Истинное сокровище Эртайла
– Никуда ты его тушу не понесешь. Этот дракон – мой друг, так что я никому не дам его сразить. Андри, спускайся, пошли отсюда.
– Я не могу, – жалобно ответил дракон, – как только я пытаюсь пошевелиться, башня шатается, и я боюсь упасть.
– Дурында, а крылья тебе на что? Просто взлети.
– Я еще не разобрался, как ими пользоваться, – смущенно ответил Саламандр.
Между тем рыцарь не на шутку разозлился от такой наглости и занес меч над оборотнем.
– Сзади! – в ужасе завопил Саламандр, но оборотень ловко отскочил в сторону и выхватил свое оружие. Два клинка со звоном скрестились. Для рыцаря, закованного в тяжелую неповоротливую броню было ошибкой нападать на ловкого и сильного полузверя. Берсерк в несколько ударов повалил противника на землю и вырубил, ударив кулаком по шлему. На месте удара образовалась внушительная вмятина.
– Ну, вот, теперь тебе никто не угрожает. Давай, аккуратно спрыгни оттуда, и помоги себе крыльями. Даже если эта башня упадет, ничего страшного не случится, она все равно уже развалюха старая.
Но как бы Андри не старался, ему все равно было страшно. К счастью, на поляне появился еще один путник.
– Боже, и что вы тут вытворяете? – спросила удивленная эльфийка.
– Виола! – обрадовались дракон и оборотень.
– Мальчики, – вторила им Альбина Фрвнцевна.
Она подивилась превращению Андри, и, узнав о его трудностях, предложила:
– Мы с Берсерком соберем большую кучу листвы и сложим ее под башней. Ты же постарайся успокоиться и превратиться обратно в человека. А потом прыгай в листву. Если что, мы тебя подстрахуем.
Это было хоть какое-то решение проблемы, и Виола с оборотнем отправились в лес, а Саламандр старался изо всех сил снова превратиться в мальчика. Но у него ничего не выходило. У подножия башни уже получилась внушительная гора прелой листвы, а он все еще был в драконьем обличие. И в тот момент, когда мальчик совсем уже было отчаялся, вдруг поднялся порыв ветра. Он взметнул листву, она долетела аж до самого верха башни и попала дракону в нос. Андри оглушительно чихнул, отчего камни под ним посыпались, и он полетел вниз. К счастью, прямо в полете он снова превратился в человека, и Берсерк успел его поймать. Башня между тем окончательно превратилась в руины.
– Ну, ну, можешь открыть глаза, все в порядке, – услышал Саламандр над собой знакомый голос.
– Как вовремя ты обернулся, – похвалила Виола, – прямо в полете снова стал человеком!
Но мальчик был настолько ошеломлён произошедшим, что ничего не ответил.
Между тем Берсерк поставил его на землю и подошёл к рыцарю. Тот все ещё лежал без сознания. Оборотень легонько пнул его руку, и броня откликнулась глухим лязгом.
– Кто это? – удивилась Виола.
– Рыцарь – драконоборец. Он хотел подраться со мной за право сразить Андри.
– О боже, кошмар какой! – воскликнула Альбина Францевна и обняла мальчика за плечи.
– Да не беда. Я его вырубил. Мне вот другое интересно – не тот ли это орден драконоборцев, откуда нам надо водички для ведьмы набрать?
– А и правда, очень может быть, что это тот самый орден. Значит, нам надо замаскироваться и сходить в гости за гостинцем, – оживилась эльфийка и направилась в лес.
– Стой, мы же не знаем, куда идти! Надо дождаться, пока этот тюфяк в себя придет, и допросить его хорошенько, – крикнул ей оборотень.
Но Виола лишь таинственно улыбнулась и ответила:
– У меня свои методы.
***
Спустя сутки они добрались до стен монастыря, где находился штаб Ордена драконоборцев и жил их глава. Виола, спрашивая дорогу и трав и деревьев, провела своих спутников такими тайными тропами, что даже заправский ищейка не смог бы напасть на их след. Монастырь больше напоминал хорошо укреплённую крепость, его высокие каменные стены недобро смотрели на не званных гостей узкими глазницами бойниц.
– Предлагаю не торопиться и придумать план, как нам проникнуть внутрь, – пробормотала Альбина Францевна.
– Если, конечно, ты нас правильно привела, – ухмыльнулся Берсерк.
– К старшим обращаются на Вы, молодой человек, – холодно парировала эльфийка.
Чтобы прекратить их перепалку, Андри молча взял обоих за руки. Виола с жалостью посмотрела на мальчика, и тут ей пришла идея:
– Нам нужно найти маскировку для ребенка, а то с этих нелюдей станется на него покуситься. И нам с тобой нужно переодеться, – обратилась она к оборотню, будто и не препиралась с ним пять секунд назад, – Нам надо притвориться паломниками, и тогда мы без проблем сможем войти.
– Ладно, сидите тут, я схожу на разведку, – проворчал оборотень и скрылся в кустах.
Вернулся он не скоро, но зато принес целый ворох всякого тряпья.
– О, как хорошо, что ты захватил бинты! Андри, дорогой, придется забинтовать тебе пол-лица, а то уж больно заметны твои чешуйки и вертикальные зрачки. Скажем, что тебя покусала собака, и мы пришли к источнику за исцелением. Так, а ты, Берсерк, спрячь-ка свой меч и щит в кустах, и накинь этот плащ. Будем изображать семью.
Оборотень хотел возмутиться, но на него так грозно посмотрели, что он лишь проворчал что-то себе под нос и, скинув свои меха, стал натягивать крестьянский плащ.
***
На закате в двери монастыря постучалась супружеская пара с ребенком. Мать семейства выглядела очень взволнованно и чуть не плакала, отец был мрачен и молчалив, а у их сынишки было забинтовано почти все лицо и руки. Прислужник тут же пустил их внутрь и отправился доложить настоятелю.
В небольшой, но уютно обставленной комнате, где ярко пылал камин, в украшенном искусной резьбой деревянном кресле сидел мужчина неопределенного возраста. Он был статен, все его телосложение говорило о том, что он искусный воин. Мужчина задумчиво смотрел в огонь, и в отблесках пламени его римский нос напоминал клюв хищной птицы. Когда в дверь тихо постучали, мужчина очнулся от своих мыслей и встал. Слуга, войдя с низким поклоном, доложил, что в монастырь пришла семья с ребенком, пострадавшим от укусов диких собак. Они просят позволения совершить омовение у Источника, веря в чудесное исцеление.
Мужчина благосклонно кивнул и жестом отпустил слугу. А сам с усмешкой вернулся на прежнее место. Он хорошо работал все эти годы, и вот простой крестьянский люд уже считает штаб Ордена местом паломничества и совершающихся чудес. Лишь одно удивляло мужчину – каким образом источник, чьи воды позволяют узнать истину, превратился в народном сознании в целебный родник. Впрочем, так оно даже лучше.
Глава 22
Глава 22. Тайна Ордена
Ждать пришлось недолго, и вскоре привратник вернулся и проводил паломников в гостевое крыло. Комната, больше походила на тюремную камеру: толстые каменные стены, железная дверь, маленькое зарешеченное окошечко под потолком, соломенные матрасы и один огарок свечи.
– Да, не густо, – усмехнулся Берсерк, – в армии и того лучше условия были.
– А вы, молодежь, все ноете, вам всегда комфорт подавай, – буркнула Альбина Францевна, устраиваясь на матрасе.
– Главное, чтобы утром выпустили, – продолжил мысль оборотень, и в этот самый момент где-то с шумом захлопнулись железные двери. Гостям стало окончательно не по себе, и остаток ночи они провели в тишине.
На утро все тот же слуга-привратник принес им кашу на воде и черный хлеб. Это был первый раз, когда герои ели с момента попадания в Эртайл, и они надеялись получить что-то более вкусное. Однако еда подняла их уровень энергии, так что Виола запретила им жаловаться.
После завтрака слуга сообщил им, что глава сам выразил желание пообщаться с родителями бедного мальчика, но сейчас у него дела, и он просит их подождать его в храме.
– О, не стоит уделять нам столько внимания! Мы всего лишь хотим помолиться у источника и возлить его священные воды на нашего несчастного ребенка, – попыталась переубедить слугу Виола, но тот лишь с улыбкой поклонился и попросил следовать за ним.
По дороге к храму они встретили с десяток рыцарей. Кто-то тихо беседовал, скрываясь в арках и за поворотами коридоров, кто-то чистил свое оружие, кто-то просто шел по делам, но все они тут же отвлекались от своих занятий и молча провожали гостей пристальными взглядами. Под таким наблюдением даже Берсерку стало не по себе, и он пожалел, что послушал Виолу и оставил свой меч по тут сторону крепостной стены.
В такой гнетущей атмосфере они дошли до храма. Внешне он мало отличался от старых средневековых церквей, которые можно встретить на землях Франции и Италии: простая кладка из песчаника, прямоугольная башня колокольни над входом. У церкви были очень маленькие и узкие окна, напоминающие бойницы. От этого она как будто недобро прищуривалась, разглядывая пришельцев.
Слуга стал с кряхтением открывать тяжелые чугунные двери.
– Не нравится мне все это, – прошептал Берсерк, наклоняясь к эльфийке, – они как будто запереть нас хотят.
– Успокойся, все будет хорошо, просто отыгрывай свою роль, – так же тихо ответила ему Альбина Францевна. Она и сама чувствовала себя не уютно, но все еще верила в успешное завершение их операции. Она с облегчением отметила, что прямо за алтарной частью храма начинается Сад вечного покоя, заросший бурной растительностью. Если что-то пойдет не так, она сможет воспользоваться своими новыми способностями. Однако об этом никто не должен догадаться. И Виола поправила платок, под которым скрывала свои золотые локоны и эльфийские уши.
Тем временем слуга приоткрыл одну из створок и сделал приглашающий жест рукой:
– Пожалуйста, дождитесь главу. Он скоро подойдет.
– А мы не могли бы подождать его в каком-нибудь другом месте? – недовольно спросил Берсерк.
– Глава оказывает вам великую честь, допуская в главный храм нашего Ордена! Вы ведь хотели помолиться о здоровье вашего сына?
– Да, и мы очень благодарны! Извините его, он просто переживает, – попыталась исправить положение Виола и первая вошла в церковь, держа Андри за руку. Оборотень тяжело вздохнул и последовал следом. Как только они оказались внутри, дверь с шумом захлопнулась.
Изнутри церковь напоминала трюм гигантского корабля. Темные балки, держащие потолок, покоили на двух рядах арок, образующих что-то вроде галереи вдоль стен. Повсюду царил полумрак. Окна-бойницы давали очень мало света, а помимо них единственным предметом, разгоняющим тьму, была маленькая лампадка перед алтарем. Алтарь отделяла большая завеса багрового цвета, на которой был изображен рыцарь, замахнувшийся мечом на дракона.
– Поменять ему меч на копье и на коня посадить – будет вылитый Георгий Победоносец, – заметила Альбина Францевна.
Между тем Андри немного приспустил повязку с глаз и стал с интересом оглядываться. В полумраке его глаза светились мягким янтарным светом.
– Смотри, там на стенах что-то нарисовано, – дернул он Виолу за рукав.
– Хочешь посмотреть? Ну, пойдем, посмотрим, – улыбнулась она.
Галерея была освещена еще меньше, чем центральная часть храма. Однако было видно, что обе стены были исписаны целой серией фресок.
– Это прям как древний комикс, – хихикнул Андри.
– Только в комиксах хотя бы текст есть, – возразил подошедший сзади Берсерк.
– Тут тоже есть, сверху над картинкой, – подсказал дракончик.
– О как. Значит, ты в темноте хорошо видишь? Ну, тогда давай, будешь нам читать, – улыбнулся «отец семейства».
И Андри, подойдя к самой первой фреске, поведал им такую историю:
– Во дни оны было на землях много драконов, и много притеснений терпел от них народ. Жила тогда дева Офелия, прекрасная как солнечный свет. Был в то время рыцарь Интигам, славный рыцарь, и возлюбил он деву Офелию. Но случилось, что дракон открыл глаза свои на нее, и унес в свои пещеры. И плакала много Офелия, так что из слез ее сотворился родник. Тогда славный рыцарь Интигам встал, взял меч свой и пошел на дракона, и снес ему голову. И положил он начало славному Ордену драконоборцев, что поклялись стереть драконово зло со всей земли.
– Идейные какие, – почесал затылок оборотень. Меж тем Виола была настроена на удивление очень серьезно.
– Ну-ка, Андри, пойдем, вернемся к той фреске, где про источник говорится.
Маленький дракончик развязал бинт на руке и создал небольшой огненный шарик, который осветил фреску мягким мерцающим светом. На ней была изображена Офелия, стоящая ногами в символически нарисованной пещере. Она сложила руки в молитвенном жесте и склонила голову, а из ее глаз стекали гротескно нарисованные слезы. Вокруг нее в несколько колец обвился змееподобный дракон, и его уродливая морда словно улыбалась. Виола пристально разглядывала изображение, а потом потянула мальчика к другой фреске. На ней стоял рыцарь с окровавленным мечом, наступив на хвост дракона, а голова чудовища откатилась прямо под ноги девушке, которая, казалось, вообще не меняла позу.
– Посмотрите внимательно, – начала Альбина Францевна с лекторскими нотками в голосе, – с этими фресками не все чисто. Посмотрите, на лицо Офелии – ее освободили из плена, а она не особо-то и рада. И на этой фреске четко виден источник.
Виола забавно подпрыгивала и размахивала руками, показывая разные фрагменты фрески.
– А теперь посмотрите сюда: вам не кажется странным, что у нее на лице нарисованы такие крупные слезы, а источника не видно? Как думаете, почему? Присмотритесь внимательно.
– Мне кажется, или она улыбается, – неуверенно протянул Берсерк.
– Именно! – Виола даже хлопнула в ладоши, – Она улыбается, и дракон тоже. И нет никакого источника. Она не плакала от горя в заточении. Так как мы знаем, что драконы могут принимать человеческий облик, могу предположить, что она была счастлива в плену. Да, может, и не было никакого похищения, может быть, они были влюблены и сбежали от осуждения общества. А тут, – Виола снова переместилась, – она плачет по погибшему дракону, но ее слезы замазали новым слоем краски. Да и текст в каких-то местах более четкий, чем в других. Очевидно, кто-то хотел переписать историю.
В этот момент в стене открылась незаметная на первый взгляд дверца, и в нефе храма появился все тот же слуга. На сей раз он явно нервничал, и теребил в руках деревянные четки.
– Господин глава просит простить его, но он еще немного задержится. Скоро в храме начнется богослужение, поэтому он попросил вас подождать его в ризнице.
И слуга подвел их к еще более незаметной дверце в самом темном углу храма.
Он отпер ее, но за дверью зияла чернота.
– Ааа, может, мы его на улице подождем, – неуверенно пробормотала Виола, делая шаг назад, – а то тут как-то темновато.
– Ничего страшного, я сейчас принесу вам свечу, – сказал слуга, подталкивая ее и Саламандра к проходу. Виола открыла рот, желая возразить, но привратник вдруг резко толкнул их, и они полетели в темноту. Берсерк дернулся было, чтобы схватить слугу, но тут кто-то сзади ударил его по затылку и толкнул следом за его спутниками. В следующий миг дверь ризницы захлопнулась.
– Вам стоит уделять больше времени тренировкам, Сэм, – сказал мужчина с орлиным носом, опуская литой подсвечник.
– Простите, глава, я обязательно буду усерднее тренироваться, – склонился в глубоком поклоне Сэм.
– Что ж, во всяком случае, нашей тайне больше никто не угрожает. Прекрасное место – катакомбы. Особенно если из них нет выхода, – и мужчина рассмеялся, от чего у слуги по спине пробежал холодок.
Глава 23
Глава 23. Катакомбы
Вокруг царила непроглядная тьма. Где-то вдалеке капала вода, и звон капель громким эхом отражался от каменных сводов… чего? Виола с опаской протянула руку и коснулась мокрого шершавого камня. Позади нее со стоном поднялся Берсерк и тут же завыл от боли.
– Что с тобой? – ахнула эльфийка.
– Эти поганцы сначала жахнули меня по голове чем-то тяжелым, а потом скинули в какой-то колодец с низкими потолками, – пробухтел оборотень.
– Андри, ты где? – вспомнила о мальчике Альбина Францевна.
– Я здесь, – раздался жалобный голосок.
– Ничего не ушиб? Можешь зажечь свет?
В ответ на это рядом появился маленький огонек. Он был еле заметный и подрагивал от каждого выдоха. Саламандр постарался сосредоточиться и разжечь пламя поярче, но у него не получилось. Это ужасно его расстроило.
– Ладно, не грусти, ты сильно напугался, вот и не получается, – попыталась успокоить мальчика Альбина Францевна, хотя сама тряслась от ужаса, – Обойдемся и без огня. Ты же видишь в темноте, вот и поведешь нас.
– Но… я ничего не вижу, – на Андри накатила новая волна паники.
– А ведь и правда. Там, наверху, его глаза светились, а сейчас я вижу только этот огонек сигаретный, – заметил Берсерк. На последних словах огонек моргнул и потух.
– Ладно, давайте думать, как выбираться отсюда, – Виола ненавидела сидеть, сложа руки.
– Знать бы, для начала, где мы оказались, – хмыкнул оборотень, – хотя, судя по всему, это подвал или канализация.
– Это катакомбы, – вдруг услышала эльфийка тихий шопот.
– Так, замолчите, я что-то слышу, – шикнула она на своих товарищей по несчастью. Те удивленно замерли, а Альбина Францевна изо всех сил напрягла слух.
Ничего.
– Как нам выйти отсюда? – спросила она пустоту.
И пустота откликнулась.
– Сюда…
– Сюда…
– Идите…
– Осторожно…
– Сюда…
Альбина Францевна нащупала в темноте руку Саламандра, ухватилась за край плаща Берсерка и молча последовала за тихим разноголосым шёпотом.
Шли они медленно и долго. Им приходилось часто останавливаться, чтобы Виола прислушалась и не сбилась с пути. Катакомбы были настоящим лабиринтом, и потеряться в них было проще простого, даже если бы на стенах горели факелы. Очень скоро они потеряли чувство времени. Андри было очень страшно. Его внутренний огонь сжался до размеров свечного пламени, его руки и ноги замерзли, а драконье зрение и нюх вообще никак не проявлялись. Стены давили на него, хоть он их и не видел, и ему казалось, что они высасывают его тепло и жизнь.
Наконец, они остановились. Впереди был тупик. Однако шёпот стал громче и настойчиво звал двигаться вперед. Виола ощупала склизкую кладку и почувствовала под пальцами едва различимую бархатистую материю. Голоса зашептали сильнее. И тут ее осенила догадка, и она от неожиданности отдернула руку.
– Плесень, – воскликнула она, – плесень вела нас все это время!
– Кажется, подземелье свело ее с ума, – мрачно прокомментировал Берсерк.
– Нет же! Как я сразу не поняла! Хотя я не думала, что могу слышать грибы, – ошарашено ответила Альбина Францевна.
– Берсерк, если верить плесени, то за этой кладкой выход. Попробуй ее разломать.
– Да запросто, – рыкнул довольный оборотень, ощупывая препятствие, а потом отошел на пару шагов и с разбегу впечатался плечом в стену. Послышался жуткий треск.
С другой стороны кладку густо оплетал вьюн, затеняя образовавшуюся расщелину, но даже от такого скудного света узники со стоном зажмурили глаза.
Немного оправившись, Берсерк доломал стену, и они вылезли через образовавшийся проход. Виола напоследок обернулась и сказала в пустоту:
– Спасибо.
Ее слова гулким эхом разнеслись по катакомбам.
– Боже, как у меня затекла шея! – воскликнул оборотень, с наслаждением потягиваясь, – Мне пришлось всю дорогу идти скрючившись.
Андри сидел прямо на земле, и вид у него был очень болезненный.
– Мальчик мой, как ты себя чувствуешь? – присела рядом обеспокоенная эльфийка.
– Какие у тебя холодные руки! – ахнула она, и, сжав ладонь дракончика в своих, направила в него поток исцеляющей силы.
Берсерк хмуро наблюдал за ними, а потом произнес:
– Мне кажется, это все подземелья. Они тянули из него манну и не давали колдовать. Нам очень повезло, что Виола заобщалась с грибами, иначе малец мог не дожить.
– Что ты такое говоришь? – воскликнула Виола.
– А ты сама подумай, зачем им было нас туда толкать? Уж наверняка не для того, чтобы мы отдохнули. К тому же ты забываешь, что мы в Ордене драконоборцев.
Только тут Виола огляделась по сторонам. Со всех сторон их окружали деревья, а меж стволов угадывались силуэты надгробий, овитые густой зеленью. Они были в Саду вечного покоя, в том самом, что начинался за алтарной частью собора. Но сколько Виола не вглядывалась, она не могла различить за деревьями ни собора, ни кладбищенской ограды.
– Локация в локации, – предположил оборотень, услышав ее замечание, – Наверное, кладбище размером с ЦПКиО, но помещается в крепости из-за искажения пространства.
– Это как заклятие незримого расширения? – предположил немного оклимавшийся Андри.
– Можно и так сказать, – благодушно согласился Берсерк.
– Знаете, я вот тут подумала, а не может ли то, что мы ищем, быть спрятано именно здесь, на гигантском кладбище? – вдруг спросила Виола.
– Не исключено, – хмыкнул оборотень, – И нам никто не мешает это проверить.
Альбина Францевна опустилась на колени и протянула руки к плющу, который густо обвил ближайшее надгробие.
«Ты знаешь, где находится Источник святой Офелии?» – спросила она у него.
«Следуй за моими собратьями, мы укажем дорогу» – ответил плющ.
Без помощи растений они бы искали источник не один месяц. Но Виола уверенно вела их, лавируя между могилами, и ее спутники уже не сомневались в ее способности находить верный путь.
Источник был спрятан в густых зарослях ирисов и бил тонкой струйкой из-под двух камней, которые прильнули друг к другу, словно влюбленные. Альбина Францевна порылась в сумке и вытащила маленький бутылечек. Вода была ледяная и невероятно прозрачная. Когда Виола выпрямилась, убирая бутылочку в сумку, Берсерк спросил:
– А ты уверена, что это та самая вода, которую заказывала ведьма? Как думаете, она же должна обладать какими-то волшебными свойствами?
– На мой взгляд, этот источник служит напоминанием о несчастной истории любви и незаслуженно забытой правде, – грустно сказала Виола, – а вода самая обычная.
– А ты проверь, – продолжала настаивать оборотень.
Виола наклонилась, зачерпнула в ладошку воды и выпила. Зубы тут же свело от холода, а по горлу прокатился ледяной комок.
– Брр, – эльфийку аж передернуло.
– Ну как? – Берсерк смотрел очень заинтересованно.
– Никак. Холодная, – буркнула Альбина Францевна.
Они выбрались из зарослей ирисов, и Виола уже хотела попросить папоротники показать им дорогу к выходу, как Берсерк вдруг замер, прислушался, а затем, превращаясь в зверя, прорычал:
– За нами погоня.
Глава 24
Глава 24. Воссоединение
Они бежали через лес, словно перепуганные олени. Папоротники тревожно колыхались, задетые полами их плащей. Впереди бежала Виола, Берсерк был замыкающий, на случай нападения. Сад вечного покоя действительно был необъятный, изгороди все не было видно, а за спиной чувствовалось леденящее дыхание погони. Они не знали, кто именно их преследует, но остановиться и посмотреть не было никакого желания.
В какой-то момент Андри зацепился ногой о надгробную плиту и полетел в грязь. Берсерк рывком подхватил его и побежал дальше, продолжая нести мальчика под мышкой. Оборотень чувствовал, что их нагоняют.
– Где же эта чертова ограда?! – в отчаянии прорычал он, и вдруг Виола резко повернула голову в сторону, дернула ушами и уверенно бросила:
– Нам туда.
Раньше Берсерк часто сомневался в способностях эльфийки, хоть и не показывал этого, но последние события доказали, что растениям можно доверять, поэтому он без колебаний рванул в сторону. Через секунду в место, где он стоял, вонзилась стрела.
Альбина Францевна услышала голос. Он не был похож на голоса растений, даже на голоса плесени. Он прозвучал у нее в голове и крикнул:
– Сюда, скорее!
И она без раздумий доверилась ему. Из всей Смеры только она без сомнений доверяла своему чутью и посторонним голосам. Быть может, однажды они приведут ее к погибели, но сейчас старая женщина снова последовала за ними. Верила ли она в ангелов-хранителей, или в духов почивших любимых, никто не знал, но она никогда не сомневалась в этой вере.
Ограда показалась за деревьями внезапно. Она была невысокая, сложенная из древних замшелых камней и насквозь пропитанная магией. На ограде сидела девочка в сером плаще с капюшоном и болтала босыми ногами. Под стеной рядом с ней стоял большой зажженный масляный фонарь. Заметив беглецов, девочка улыбнулась и замахала рукой.
– Сюда, скорее! Еще немного и проход закроется! Прыгайте через стену.
Времени сомневаться в ее словах, спрашивать, кто она такая и что здесь делает, не было. Виола вспомнила, как в юности сдавала прыжки через козла, и, оттолкнувшись, перемахнула через стену. Для Берсерка это вообще была пара пустяков. За стеной продолжался лес, но уже без надгробий. Ощущение погони пропало. Виола, тяжело дыша, обернулась, но не увидела ни стены, ни кладбища – за ними также простирался лес, и лишь тонкие струйки тумана, таявшие прямо на глазах, говорили о сработавшей портальной магии.