Санхилл: Карантин

– Весь грёбаный интернат превратился в один огромный дом с привидениями, – пробормотал Джерри недовольно и испуганно, замедляя шаг, и оглядывась по сторонам – до этого он шёл довольно быстро, даже опережая нас с Боджо – Мы будем здесь заходить куда-то?

– А что тут у нас, – спросил у него Боджо рассеяно, стараясь не бросать лишних взглядов вдаль перед собой – там, метрах в пятнадцати от нас, там, где находился выход на западную общую лестницу, по полу коридора разлилось нечто очень густое, вишнёво-коричневое, явно уже потерявшее к этому времени всю свою текучесть, и застывшее, но от этого менее очевидным не ставшее – Какие тут есть кабинеты?

– Тут, кажется, находилась кафедра медицины и физиологии, – сообщил ему Джерри – Или психологии. Я был тут только… Мн-э-э… Проездом, – он глухо и неестественно хихикнул – Ах, ну да… Тут же ещё была библиотека! Если хочешь, то мы можем зайти туда, взять какие-нибудь книжки… Кстати говоря, мы могли бы разместиться и там, а не в этом твоём дурацком спортзале, там гораздо больше места, есть туалеты, и всё такое… Там, правда, негде спать, но…

– Напомните мне кто-нибудь, что нам надо было взять, – Боджо вдруг остановился на месте, и оглядел нас обоих, тоже, естественно, остановившихся – У кого здесь хорошая память? Нам нужна была посуда, столовые приборы, и…

– Я вообще думал, что мы будем заглядывать в каждый кабинет, который попадётся нам по пути, – пробормотал Джерри, морща свои без того курносый и плоский нос, словно бы чувствуя, что в воздухе пахнет чем-то неприятным. Я, впрочем, тоже чувствовал этот запах, но как неприятный, или даже просто знакомый мне, определить его не мог. Я просто знал о его присутствии – А мы пропустили уже, как минимум, три, если не считать ещё тех, что были до выхода к спортзалу…

– Зайдём на обратном пути, – судя по выражению физиономии Боджо, он так же, как и мы, чувствовал этот запах, и он так же был ему не особенно приятен – Всё равно я не уверен, что в этих кабинетах нет ничего такого, чего бы мы не могли найти там, куда будем заходить стопроцентно… Хотя насчёт библиотеки…

– Боджо, ты чувствуешь, – прервал его Джерри, выставив руку в останавливающем жесте – Запах…

– Я прекрасно всё чувствую, – проворчал Боджо – И напоминать мне об этом лишний раз было совсем ни к чему. Тем более, что это наверняка те, умершие ребята…

– Нет, это не мертвечина, – сказал Джерри так прямолинейно, что Боджо даже слегка посерел, и отступил от него на шаг, как будто от какого-то зловещего пророка, предвещающего ему медленную и страшную гибель в ближайшем будущем – Это что-то другое, что-то химическое… Дезинфекция, или…

– Может быть, эти ублюдки, которые всё это устроили, решили поднапустить сюда газа, что бы расправиться с теми, кто мог остаться в живых после неудачи в их мерзком эксперименте, – спросил Боджо, с ещё более сильным страхом в голосе, чем прежде.

– Едва ли, – покачал Джерри головой – Запах этот здесь уже давно, явно появился здесь ещё до того, как мы вышли из спортзала, а плохо никому из нас не стало…

– Может быть, это что-то медленно действующее?

– Нет, нет… Это… – глаза его вдруг расширились – Это растворитель, точно! Специальный растворитель для жира и масла, его ещё используют при дезинфекции на скотобойнях и фермах, где выявляют какой-нибудь массовое заболевание скота. Я помню, как-то раз у одного приятеля моего папаши накрылся бизнес с поставкой просроченной курятины из Мексики, и он заказал целый автофургон этой гадости, что бы по быстрому избавиться от уже находившегося у него в обороте мяса… Пахла эта дрянь именно так, как сейчас, это я могу гарантировать… Быть может, разве что немного посильнее… И он идёт не ото всюду, а только, – Джерри на несколько секунд прикрыл глаза, повернулся вправо-влево на пятках, а потом, остановившись, открыл глаза, и небрежным (или, скорее, неуверенным) жестом указал куда-то примерно в сторону двери, ведущей из учебной части на правую общую лестничную клетку, а, следовательно, через неё – и в холл – Только оттуда.

– Значит, это никакой не растворитель, – произнёс Боджо, стараясь бросать поменьше взглядов в сторону лужи свернувшейся крови, стынущей рядом с этой самой дверью – Это, стало быть, и есть запах… Ну, запах умерших… Это, – он посмотрел на нас, на меня, словно бы умоляя нас идти дальше, а не отвлекаться по дороге на всякую чепуху, тем паче, на такую неприятную – Быть может… Ну, пойдём уже дальше? Джерри, ты, кажется, говорил что-то там о библиотеке…

– Это никакая не мертвечина, говорят тебе, – сказал Джерри упрямо, будто бы и не замечая слов своего приятеля – Ты меня удивляешь, Бо. Ты, что, никогда не видел испорченного мяса?…

– А… Это и не совсем мясо, – промямлил Боджо – Это… Боже, Жан, скажи ему хотя бы ты, что бы он не лез туда, и не пытался ничего узнать…

Эту его реплику, в отличие от предыдущей, Джерри услышал прекрасно, и, прекратив водить носом по воздуху, обернулся на неё.

– Я ничего не пытаюсь, – заявил он спокойно – Просто мне кажется, что там, в холле, что-то изменилось…

– Боджо прав, я думаю, – сказал я ему как можно более деликатно – Давай займёмся пока чем-нибудь другим, потому что узнать, что там, в холле, такого произошло, и откуда взялся этот запах, мы можем и позже…

– А если там, в холле, устроена какая-нибудь новая ловушка для тех, кто сумел выжить?

– Узнаем об этом, когда будем идти к медкабинету…

– Как?

– А как бы ты узнал об этом сейчас, если сам же и говоришь, что это может быть какая-то ловушка?

Этот козырь Джерри крыть было нечем, и он, потратив некоторое время на дополнительные раздумья, махнул рукой, и, буркнув «Ладно», махнул рукой.

– Идём, идём, – кивнув пару раз головой, он сам же тронулся с места первым – Так куда вы хотите сначала? Наведаемся в библиотеку?

Боджо пробурчал что-то не вполне вразумительное, однако, судя по всему, против библиотеки не имел ничего против.

– Давайте подумаем, что мы там возьмём, – Джерри, с преувеличенным, а от того кажущимся каким-то немного деланным энтузиазмом быстро пошёл вперёд, тут же оторвавшись от нас шагов этак на десять, потом быстро, едва ли не бегом, подбежал к двери одного из кабинетов, и чуть ли не на ходу открыл её – Это кабинет математики. Может быть, что-нибудь возьмём и отсюда? Тут, кстати, есть часы, так что мы можем…

– Господи, Джерри, – не выдержав, взорвался Боджо – Ты можешь, мать твою, наконец, прекратить тарахтеть? Веди себя нормально… Я понимаю, что это сложновато сейчас, но…

Джерри, на секунду обернувшись на него, вновь заглянул в кабинет математики, вернее, ввалился в него до половины, удерживая себя на руках между раскрытой дверью, и рамой дверной коробки, при этом встав на цыпочки.

– Часы электронные, работают от сети, – произнёс он немного приглушённо, из-за того, что его туловище на половину уже находилось в кабинете математики – Висят довольно высоко, но я думаю, что если поставить два стула один на другой, мы сможем их аккуратно отсоединить от электричества, и взять с собой. Они должны быть очень лёгкие, кто-нибудь из нас сможет даже просто взять их подмышку, и понести с собой…

– Они показывают время, – поинтересовался вдруг Боджо, очевидно, наконец-таки решив для себя, что не стоит пороть горячку на пустом месте пока не стоит, и лучше всего хотя бы просто подыгрывать Джерри, что бы тот в это самое время из себя ничего не изображал – Сколько там сейчас времени?

– Начало четвёртого, – сообщил ему Джерри бодро, опять обернувшись назад, а потом опять заглянул обратно, повисел в дверях в прежнем положении ещё немного, после чего и вовсе вошёл внутрь, по пути включив свет внутри кабинета.

– Нам всё равно нужны какие-то… Ну, мешки, что ли, – сказал он, открыв дверь настежь, и, как бы, таким образом, приглашая нас с Боджо внутрь – Надо было взять какие-нибудь хреновины вроде чехлов от спортивных груш или матов ещё в спортзале… Я, кстати говоря, видел такие в кабинете тренера…

Боджо направился за ним следом, и тоже вошёл в кабинет математики. Я постоял рядом с дверями ещё немного, а потом тоже вошёл внутрь.

– Так почему же ты не взял их, – спросил Боджо у него, оглядываясь вокруг себя. Здесь, в кабинете математики, было сухо, тепло, тихо и абсолютно безлюдно – как было бы в любой другой идеальной учебной кафедре, вымытой и вытертой насухо, перед тем, как её законсервируют на какие-нибудь продолжительные, вроде летних, каникулы – Ждал, когда за тебя это сделает кто-нибудь другой?

– Просто не подумал об этом сразу, – взгляд Джерри блуждал по проводам, ведущим от прямоугольной коробки часов, повешенных над самой дверью; кажется, в это самое время он пытался выяснить, где же они заканчиваются, и можно ли их отсоединить от общей сети так, что бы после этого часы продолжали функционировать и включенные в другом месте. Боджо, прищёлкнув языком, отвёл взгляд от него в сторону, а затем зачем-то начал подыматься по лестнице кафедры вверх, попутно смотря то вправо, то влево.

– Мониторы кто-то вырвал, – произнёс он задумчиво – И тут… И тут… В других кабинетах, наверное, точно так же…

– Что, – оглянулся на него Джерри – Какие мониторы?

– Ну, которые были встроены в столы для учащихся, ты, что не помнишь… Посмотри сам – теперь из столов торчат одни провода… Интересно, что с интерактивной доской – он встал на месте, и обернулся назад – Вроде бы на месте. Может быть, у неё обрезали провода? Жан, если не сложно, посмотри, подключена ли она к сети?

Я пожал плечами, и подошёл к столу учителя, прямо за которым и висела, собственно, вышеупомянутая интерактивная доска, похожая на огромный плоский, как блин, телевизор, с диагональю, наверное, в два с половиной метра. Я, если честно, не имел никакого понятия, как эта фигня подключается к общеинтернатской сети, не знал, где находятся те провода, которые питают её в случае включения, а так, в пределах собственной видимости, или хотя бы в пределах собственной вытянутой руки, ничего похожего я так и не заметил. Впрочем, я хотя бы знал, где он включается, и, найдя нужную кнопку в правом нижнем углу рамки этого огромного монитора, попытался нажать на неё, несильно надавив на неё кончиком пальца. Кнопка же, вместо того привычно для меня несильно щёлкнуть, и вернуться в прежнее своё положение, внезапно провалилась внутрь удерживающего его пластика, и с едва слышным шорохом повалилась куда-то внутрь, оставив после себя только прямоугольную, с закруглёнными углами, дырочку. Слегка «похолодев» от внезапного испуга (то бишь став безразличным ко всему вокруг ещё больше, чем прежде), я повернулся назад, ко всё ещё бродящему между подымающимися вверх рядами столов Боджо, и равнодушным голосом сказал, что интердоска не функционирует, и навряд ли когда либо ещё будет функционировать вообще.

– А что с ней, – спросил вместо Боджо Джерри у меня, тем самым временем приглядываясь к нескольким стульям рядом с учительским столом – Отрезали от электричества?

– Нет, по моему, тот, кто здесь поработал, оставил от неё один корпус…

– Да? Слушай, ты не принесёшь сюда эти стулья? Да, вот эти, один учительский, а другой для собеседования…

Я молча взял оба стула, и подошёл с ними к нему.

– Поставь их тут, – сказал он мне, и кивнул куда-то вверх, на стену, туда, где тонкий белый провод, идущий от электронных часов, нырял за пластиковый, повешенный на стену стенд, на котором были в подробностях расписаны все основные тригонометрические формулы – Да, отлично… Сейчас я подымусь, и посмотрю…

– Джерри, я думаю, что это бессмысленно, – сказал вдруг Боджо, торопливо спустившись с кафедры, и подойдя к нам – Никто бы не стал прятать электрическую розетку так высоко, что бы её можно было достать только лишь с лестницы, и тем более, прятать её за стендами, которые в процессе включения-выключения могут сорваться со стены наземь, и прибить кого-нибудь…

– Вообще-то, если ты не заметил, то они привинчены…

– Всё равно, мне кажется, что искать её здесь нелепо… Тем более, что сам провод закреплён к стене, и мы, даже если найдём сейчас эту розетку, мы с ней навозимся. Лучше оставь их в покое, и пойдём дальше…

– И что же, так ничего отсюда и не возьмём?

– Ну, если хочешь, то посмотри чего-нибудь в учительском столе – но лично я не думаю, что здесь вообще есть что-то полезное для нас… На всём этом этаже. Лучше сразу же пройти к медкабинету, взять оттуда всё необходимое, потом осторожно зайти на кухню, взять всё там, а потом вернуться обратно, откуда пришли…

– И, что, мы даже не будем заглядывать ни в библиотеку, ни в другие кабинеты, – голос Джерри звучал немного насмешливо – А как же наши друзья, ведь мы могли бы их сейчас найти… И я хотел взять пару книг в библиотеке…

– Сделаем это на обратном пути, если сможем, – сказал Боджо с неопределённостью в голосе, говоря не то про друзей, не то про книги – Не сейчас. Ну, так ты будешь осматривать стол учителя, или что?

Джерри, вздохнув, с тонкой, едва заметной ухмылкой покачал головой, а затем, отошёл от стены в сторону.

– Если ты так настаиваешь на спешке, то не буду, – произнёс он приторно-вежливым голосом – Пойдём к медкабинету прямо сейчас, ни теряя ни минуты на… На… Мало ли, что тут может произойти тут, верно же…

Боджо, удивлённо выгнув брови, вновь осмотрел своего приятеля с ног до головы уничтожающим взглядом, а потом, скривившись, бросил, даже не глядя на него нечто вроде «Боже, да думай ты чего хочешь, идиот», резкими шагами вышел прочь из кабинета.

Я и Джерри успели нагнать его лишь только тогда, когда он практически добрался до поворота, ведущего к медицинскому кабинету.

– Эй, да куда же ты так разогнался, чёрт тебя подери, – спросил у него Джерри на ходу – Успокойся, не гони, я всего лишь…

– Типа того, что пошутил, – хмуро полюбопытствовал у него Боджо, не поворачиваясь, а потом, наконец, добравшись до поворота, завернул за него. Мы последовали за ним следом – Чёрт, как будто это мне нужно сейчас успокаиваться… Ты всегда ведёшь себя будто клоун, в стрессовых ситуациях, или это у тебя перманентное?

– Вот только не ищи проблем, так где их нет, – раздражённо воскликнул Джерри в ответ, тоже припуская побыстрее, ибо заметил, что Боджо вновь ускорил шаг – Ты как будто бы знаком со мной первый день, как будто бы не знаешь, как и когда я себя веду, каким бываю, когда напряжён, а каким, когда всё в порядке…

– Если ты сейчас в порядке, – оборвал его Боджо – То, в таком случае, напрягись. Мы здесь с тобой не на дружеской вечеринке, и меня с Жаном это только нервирует…

Вообще-то говоря, в тот момент Жана не нервировало практически вообще ничего, разве что в очень и очень слабой форме. Конечно, для меня было бы гораздо лучше, если бы этих глупых препираний сейчас просто бы не происходило вообще, и мы просто бы спокойно добрались до медкабинета, взяли бы в нём всё, что нам было нужно, завершили бы свой поход на кухне нашей интернатской кафе-столовой, и столь же спокойно, без суеты, вернулись бы обратно, в спортзал, но эта ссора не была для меня достаточным раздражителем, что бы взять себе слово в этом споре, и высказать эту точку зрения. И вообще, я чувствовал себя тогда самым настоящим киселём, безвкусным и вяло расплывшимся по поверхности стола, на который меня вылили – и, чем дальше это продолжалось, тем сильнее была эта вялость, и более вялым, чем тогда, прежде я не чувствовал себя ни разу. Нет, тут я подразумеваю не физическую вялость, а другую, моральную или психическую, благодаря которой, какие бы мысли не возникали внутри моей головы, они не могли найти себе путь к своей реализации, и оставались на месте, и в результате лишь только таяли, как облака в небе в очень сухую и жаркую погоду. На все свои же собственные предложения и теории я мог ответить себе только одно: мне плевать, и плевать абсолютно.

Боджо, впрочем, разозлившись на Джерри, задал нам отличный темп, такой, благодаря которому мы очень быстро добрались до конца коридора, и, завернув за угол, оказались там, где находился медкабинет, где нужные нам вещи должны были находиться в любом случае. Всё ещё попутно пререкаясь с Джерри, Боджо тут же подошёл к его двери, и потянул её за ручку… И вдруг Джерри, нахмурившись, уставился дальше по проходу, туда, где уже был виден холл, сделал неуверенных полтора шага назад, и недоуменно чертыхнулся… А потом со всё тем же удивлением в голосе сказал:

– Ну, надо же… А ведь я бы мог догадаться…

– Догадаться о чём, – спросил его Боджо сердито, наверняка всё ещё уверенный, что Джерри по прежнему пытается что-то ему доказать в ведомом с ним до этого споре, а сам, открыв дверь полностью, уже вошёл внутрь кабинета первой медицинской помощи, по крайней мере, оказался там наполовину… Но вдруг остановился, очевидно, почувствовав в тоне своего приятеля нечто большее, чем какую-то там очередную подколку, и даже выглянул, не сходя с места, наружу, высунув в коридор одну лишь уже голову – Что ты там опять увидел?