Падший Ангел
Женщина резко разворачивается и, заметив меня, едва не вскрикивает, хватаясь рукой за сердце. Что-то быстро бормочет себе под нос – с того места, где стою, разобрать слова невозможно. Совершенно не ожидаю того, что она вдруг бросится вперёд, заключая меня в свои крепкие объятия:
– Mio Dio, che bellezza sei! – «Боже мой, какая ты красавица», – восклицает она. – Ma sei così magra. Devi mangiare di più, – «Но ты такая худенькая. Тебе надо больше кушать», – продолжает она, сжимая так сильно, что становится тяжело дышать. – Ой, прости меня, дорогая, – переходит женщина на английский и, наконец, выпускает из своих действительно сильных рук. – Иногда я говорю на итальянском, особенно когда готовлю. Полностью ухожу в себя и отключаюсь от внешнего мира. Прости, милая, – тараторит она, улыбаясь самой тёплой и искренней улыбкой, какую только доводилось видеть. На вид ей около шестидесяти, может, чуть больше. Седые волосы убраны в косу. Тёмно-карие глаза, смуглая кожа. Фигура полноватая, но эта полнота идёт ей, делая женщину только краше и свежее.
– Va bene. Lo parlo italiano, – спокойно отвечаю: «Ничего страшного. Я говорю по-итальянски».
На лице женщины появляется явное удивление, почти тут же сменяющееся огромной улыбкой. Кажется, в её взгляде даже мелькает лёгкое восхищение, когда она так пристально разглядывает меня. Своей лучезарностью она чем-то напоминает Нору.
– А ты любишь итальянскую еду? – спрашивает она всё так же на английском. – Лазанья, паста, пицца, карпаччо?
– Конечно, – киваю. – Паста – моё любимое блюдо.
– Господи, я так рада, что в этом доме появилась ещё одна женщина, – она возвращается к плите, продолжая готовить. – Я уже думала, что этого никогда не случится. И уж точно не ожидала, что первой невеста появится именно у Армандо. Кто-кто, но только не Армандо, – рассуждает она вслух. – Я как раз делаю пасту, милая, сегодня у нас «Карбонара». Ой, напомни, пожалуйста, своё имя, с возрастом из головы многое вылетает, – говорит она быстро, на ломаном английском с явным итальянским акцентом.
– Виктория. Меня зовут Виктория, – опираюсь бедром на островок посреди кухни.
– Прекрасное имя, дорогая. Имя для сильной женщины, – она подмигивает так, будто знает обо мне куда больше, чем есть на самом деле. Это не так. Это имя даже не было первым при рождении. Отец назвал иначе – как и Лори, он считал, что все мы должны носить только итальянские имена. Мать явно была не согласна, раз выбрала нам совершенно другие вторые имена.
– Расскажи мне о себе, Виктория. Я должна знать твои предпочтения в еде, – просит она.
Приходится на секунду задуматься.
– Очень люблю итальянскую кухню, но не переношу оливки и маслины. Нравится русский борщ. На завтрак предпочитаю что-то лёгкое или могу вообще не завтракать, потому что по утрам обычно бегаю. Стараюсь не есть сладкое. И не пью кофе. Наверное, это всё. Больше ничего в голову не приходит, – пожимаю плечами.
– Хорошо. Если что-то ещё вспомнишь, обязательно скажи. И называй меня Мэг, так меня все зовут в этом доме, – мягко настаивает она.
– Вы давно здесь работаете? – вопрос сам срывается с губ.
– О да, достаточно давно. Я работала ещё на отца мальчиков. Потом нам на какое-то время пришлось расстаться, но после смерти своего отца Армандо нашёл меня и попросил вернуться. Конечно же, я согласилась – скучала по мальчикам, – рассказывает Мэг. Вдруг она резко поворачивается ко мне лицом: – Не будь к ним слишком строга, дорогая. Не всё, что ты слышала о них, правда. Они многое пережили в прошлом, – она сглатывает. – Прости, мне не стоило этого говорить, – снова отворачивается и сосредотачивается на пасте.
– Ну что вы! Мне очень интересно послушать о Конте. И вы невероятно очаровательны, Мэг, – улыбаюсь ей.
Женщина выключает плиту, закрывает сковороду крышкой и говорит:
– Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Дом продолжает поражать размерами и светлыми оттенками интерьера, пока идём по коридорам. Мэг о чём-то рассказывает – вполуха слушаю её небольшую экскурсию по особняку.
Наконец мы оказываемся на втором этаже. После довольно долгого похода по коридорам заходим в самую дальнюю комнату, в самом конце, рядом с которой есть ещё одна дверь и маленькое окно – больше ничего.
Комната оказывается просто восхитительной и очень светлой благодаря большим панорамным окнам и просторному балкону. В центре стоит огромная кровать с множеством подушек, по обеим сторонам – белые тумбочки со светильниками. Чуть дальше – красивый туалетный столик со стулом. В комнате также есть огромный шкаф, зеркало в полный рост в одном из углов и две двери.
Одна, как выясняется чуть позже, ведёт в шикарную ванную, где есть всё необходимое, включая роскошное джакузи помимо обычной ванны и душевой кабинки. Другая дверь открывает вход в просторную гардеробную, уже заполненную чьими-то, но невероятно роскошными и брендовыми вещами.
Подхожу ближе, рассматриваю одежду и обувь, и доходит: всё это совершенно новое. Более того, всё моего размера. Как такое вообще возможно, чёрт возьми?
Он не мог купить для меня одежду. Это полный абсурд.
– Чьё это? – задаю глупый вопрос, продолжая изучать одежду и обувь.
– Твоё, глупышка! – улыбается Мэг. – Армандо нанял стилистов, которые закупили всё это специально для тебя. Кроме того, он отдал тебе лучшую комнату этого поместья с прекрасным видом на сад и бассейн. Это комната… – она запинается. – Это спальня когда-то принадлежала его родителям. Она уже не совсем та, что прежде, особняк сильно перестроили, но… я удивилась, когда он сказал подготовить её для тебя.
Чёрт. Сухо сглатываю. Это неожиданно. Наверное… немного приятно. Но всё равно странно. Ладно. Даже непонятно, что именно испытываю сейчас после всего этого.
– Располагайся, милая. Если что-то понадобится, всегда найдёшь меня внизу. Моя комната недалеко от кухни, слева по тому же коридору, – Мэг уходит, оставляя наедине с собой.
Бросаю быстрый взгляд на свои чемоданы и тяжело вздыхаю: теперь одежды у меня слишком много. Затащив один из чемоданов в гардеробную, начинаю раскладывать вещи, полностью теряясь во времени.
В какой-то момент, устав, видимо прилегаю на кровать и даже не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь от стука в дверь.
– Милая, это я, Мэг. У тебя всё хорошо? – её голос звучит с той стороны.
– Заходите, Мэг. Не стойте за дверью, – отвечаю сонно и медленно приподнимаюсь на кровати.
– О, так я разбудила тебя… – она виновато смотрит, входя в комнату. – Дорогая, ты уже проспала обед. Сейчас вечер. Все дома и ждут тебя к ужину, – говорит женщина, и внутри всё напрягается. Медленно поднимаюсь, бросаю взгляд на окна – за ними уже темно, а уличные фонари освещают сад и один из бассейнов. Мэг подходит и быстро задвигает шторы. – Вставай. Тебе нужно привести себя в порядок. Я пока скажу мальчикам, что ты будешь минут через десять, – и выходит из спальни.
Срываюсь с кровати и первым делом замечаю помятый сарафан – явно нужно освежиться после сна. Быстро умываюсь, делаю лёгкий макияж и просто прохожусь по губам блеском. Скинув сарафан, надеваю белую рубашку с длинными рукавами, чтобы скрыть шрамы, и узкие чёрные джинсы. Рубашку оставляю навыпуск – так намного комфортнее. Быстро натягиваю босоножки на невысоком каблуке и выхожу из комнаты.
Чёрт. Где в этом доме столовая? Надо было внимательнее слушать Мэг во время экскурсии.
Не успеваю сделать и пары шагов, как буквально сталкиваюсь лицом к лицу с Армандо. Он, как всегда, выглядит шикарно. Только вот сейчас на нём лишь спортивные штаны, которые чертовски низко свисают на бёдрах, и больше ничего.
Он полуголый. Без футболки. С грёбаными восьмью кубиками пресса. И, боже, никогда не думала, что мужские татуировки могут нравиться так сильно. Хотя, честно говоря, на таком горячем теле, состоящем практически из одних стальных мышц, понравится всё, что угодно. Даже самые нелепые татуировки.
И мать его, этот мудак выглядит сейчас как самый соблазнительный и греховный бог. Идеальное тело, этот пресс… боже…
Чувствую обжигающий взгляд Армандо на себе и понимаю, что он внимательно следит за моими глазами, явно пожирающими его фигуру. Неосознанно закусываю нижнюю губу, и его взгляд моментально опускается туда.
– Не делай так, ангел, если не хочешь потом иметь дело с последствиями, – заявляет он, игриво ухмыляясь сквозь идеально подстриженную чёрную бороду, которая безумно ему идёт. Чёрт, никогда особо не нравились бородатые мужчины… или всё-таки нравились?
– О чём ты говоришь? – в недоумении спрашиваю, хлопая ресницами, как самая настоящая безмозглая дура, что совсем на меня не похоже.
– Об этом, – он кивает вниз, и то, что там вижу, повергает в настоящий шок.
Из его спортивных штанов отчётливо вырисовывается огромный и, судя по всему, очень твёрдый член. Сухо сглатываю, моментально ощущая, как пересыхает во рту, и срочно нужна вода, иначе есть риск умереть от обезвоживания прямо здесь. Возможно, немного драматизирую, но, чёрт, у этого мужчины просто здоровенный пенис.
– Я хочу есть, – только это и выходит сказать, делая вид, что он никак на меня не влияет. Разворачиваюсь и иду… в неизвестном направлении.
Мужчина ухмыляется, догоняет и без труда подстраивается под мой шаг.
Чёртов дьявол. Рядом с ним ощущаю себя маленькой и хрупкой, и это совсем не радует.
– Ты же не знаешь, куда идти, ангел, – и, увы, он абсолютно прав, хотя признавать этого совершенно не хочется. Бросаю на него хмурый взгляд, пока Армандо облизывает губы так, будто готовится съесть на ужин меня, а не еду, которую приготовила Мэг.
Он идёт впереди, и ничего не остаётся, кроме как следовать за ним.
Мы оказываемся на первом этаже в просторной столовой, посередине которой стоит красивый белый мраморный стол. Армандо усаживается во главе и буквально взглядом приказывает сесть рядом, что и делаю – лучше так, чем оказаться рядом с его братом.
Когда поднимаю глаза от пола, понимаю, что Калисто сидит как раз напротив, а рядом с ним – ещё один черноволосый парень. Он поднимает голову и шокировано смотрит прямо на меня.
Мы мгновенно узнаём друг друга.
Память слишком хорошо хранит этого парня, чтобы сейчас не заметить, насколько он похож на двух других Конте.
Нет. Только не это. Жизнь не может подбрасывать настолько странные сюрпризы.
Может быть… всё-таки он не брат Армандо?
– Ты, – произносит парень, и остаётся лишь едва сдержать разочарованный стон.
Была маленькая надежда, что он не помнит меня – всё-таки прошло не так уж много времени. К тому же, такого человека забыть сложно: вряд ли забудешь того, кто буквально спас тебе жизнь, верно?
– Я помню тебя, – добавляет он.
Чёрт.
Почему он просто не мог держать язык за зубами?
ГЛАВА 12 – Она спасла мне жизнь
Лос-Анджелес.
Около 6 месяцев назад.
ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА
Мы с Ридом, как всегда, приехали позже всех. Припарковавшись на наших излюбленных и привычных местах, подходим к «распорядителям», чтобы узнать, кто сегодня участвует в гонке.
Людей вокруг очень много, впрочем, как всегда, но сегодня, по ощущениям, их ещё больше, чем обычно, так что нам едва удаётся протиснуться через всю эту толпу.
– Рид, я пойду к бару. Сможешь сам сходить и всё узнать? – спрашиваю у друга, совершенно не желая пробираться дальше. В Лос-Анджелесе сегодня и так до безумия жаркий вечер, но в таком скоплении народу становится не столько жарко, сколько душно.
– Конечно. Тогда встретимся у бара, – отвечает он и исчезает в толпе.
Направляюсь к бару, надеясь найти там Джо: он пропадает большую часть времени именно там, где есть алкоголь. Стоит только заметить его рыжую голову там, где и предполагала его увидеть, как сразу пробираюсь сквозь толпу прямо к нему.
– Джо, у меня есть к тебе дело… – только собираюсь начать разговор, как он тут же меня перебивает:
– Подойди ближе, не оборачивайся, – он сидит на барном стуле и смотрит на стакан с виски перед собой. На вид – спокойный, но, зная Джонатана уже долгое время, прекрасно понимаю: его что-то явно тревожит.
Делаю так, как он говорит: этот парень никогда не просит просто так.
– Тут очень много людей Исао, – вдруг шепчет он, искоса глянув на меня. – Что-то явно не так. Они кого-то ищут.
– Джо, не неси чепуху. Если здесь сам Исао, то логично, что и его людей будет много. Он совсем недавно стал Боссом, на его жизнь будут покушаться, ему приходится быть осторожным, поэтому и окружил себя таким количеством охраны, – заявляю, но Джо с явным осуждением поднимает на меня взгляд.
– Нет, – он поворачивается ко мне полностью и смотрит прямо в глаза. – Говори тише, – твёрдо, но тихо добавляет. – Тут что-то не так. Я слежу за ними уже полчаса. У каждого из них есть пушка. А теперь аккуратно, максимально аккуратно, посмотри левее, на то заброшенное здание. На крыше – снайпер, – произносит ещё тише.
– Эй, парень, налей мне виски, – кричу бармену, чуть поворачиваясь левее и украдкой бросая взгляд на крышу здания. Всё делаю предельно естественно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Бармен наливает выпивку, беру стакан из его рук, быстро благодарю, как ни в чём не бывало.
На крыше и вправду замечаю снайпера – видимо, не слишком опытного, раз его так легко вычислить. Джонатан когда-то, как и я, проходил курсы снайпера, поэтому действительно способен найти такого непрофессионального стрелка с небывалой точностью, даже будучи навеселе.
– И что ты предлагаешь? – спрашиваю у Джо и улыбаюсь ему, делая вид, что мы обсуждаем какую-то ерунду. Затем делаю небольшой глоток виски и снова оглядываюсь. Картина становится яснее: здесь действительно гораздо больше вооружённых японцев, чем обычно.
– Надо валить отсюда. Мне всё это не нравится. Эта ночь ничем хорошим не закончится, – заявляет Джо и допивает свой виски. – Больше не пей, тебе нужна трезвая голова, – успевает добавить он, прежде чем рядом с нами появляется Рид. Появляется настолько неожиданно, что рука едва не взлетает, чтобы врезать ему, но в последнюю секунду удаётся сдержаться. Рид явно замечает, как дёргается моя рука, но значения этому не придаёт.
– Что тут происходит? – интересуется он, заметив наши настороженные лица.
– Мы уходим, – отрезает Джо, даже не пытаясь сейчас объяснить Брауну, что к чему.
– Вы идите первыми, будет подозрительно, если уйдём все вместе, – предлагаю, и рыжеволосый парень кивает, посчитав идею разумной. – Джо, ты поедешь с Ридом. Я догоню вас, – добавляю.
Джонатан медленно встаёт со стула, начинает смеяться и говорить с непонимающим Ридом о какой-то ерунде, делая вид, что ничего не происходит. Затем уводит его, и оба вскоре скрываются в толпе.
Остаюсь одна, что только на руку: чертовски интересно узнать, что задумал Исао. Решаю задержаться, чтобы увидеть, как развернутся дальнейшие события.
В толпе замечаю Макато, младшего брата Исао, который прямо сейчас показывает пальцем на чью-то тёмно-синюю Maserati. После этого жеста двое вооружённых здоровяков начинают пробираться через толпу именно к той машине, на которую указал младший Симидзу.
Направляюсь туда как можно быстрее, стремясь добраться до автомобиля первой. Возле машины стоит парень, который яростно что-то печатает в телефоне, не замечая ни людей, ни происходящего вокруг. Достаточно красив, чтобы любая девушка обратила на него внимание, но времени разглядывать его нет.
Стоит лишь увидеть, как один из людей Макато поднимает пистолет и направляет его прямо в сторону этого симпатичного парня, как внутри всё холодеет. Расстояние между нами ещё остаётся, и крик застревает в горле.
Чёрт.
Остаётся совсем немного, чтобы до него добежать. Буквально запрыгиваю на парня в тот момент, когда раздаётся оглушительный выстрел. Люди вокруг начинают кричать, волна паники накрывает толпу.
Повалив парня на землю, прижимаю его своим телом. Он сильно ударяется головой, когда мы падаем, поморщивается и с трудом открывает серо-голубые глаза, уткнувшись взглядом прямо в моё лицо.
– Тише, – ладонь накрывает его рот. Оборачиваюсь и вижу, как толпа мчится прочь, люди буквально давят друг друга. – Я спасла тебе жизнь, парень, рискуя своей, чёрт возьми. А теперь вставай и проваливай отсюда. Быстро. Тебе нужно скрыться, потому что сейчас все будут тебя искать. Нельзя задерживаться в городе, и тебе нужно срочно его покинуть. Вон там дорога, – показываю на разрушенные и заброшенные дома. – Видишь? – он прослеживает за направлением моего пальца и кивает, и только тогда убираю ладонь от его рта. – Поезжай по ней и не сворачивай. Там увидишь жёлтое здание, оно одно, свернёшь за него направо и дальше уже по знакам.
Наши взгляды встречаются в последний раз. До конца не понимаю, почему решаю спасти какого-то незнакомца. Неужели в глубине души просто хочется насолить Исао?
– А теперь вставай и уезжай! Быстрее, – поднимаюсь с него и растворяюсь в потоке людей.
Образ этого парня врезается в память: серо-голубые глаза, коротко подстриженные чёрные волосы, слишком молодой, возможно, одного возраста со мной.
Но прямо сейчас этот парень сидит в столовой особняка Конте и смотрит чётко на меня. На лице появилась лёгкая щетина, делает его старше, придаёт более мужественный вид, и внешне он ещё сильнее напоминает Калисто.
– Я помню тебя, – снова произносит он, разглядывая так, будто перед ним его ангел-хранитель. Его братья наблюдают за нами, совершенно позабыв про наш ужин.
– Вы знакомы? – вдруг спрашивает Армандо, и тяжёлый взгляд будто прожигает кожу, но отвести глаза от того парня, чью жизнь когда-то спасла, не получается. Может, не стоило этого делать? Проблем сейчас было бы точно меньше.
– Да, – неожиданно для меня отвечает парень, имя которого до этого момента даже не знала.
Слова будто застревают в горле. Врать умею слишком хорошо, но если он собирается говорить правду, любая ложь только усугубит ситуацию.
Парень поворачивается к Армандо и произносит:
– Она спасла мне жизнь.
От шока буквально немею. Даже не представляю, что он скажет это так… прямо.
– Это правда? – резко спрашивает Калисто.
– Он преувеличивает, – делаю глоток сока в надежде избежать дальнейших расспросов.
– Алессандро, расскажи нам всё, – неожиданно обращается к нему Армандо, и ладони моментально становятся влажными и холодными.
Так значит, его зовут Алессандро. Алессандро Конте. Младший брат Армандо. Чёрт. Догадаться об этом следовало сразу же.
Перехватываю его взгляд, когда он начинает рассказывать. Хочется тихо, но отчаянно застонать. И так сегодня слишком много внимания к моей персоне.
– Она закрыла меня от пули, – Алессандро будто чувствует, как сильно напрягаюсь под его пронзительным взглядом. – И я не успел тебя поблагодарить, – обращается уже ко мне. – Спасибо.
– Это была просто случайность, – быстро бормочу, натягивая искусственную улыбку.
– Не думаю. Мне до сих пор интересно, как ты заметила того, кто стрелял. Там была огромная толпа, – продолжает он, и внутри всё кипит от желания стукнуть его головой об стол. Лучше бы тогда не спасала этого парня. Мне не нужно, чтобы Конте знали, на что я именно способна.
– Ещё раз говорю, это была случайность, – твёрдо произношу, надеясь закрыть тему.
– Хорошо, – наконец-то сдаётся он.
– Может, вы уже расскажете, что, мать вашу, произошло? – грубо перебивает нас Армандо. Его терпение, судя по голосу, окончательно иссякло, и ему нужна вся правда.
Перевожу взгляд на него, вижу, как он злится, затем смотрю на Алессандро, который явно избегает моего пристального взгляда.
Наступает момент, когда самый младший Конте рассказывает братьям всё, не утаивая ни единой детали. Молча сижу и слушаю, как он заканчивает историю.
Ситуация для меня – далеко не лучшая: совершенно не хотелось, чтобы кто-то из этих мужчин знал об этом эпизоде. Для образа милой, забитой и сломленной девочки это явно не на руку.
И вдруг слышу от Армандо то, чего меньше всего ожидаю из его уст: слова благодарности.
– Спасибо, что спасла жизнь моему бестолковому брату, – спокойно произносит он, затем резко встаёт со стула и подходит к месту, где сидит Алесс. Быстро хватает его за шиворот льняной рубашки и прижимает к стене.
– Ещё раз появишься в Лос-Анджелесе без моего ведома – и я сам тебя убью. Без какого-либо зазрения совести. А, и можешь забыть про свои чёртовы гонки, – зло, сквозь зубы, рычит он и отпускает Алессандро. Тот всё ещё стоит, прижатый к стене, и в шоке следит за каждым движением старшего брата. На секунду даже кажется, будто в его глазах мелькает настоящий страх.
Затем Армандо, словно ничего не произошло, возвращается на место и продолжает ужин. Не представляю, что творится у него внутри, но вся злость, которую ещё недавно видела в его глазах, неожиданно исчезает.
– Кстати, а что ты делала на той гонке? – вдруг спрашивает Калисто, явно не обращая внимания на младшего брата, который всё ещё стоит там, где ему только что угрожал собственный родственник.
– Я была там впервые, – спокойно вру. – Меня пригласил знакомый, он в тот день тоже участвовал в гонках.
– Хм, я знаю там почти всех. И кто же этот твой знакомый? – неожиданно интересуется Алессандро, возвращаясь за стол. Слишком уж любопытный, мудак. За этот ужин успеваю пожалеть о том, что спасла его, уже раз пять.
– Не думаю, что ты его знаешь. Он не из Лос-Анджелеса, – отвечаю с натянутой улыбкой.
– Ах, ну да, возможно, – легко соглашается он, поправляя рубашку и наливая себе выпивку. Стакан опустошает залпом, будто тут же забывая о нашем разговоре.
Вот только Армандо продолжает наблюдать за мной, и почему-то кажется, что он не упускает ни одного слова. Более того, судя по странному выражению его лица, создаётся впечатление, что он анализирует каждую мою фразу.
За столом воцаряется тишина; слышен только звон бокалов и столовых приборов.
– Может, расскажешь нам о себе, Виктория? – снова нарушает молчание Калисто. – Нам мало что известно. Тебя очень хорошо скрывали от этого мира, – этот слишком любопытный идиот откидывается на спинку стула и делает глоток крепкого алкоголя.
Взгляд падает на тарелку, где ещё полно еды, но аппетит окончательно пропадает. Поднимаю глаза и встречаюсь с его серыми бездушными глазами.
– Мне нечего рассказывать, – твёрдо произношу и делаю глоток сока.
– Хм… – холодный взгляд буквально заставляет сидеть весь этот дурацкий ужин в напряжении. – Я так не думаю. Например, кто твой отец? – на лице мелькает едва заметная ухмылка, будто ему доставляет удовольствие вытягивать из меня всё самое болезненное.
Рассказывать о себе ничего значимого не входит в планы, но и полное молчание только вызовет подозрения. Калисто достаточно умен и хитёр – это становится ясно практически сразу. С таким следует держать ухо востро.
– К сожалению, я не знаю, кто мой отец. Моя мать умерла, когда мне ещё не исполнилось и года. Не думаю, что она успела сообщить, с кем спала и от кого залетела в таком возрасте, – отвечаю, а он лишь ухмыляется ещё шире, будто наша маленькая лживая игра развлекает его.
– Хорошо. И всё это время ты жила в Лос-Анджелесе? – не отстаёт Калисто, не сводя с меня глаз.
Специально смотрю прямо в ответ. Нет ни малейшего желания опускать голову перед этой холодной глыбой льда. Он ошибается, если считает, что способен запугать меня. Никто, чёрт возьми, больше на это не способен.
– Нет. Первое время я жила в Нью-Йорке с дедушкой, а затем уже переехала в Лос-Анджелес. Но между этим некоторое время жила в пансионате в Италии, где училась, – отвечаю, и это частичная правда. Просто умалчиваю о том, что вместо уроков по этикету для девочек тренировалась стрелять из снайперской винтовки.
– И с кем ты жила в Лос-Анджелесе? – очередной вопрос вылетает из его любопытного рта.
– С Майком. И ещё несколькими телохранителями. Майк воспитал меня, – спокойно заявляю, прекрасно понимая, что упоминать семью Браунов нельзя – ради их же безопасности. – Я наелась и, пожалуй, немного отдохну в своей новой комнате, – резко сообщаю всем, больше не желая отвечать ни на один вопрос.
– Хорошо, – и становится немного легче, когда понимаю, что Армандо не собирается продолжать эти словесные «пытки». – Можешь идти, – добавляет он.
Хмуро бросаю на него быстрый, недовольный взгляд. Его грёбаное «разрешение» мне точно не нужно.
Быстро поднимаюсь и направляюсь к выходу из столовой, ощущая на спине тяжёлые взгляды мужчин.
Стоит только оказаться за дверью, как впервые за весь вечер удаётся вдохнуть полной грудью.
По пути в спальню мысли крутятся вокруг чёртова Калисто, который буквально допытывался до меня за столом, пытаясь выудить как можно больше информации за один раз. Хорошо. Пусть думает, что продвигается. Узнает только то, что захочу раскрыть ему сама. Не больше.