любопытства, ее привлекал не столько конечный результат, сколько сам процесс разгадывания этой загадки; ей нравилось вычислять источник логическим путем –это был почти детектив! Озираясь по сторонам, она задавалась вопросом: кто же он, этот таинственный незнакомец? Первыми под подозрение попали несчастные коллеги-мужчины: недавно произошло слияние нескольких дизайнерских фирм, в одной из которых работала Альбина, и их стройный коллектив пополнился новыми сотрудниками, большинство из которых были мужчины. Может, это кто-то из них «положил на нее глаз»? – Нет, не похоже. Уж больно все они какие-то зашоренные, загруженные, замороченные, снуют туда-сюда, как в переходе метро, сливаясь в серую бесполую массу.
Альбина терялась в догадках…
Как-то вечером она отправилась к своей маникюрше, которая жила неподалеку. Погода была хорошая, и Альбина решила пройтись пешком, без машины. Маргарита – так звали маникюршу – жила в новом шестнадцатиэтажном доме на двенадцатом этаже. Они весело болтали, обсуждая последние новости, слушали музыку, и, когда Альбина вышла от нее, полюбовалась на свои руки: молодец, Маргоша, – маникюрчик что надо! Обычно Альбина игнорировала лифт, используя пробежку по лестнице в качестве разминки, но было уже достаточно поздно, и она решила отступить от правил. Она вновь и вновь нажимала кнопку вызова, но лифт все не ехал. Уже было собравшись прибегнуть к привычному методу, она вдруг услышала сзади приятный мужской голос, показавшийся ей знакомым:
– Надо посильнее нажать пальчиком, вот так, – и крепкая мужская рука с силой утопила кнопку.
Альбина обернулась. Перед ней стоял тот самый молодой человек, который помог ей поменять колесо.
– И вы хотели, чтобы я проделала вот это и испортила дорогой маникюр? – парировала она.
– Ах, извините, я сказал не подумав!
Они вошли в лифт. Альбина взглянула на своего спутника – ее поразил устремленный на нее взгляд. Это был настоящий мужской взгляд. Нет, он не был «раздевающим», но в нем было все: и дерзость, и нерешительность, и порыв, и отчаяние, и желание, и сомнение. Все это обрамлял ироничный прищур. И хотя Альбина в течение своей жизни видела множество обращенных на нее мужских взглядов, этот привел ее в смущение. Она не страдала клаустрофобией, но тут ей показалось, что они помещены в какую-то наэлектризованную, намагниченную капсулу, из которой выкачан воздух. Ей стало не по себе.
Чтобы разрядить обстановку, она спросила:
– Что вы здесь делаете?
– Я здесь живу. А вы? Вы тоже?
– Нет, я приехала в гости.
Оказавшись на улице, он спросил:
– Вы на машине?
– Нет.
– Вам куда? Я могу подвезти.
– Домой.
Сказав адрес, она села в машину. Они познакомились. Его звали Алекс.
– Алекс – это Александр или Алексей?
– Алексей, но мне нравится, когда меня называют Алекс.
Всю дорогу они непринужденно болтали, однако и здесь ощущалось какое-то напряжение. Когда они подъехали к ее дому, он вдруг сказал:
– А знаете что, поехали мосты разводить!
– Как разводить? Какие мосты?
– Как какие? Обыкновенные, наши, питерские!
– А вас не смущает, что мы в разных возрастных категориях?
– Нисколько!
– А меня смущает!
Оказавшись дома, Альбина попыталась проанализировать ситуацию, но это ей не удавалось: неожиданное поведение нового знакомого повергло ее в состояние легкого транса.
– Ну и наглец! – только и могла произнести она.
Когда к ней вернулась способность рассуждать, она снова прокрутила в голове все события, и вдруг ее осенила догадка: а что если это и есть он, источник того самого импульса? И тут она вспомнила, что, когда пыталась представить кого-то, кого хотела бы видеть рядом с собой, воображение рисовало ей молодого человека, похожего на Алекса. И вот теперь, когда он ей встретился, она его даже не узнала!
Уже лежа в постели, она вновь и вновь, словно на повторе, просматривала все произошедшее. Альбина попыталась соединить самую первую встречу ссегодняшней и взглянуть на все иными глазами: конечно, он очень мил, но, во-первых, слишком молод для нее, во-вторых, – и это очевидно – он человек не ее круга, и, в-третьих, она ничего о нем не знает! Хотя последнее на фоне всего остального выглядело, скорее, достоинством. Более того, именно это завораживало и интриговало Альбину, ибо придавало их отношениям нотку таинственности, остроты и легкости. Альбине вдруг захотелось отпустить ситуацию, отключиться от всего, отдать себя этой внезапно нахлынувшей волне и либо потонуть в ней, либо пуститься в открытое плавание.
– А все-таки какая у него удивительно наглая и симпатичная физиономия, – подумала она и заснула.
Альбина не ошиблась. Это действительно был тот самый молодой человек, который вот уже две недели, прошедшие со дня их первой встречи, страстно желал ее увидеть и, как школьник, мечтал о ней. Как и для Альбины, для него это было новое ощущение. Несмотря на небольшой рост и отсутствие яркой внешности у него никогда не было проблем с противоположным полом. Девчонки сами шли к нему в руки, он привык не церемониться с ними, часто менял их, ни на ком не задерживаясь подолгу. Он не знал романтических страданий, считал их выдумкой неврастеников и всегда посмеивался над ними. Но сейчас он не узнавал себя: она, кого он так страстно желал, была рядом, совсем близко, стоило только протянуть руку и привычным властным жестом привлечь ее к себе, заключив в объятия, а он смотрел на нее как удав на кролика, точнее – как кролик на удава. Какая-то сила сдерживала его, он злился на себя, но ничего не мог с этим поделать. В этой женщине было что-то, чего не было в тех девчонках, с которыми он привык общаться. Нет, она не была ни чопорна, ни холодна и не казалась неприступной крепостью, напротив, она была женственна, нежна и приветлива, но было в ней нечто, что обескураживало его и буквально ввергало в ступор. В ней угадывался ум, культура, образованность, ее отличали прекрасные манеры, тонкий вкус, умение держать себя и собеседника на расстоянии – быть, как говорится, «на вы». Вероятно, это и есть та самая пресловутая интеллигентность, аристократичность, которой и в помине не было в его окружении.
– Эта женщина не про тебя, – резюмировал он и, закрывая глаза, пытался заснуть, но в ту же минуту перед ним возникало ее лицо, почти физически он чувствовал ее присутствие, вдыхал едва уловимый запах ее духов, который буквально сводил его с ума.
***
…Они стояли на светофоре. Алекс был за рулем, рядом сидел его приятель Андрей. Было жарко, окна машин были открыты. Обычно на светофоре от нечего делать все разглядывают друг друга. Внезапно приятель толкнул его в бок:
– Смотри, а ничего экземплярчик!
Алекс автоматически повернул голову и увидел Альбину. Окно ее машины было открыто, из него доносилась довольно громкая музыка. Она, по-видимому, не имея привычки заглядывать в соседние машины, не замечала их.
Светофор поменялся. Альбина, выиграв старт, вырвалась вперед.
– За ней! – скомандовал Алекс и, врубив передачу, буквально утопил педаль газа.
– Ты что, ее знаешь? – спросил Андрей, но Алекс, ничего не отвечая, гнал машину, боясь потерять Альбину из виду. – Слушай, познакомь! И еще неизвестно, чем это закончится! Спорим?