– Монеты проверить недолго. У меня в каюте есть весы. Предпочитаю платить по весу, а не по номиналу.
– Не возражаю. Короли и их чеканка появляются и исчезают, но золото остается золотом, а серебро – серебром. Однако, – тут он понизил голос, – в устье этой реки ищут не золото и не серебро. Меня интересуют товары из Дождевых чащоб.
– Тогда езжай в Удачный. Все знают, что это единственное место, где можно их приобрести.
Лефтрин смотрел через плечо калсидийца, как один из его людей взбирается на палубу. Эйдер встретил его, но мешок не принял. Рядом стояла Беллин с тяжелым багром наготове. Она выглядела куда внушительнее Эйдера, не прилагая к тому никаких усилий.
Чужеземный гребец тащил тяжелый мешок с зерном на плече. Сделав два шага от борта, он свалил ношу на палубу, затем вернулся за другим мешком. Мешки с виду были добротными, из хорошей пеньки, без отметин соли и сырости. Но это еще не означало, что во всех них хорошее зерно. Лефтрин сделал непроницаемое лицо.
Калсидиец придвинулся к нему на полшага:
– О да, так говорят. Но некоторые слыхали и о другом товаре и других сделках. О тайных сделках с большой выгодой для обеих сторон. Наш посредник упомянул, что ты слывешь опытным капитаном и толковым торговцем, что ты владелец самого доходного баркаса на свете. По его словам, если кто и может предложить те особые товары, которые я ищу, так это ты. Или, по крайней мере, подскажешь, с кем мне об этом поговорить.
– Прямо так и сказал? – поинтересовался Лефтрин учтивым тоном.
Теперь гребец вытащил на палубу еще один мешок – такой же прочный и без изъянов, как и первый. Лефтрин кивнул Хеннесси, и помощник капитана открыл дверь рубки. На палубу вышел Григсби, рыжий корабельный кот.
– Да, именно так, – ответил купец твердо, но тихо.
Лефтрин смотрел на кота через плечо купца. Чертова скотина вцепилась когтями в палубу «Смоляного», потянулась и поскребла доски, оставляя отметины. Потом кот двинулся к капитану, словно прогуливаясь перед работой. Подойдя к незнакомым мешкам, он мимоходом обнюхал их, потерся об угол одного, заявив о своем праве собственности, и отправился на камбуз. Лефтрин криво усмехнулся и одобрительно кивнул. Если бы от мешков хоть самую малость пахло грызунами, кот проявил бы к ним куда больше интереса. Так что это зерно с чистого корабля. Отлично.
– Особые товары, – тихо повторил купец. – Он сказал, что у тебя что-то имеется.
Лефтрин резко повернул голову и, встретив испытующий взгляд купца, нахмурился. Но калсидиец неверно истолковал это.
– Любые, даже самые мелкие чешуйки. Клочок шкуры, – он еще понизил голос, – кусок кокона.
– Если ты хочешь это купить, то выбрал не того человека, – прямо заявил Лефтрин.
Капитан повернулся к гостю спиной, подошел к мешкам с зерном, опустился на одно колено и снял с пояса нож. Взрезав двойной шов горловины, он запустил руку внутрь, перекатывая зернышки в ладони. Это было хорошее зерно, чистое, без мякины и соломы. Лефтрин высыпал его обратно в мешок и достал еще горсть из самой глубины – зерно оттуда оказалось не хуже. Он положил несколько зерен в рот и разжевал.
– Высушено на солнце для пущей сохранности, но не пересушено и не потеряло запаха и вкуса, – сообщил купец.
Лефтрин коротко кивнул. Он ссыпал зерно обратно, отряхнул ладони и перешел к следующему мешку. Разрезал узел, раскрыл мешок, достал горстку. Наконец сел на корточки, проглотил разжеванный ячмень и сказал:
– Хорошее зерно. Если и остальной груз такой же, мне повезло. Как только сторгуемся, можете начинать грузить. Я оставляю за собой право отказаться от любого мешка и буду проверять каждый, как только его поднимут на палубу.
Купец неторопливо кивнул в ответ – и соглашение было формально заключено.
– Твои условия легко принять. А теперь не пройти ли нам в твою каюту – договориться о цене за мешок зерна и, возможно, обсудить другие сделки?
– Можем и здесь поторговаться, – заметил Лефтрин.
– С твоего позволения, в каюте удобнее, – ответил купец.
– Как угодно.
Пару раз Лефтрин возил запрещенные товары. Сейчас у него ничего не было, но он позволил этому человеку сделать противозаконное предложение. Возможно, если отказать и намекнуть, что об интересе гостя станет известно тем, кто принимает решения в Дождевых чащобах, купец станет сговорчивее и снизит цену. Лефтрин не видел в подобной тактике ничего зазорного, – в конце концов, перед ним был калсидиец. У них нет чести. Лефтрин жестом пригласил гостя в крохотную каюту – он был уверен, что хорошо одетый купец ужаснется обстановке.
– А пока мы беседуем, я прикажу моим людям перегрузить зерно на твой баркас.
– До того, как мы договоримся о цене? – удивился Лефтрин.
Это предложение давало ему слишком много преимуществ. Если он затянет торг до тех пор, пока на борту его судна не окажется бо`льшая часть груза, а потом откажется от условий купца, калсидийцу придется заставлять свою команду перегружать все обратно.
– Уверен, мы сойдемся на справедливой цене, – спокойно ответил тот.
«Ну ладно, – подумал Лефтрин. – Коли видишь выгоду, упускать ее не след».
– Хеннесси! – крикнул он через плечо. – Осмотри с Григсби все мешки. Сосчитай их. Не стесняйся проверять, если заметишь недовес, пятна и мышиные следы. Как только всё погрузят, постучись ко мне.
Когда они вошли в каюту и сели – Лефтрин на свою койку, купец в единственное кресло у небольшого стола, – гость не утратил уверенности.
Он оглядел скромное помещение, снова слегка поклонился и сказал:
– Я хочу, чтобы ты знал мое имя. Я – Синад из дома Арих. Мои предки занялись торговлей задолго до основания Удачного. Нам не по нраву войны, они сталкивают наши страны и мешают торговать. И вот теперь, когда вражда утихла, мы торопимся установить связи с торговцами реки Дождевых чащоб напрямую. Мы намерены основать предприятие, которое впоследствии, как мы надеемся, будет выгодно обеим странам. А именно – немногочисленное сообщество избранных, куда входили бы только солидные торговцы.
Хотя Лефтрин относился к калсидийцам с предубеждением, прямота этого человека его приятно поразила. Он достал бутылку рома и два стаканчика, которые держал в каюте на случай переговоров. Стаканы были старинными, тяжелыми, темно-синего цвета. Когда он наливал ром, на полоске у края стаканов вспыхнули серебряные звездочки. На купца это произвело сильное впечатление. С кратким возгласом изумления он стремительно подался вперед, не дожидаясь приглашения, схватил свой стакан и поднес его к свету. Пока он разглядывал бесценную вещь, Лефтрин сказал:
– Я Лефтрин, капитан и владелец речного баркаса «Смоляной». Я не знаю, чем занималась моя семья, когда мы покинули Джамелию, и по мне, так это не особо-то и важно. Сейчас я хожу на этом баркасе. Торгую. Если ты честный человек с хорошим товаром, мы заключим сделку и в следующий раз я еще охотнее буду вести с тобой дело. Но я в своей торговле не выделяю никого. Мои деньги получает тот, кто предложит лучшие условия. Ладно, перейдем к нашему делу. Сколько ты хочешь за мешок пшеницы, а сколько – за ячмень?
Калсидиец поставил стакан на стол, так и не пригубив.
– А что ты предлагаешь? За вещи вроде этих… – он постучал ногтем по стакану, – я готов отдать тебе превосходный товар.
– В этот раз я торгую только за монету. Серебро и золото, по весу, а не по чеканке. И ничего другого.
Стаканы были работы Старших. У Лефтрина имелось несколько подобных сокровищ: женская шаль, источающая тепло, несгораемая шкатулка, издающая звон и испускающая свет, стоит только откинуть крышку, и другие вещицы. Большинство из них много лет назад купил дед для своей жены. Лефтрин хранил их в тайнике под койкой. Ему нравилось, сидя в скромной каюте, наливать ром в эти стаканчики, каждый из которых стоил целое состояние.
Синад Арих откинулся на спинку кресла. Оно скрипнуло под его весом. Купец пожал широкими плечами:
– Монета вполне годится для зерна. Я пользуюсь монетами любой чеканки. За деньги можно купить что угодно. Вот, например, зерно. А в прошлый раз я посетил Удачный со своими монетами и купил на них сведения.
Лефтрин невольно вздрогнул. Этот человек не сделал ни одного угрожающего движения, но его прежние слова о «самом доходном баркасе» приобрели зловещий смысл. Лефтрин сидел откинувшись в своем кресле. Он улыбался, однако его светлые глаза оставались серьезными.
– Сговоримся о цене за зерно, и дело с концом. Я бы хотел направиться вверх по реке с приливом.
– Я тоже, – отозвался Синад.
Лефтрин отпил из своего стаканчика. Ром согревал, но стекло непривычно холодило пальцы.
– Хочешь сказать, что к приливу надеешься снова выйти в море?
Синад вежливо пригубил из своего стаканчика.
– О нет. Я весьма точен в том, что хочу сказать, особенно когда говорю на чужом для меня языке. Я надеюсь, что мы договоримся о цене на мое зерно и твои услуги и что ты проводишь меня вверх по реке.
– Я не могу. Тебе должны быть известны наши правила и законы. Ты ведь не просто чужой здесь, ты калсидиец. Чтобы посетить Дождевые чащобы, тебе следует получить разрешение от Совета торговцев Удачного. А чтобы торговать с нами, нужна лицензия от Совета Дождевых чащоб. Без подорожных у тебя нет права подниматься по реке.