– Видишь, тот тёмный куст с белыми глазами ягодами? Там находится следующий портал в соседний мир. Но он ещё не активный, едва только зарождается. Нужно, немного подождать.
Куст видел, что-то похожее на некий портал, нет. Впрочем, не верить я тоже не мог, испытав его действие на своей шкуре.
– Ты его видишь?
– Вижу!
Из-за короткого ответа, я предположил, что продолжать разговор в этом направлении, она не намерена. Поэтому решил поинтересоваться, почему нельзя было обойтись без всего этого, с самого начала.
– Почему так? Почему нельзя было просто поехать по дороге?
– Ты же сам слышал, её перекрыли.
– Я слышал только ваши слова, но ничего не видел.
– То есть мы должны были остаться там и влипнуть в сеть, только ради того, чтобы ты поверил?
Я предпочел не отвечать, вместо этого задал дугой вопрос.
– Если это другой мир, почему тут нет людей?
– Есть, просто это глушь. Я специально выбрала такой маршрут.
– Как? – я немного опешил, как можно прокладывать маршрут между мирами так словно это какая-нибудь трасса? – Для этого ведь нужны ориентиры.
Девочка одарила меня таким взглядом, что я понял, ориентиры есть.
– Этим искусством кто-нибудь ещё может овладеть? – это лишь праздное любопытство, я не интересуюсь этим для себя.
– Так, как я, нет. Не пытайся подлизываться, это проклятие, а не искусство.
– Так говорят, о том, что нельзя контролировать.
– Какой ты догадливый. Да, я не могу это контролировать, предложишь обменяться?
Резко ответила она, пытаясь закончить неудобный разговор.
– Наверное, это из-за него ты с ними? – попытка соскочить со скользкой темы не вышла, мой интерес оказался выше желания не акцентировать внимания на её «проклятии».
– Нет, не потому, что у меня такая способность, не потому, что я оборотень, и не потому, что мне доверяют больше, чем остальным. Ты просто моё задание, которое я должна выполнить.
– Ценой жизни? – саркастично хмыкнул я.
– Цена твоей жизни не стоит моей шкуры. Что смотришь? Неужели ты решил, что мы рискуем просто так, без награды? Знаешь, твой отец обещал неплохо заплатить нам за доставку.
Её слова больно меня задели, впрочем, нечто подобного я от своего отца и ожидал. Для него я был не столько сыном, сколько источником постоянных неприятностей. Причём чаще всего, неприятности зависели не от меня лично, а от моего происхождения. И он об этом знал.
– Наверное, я невезучий человек, – сам не заметил, как меня потянуло на откровенность. – Однажды к нам пришел человек, он был, словно не в себе, разговаривал на повышенных тонах, захлебывался словами, обвинял отца, мол, из-за него потерял сына. Тогда-то я впервые услышал, как отца в чем-то обвиняют, а не лебезят в надежде подачки. От человека странно пахло, но из-за страха я не обратил на это внимание, пока он себя не поджег, заявив, что тоже лишит его сына. Его пристрелили охранники, а я выжил. Сильно обгорел, но выжил, только потому, что отец сумел отправить меня в самую лучшую клинику и нанять лучших спецов. Во время долгой реабилитации, у меня было много времени подумать. Я понял, что всего этого могло и не произойти, если бы отец не поскупился в тот раз. Он вполне мог помочь ребёнку, тогда бы всего этого не произошло. Тогда бы я не…
Я вовремя спохватился и замолк, не стоило ей этого знать. Как странно, за восемь лет, она первая кому захотелось признаться.
– Вот как, – во время моей импровизированной исповеди, Рита водила веточкой по сухим листьям, рисуя замысловатые узоры. – Похоже, у тебя с тех пор осталась психологическая травма, из-за которой ты никогда не помышляешь о побеге. Ты либо считаешь, что покорность обеспечит тебе безопасность, либо же желаешь, чтобы с тобой и в правду произошло нечто настолько плохое, чтобы сердце отца дрогнуло. Тогда бы ты убедился, что у него есть сердце.
Разговор опять провис. Только сердце заныло, подтверждая, что у меня оно есть.
– Мне тогда было двенадцать лет.
– Тогда ты должен гордиться таким опытом.
Гордиться? Чем? От её слов я потерял дар речи. Но Рита ещё не всё сказала, пользуясь моим онемением.
– Не думала, что такое скажу, но видимо это он и помогает тебе сохранять ясность разума. Или ты считаешь, твоя реакция естественна, для неподготовленного человека? Знаешь, как обычно люди реагируют, когда их внезапно выбросить в другой мир? Страх, недоверие, паника, истерика, а иногда и истеричная радость, но это уже клинический случай. А твоя реакция присуща человеку, который не прочь пропасть для своего мира, и ему даже неважно куда, ведь в своем мире, ему негде спрятаться.
– Я…
– Не знаешь, что сказать? Не удивляйся, я курсы ускоренной психологии не проходила. Просто, твой случай хоть и редок, но не уникален. А что, я угадала?
– Есть немного, – признавать, что это именно так и есть, я не намеревался. Они ведь всё равно меня вернут обратно, как и предыдущие три раза.
– И что теперь с тобой делать?
– Ты это у меня спрашиваешь? – к горлу подкатил горький комок.
– Дай сюда руку. Нет, не эту, а ту с браслетом. Я объясню тебе, как он работает. Извини, снять пока не могу, иначе ты тут застрянешь навсегда. Вот, смотри, синий цвет индикатора означает, что браслет активирован и находится в связке. Желтый означает, что кто-то из участников приближается к порталу, интенсивность и подмигивание подсказывают расстояние или удаление от портала. Красный предупреждает, что сейчас произойдет перенос. Хотя, ты это и так мог заметить. Каждый одевает их сам, потому что снять может только тот, кто одел. Это правило продиктовано предосторожностью и к несчастью, горьким опытом предшественников, которые не вернулись. Но это было давно, так что тебе не о чём волноваться. Тем более что сейчас не только твоя жизнь зависит от меня, но и всей группы. И чем быстрее мы доберемся до базы, тем лучше.
– А тут, что опасно?
– Что бы ты знал, в любом лесу опасно: дикие звери, ядовитые растения, хищные насекомые.
– Странно у тебя расставлены акценты.
Или мне показалось, или её отношение ко мне изменилось. Может быть, воспользоваться и расспросить Риту на кого работает их группа?
– Ах, точно, я ещё забыла упомянуть людей.
Хоть атмосфера окружающей среды и не располагала к веселью, а представленный человек в таком месте, действительно вызывал бы опасение, только я не сумел удержаться от смешка. Может это из-за интонации её голоса? Словно само присутствие Риты заставляло страхи отступить. Даже тёмные кусты с ягодами глазами, не казались больше зловещими.
– Кажется, я понял, из-за чего ты тут.
– Думаешь? – Рита одарила меня хитрым прищуром, от чего моя уверенность несколько пошатнулась.
– Предполагаю! – выкрутился я.
– Хм, уже неплохо. Самоуверенность, это первое чего из нас искореняют.
– Уже проводишь вербовку? – рискнул я пошутить.
– А зачем её проводить? Тебя и так проверят штатно, как свидетеля. Хотя может, и нет, ты же по большей части проходишь, как задание.