– Бьюдаг!
Она была высокой. Она была сложена и мускулиста, как львица, и ходила с надменным видом, а ее волосы были подобны вьющемуся пламени. Ее глаза были голубыми, горячими и яркими, какими, возможно, когда-то были у Фаолана. Она была похожа на Фаолана. Она была одета так же, как и он, в кожаный килт и сандалии, ее великолепное тело было обнажено выше пояса. За спиной у нее висел длинный меч, рукоять которого возвышалась над левым плечом. Она им пользовалась. Ее кожа была перепачкана кровью и грязью. У нее был длинный порез на бедре и еще один поперек плоского живота, и горькая усталость лежала на ней тяжким бременем, несмотря на то, что она отрицала это.
– Мы остановили их, Фаолан, – сказала она. – Они не могут прорваться через ворота, и мы можем удерживать Кром-Дху до тех пор, пока у нас есть еда. И море кормит нас. – Она рассмеялась, но смех получился каким-то пустым. – Боги, как я устала!
Затем она остановилась перед помостом. Ее огненно-голубой взгляд скользнул по Фаолану, по Ромне, поднялся, встретился со взглядом Хью Старка и задержался на нем.
Под челюстью Старка снова забился пульс, и на этот раз его тело было сильным, а пульс напоминал барабанную дробь.
Ромна сказал:
– Его разум вернулся.
Последовало долгое, тягостное молчание. Никто в зале не пошевелился. Затем люди, стоявшие позади Бьюдаг, большие мускулистые воины в килтах, начали приближаться к помосту, переговариваясь низким рычащим голосом, который переходил в вой толпы. Фаолан поднялся, повернулся к ним лицом и рявкнул, чтобы они замолчали.
– Он мой! Оставьте его в покое.
Бьюдаг вскочила на помост одним красивым плавным движением.
– Это невозможно, – сказала она. – Его разум сломался под пытками. Он был пускающим слюни идиотом, у которого едва хватало ума прокормить себя. И теперь, внезапно, ты говоришь, что он снова нормальный?
Старк сказал:
– Ты же знаешь, что я нормальный. Ты видишь это по моим глазам.
– Да.
Ему не понравилось, как она это сказала.
– Послушай, меня зовут Хью Старк. Я землянин. Это не возвращение мозга Конана. Это новая сделка. Меня запихнули в это тело. Что он делал до того, как я его получил, я не знаю, и я не несу ответственности.
Фаолан сказал:
– Он не помнит Фалгу. Он не помнит больших кораблей на дне морском. – Фаолан рассмеялся.
Ромна тихо сказал:
– Но он тебя не убил. Он легко мог бы это сделать. Пощадил бы тебя Конан?
Бьюдаг сказала:
– Да, если бы у него был план получше. Разум Конана был подобен змее. Он полз в темноте, и ты никогда не знал, куда он ударит.
Старк начал рассказывать им, как это произошло, лениво покачивая цепью в руке. Пока он говорил, он увидел лицо, отраженное в полированном щите, висевшем на столбе. По большей части это была просто спутанная черная копна волос, закрепленная на каркасе из длинной, жесткой, выступающей кости. Рот был чувственным, с какой-то мрачной усмешкой на нем. Глаза были желтыми. Жестокий, ярко-желтый цвет ястреба-убийцы.
Старк с ужасом осознал, что это лицо принадлежит ему.
– Женщина со светло-зелеными волосами, – тихо сказала Бьюдаг.
– Ранн, – сказал Фаолан, и арфа Ромны издала звук, похожий на проклятие верховного жреца.
– Ее народ обладает такой силой, – сказала Ромна. – Они могут превратить душу человека в паука и наступить на нее.
– У них много сил. Может быть, Ранн следовала за мыслями Конана, куда бы они ни направлялись, и подсказывал им, что говорить, и возвращала их обратно.
– Послушайте, – сердито сказал Старк. – Я не спрашивал....
Внезапно, без предупреждения, Ромна выхватил меч Бьюдаг и метнул его в Старка.
Старк увернулся от него. Он посмотрел на Ромну уродливыми желтыми глазами.
– Это прекрасно. Закуйте меня в цепи, чтобы я не мог драться, и убейте меня на расстоянии.
Он не стал поднимать меч. Он никогда им не пользовался. Цепь ощущалась лучше, она не слишком отличалась от тяжелого ремня, отрезка кабеля или других цепей, которыми он иногда размахивал.
Ромна спросил:
– Это Конан?
– Что случилось? – прорычал Фаолан.
– Ромна швырнул мой меч в Конана. Он увернулся от него и оставил его на земле. – Глаза Бьюдаг сузились. – Конан мог поймать летящий меч за рукоять, и он был лучшим бойцом на Красном море, за исключением тебя, Фаолан.
– Он пытается обмануть нас. Ранн направляет его.
– К черту Ранн! – Старк звякнул цепью. – Она хочет, чтобы я убил вас обоих, я до сих пор не знаю почему. Все в порядке. Я мог бы легко убить Фаолана. Но я не убийца. Я никогда никого не убивал, кроме как для того, чтобы спасти свою собственную шею. Так что я не убил его, несмотря на Ранн. И я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с Ранн. Все, чего я хочу, – это убраться отсюда к чертовой матери!
Бьюдаг сказала:
– У него акцент не Конана. И выражение его глаз тоже стало другим.
В ее голосе прозвучали странные нотки. Ромна взглянул на нее. Он взял несколько струнных аккордов на своей арфе и сказал:
– Есть один способ, которым ты могла бы проверить наверняка.
Угрюмый румянец заиграл на скулах Бьюдаг. Ромна незаметно выскользнул за пределы досягаемости. В его глазах плясал злобный смех.
Бьюдаг улыбнулась улыбкой рассерженной кошки, сплошные зубы и никакого юмора. Внезапно она направилась к Старку, высоко подняв голову, ее руки свободно болтались по бокам. Старк настороженно напрягся, но кровь приятно забурлила в его одолженных жилах.
Бьюдаг поцеловала его. Старк уронил цепочку. У него было занятие поинтереснее для своих рук.
Через некоторое время он поднял голову, чтобы отдышаться, и она отступила назад и удивленно прошептала:
– Это не Конан.
Зал был очищен. Старк умылся и побрился. Его новое лицо было неплохим. Совсем не плохо. На самом деле, оно было чертовски хорошим. И оно не было известно в Системе. Это было лицо, которое могло владеть миллионом кредитов и не вызывать вопросов. Это было лицо, которое могло бы получить массу удовольствия на миллион кредитов.
Теперь ему оставалось только придумать, как спасти шею, на которой было закреплено лицо, и вернуть свой миллион кредитов у той прекрасной дьяволицы по имени Ранн.