– Прошу простить меня, господин Байл. Меня зовут Арчер, это мои ученики Юиль и Тог’рек. Мы охотники рубинового ранга и наш путь лежит в городок под названием Таун, – он продемонстрировал ему свой рубиновый жетон, – там мы бы хотели…
Его слова прервал неожиданно ворвавшийся шум дерева: казалось будто бы на него налетел неожиданный ураган. Оно шелестело листьями, скрипело ветками и кряхтело всем своим нутром. Древо говорило. После оглушающей тишины, его «голос» казался громоподобным.
Байл и Дарак отпрыгнули на шаг и встали в боевую стойку. Несколько рядом стоящих рыцарей так же вынули мечи из ножен. Тог’рек выхватил свой огромный меч и попытался прикрыть Д’Энуре своим телом. Но противников было намного больше, и Арчибальд решил уладить возникший из ниоткуда конфликт как можно более мирным путем.
– Постойте, постойте. Если мы нарушили какие-то ваши правила, то позвольте принести свои извинения. Мы не хотели проливать кровь рядом с вашей святыней.
– Древо говорит, – произнес Байл, – что Вы лжете, сэр. Кто Вы и чего Вам здесь на самом деле нужно?
Его тон был угрожающим. Арчибальд понимал, что рядом со своей святыней рыцарей не сможет победить даже он. Прикинув варианты, Д’Энуре решил, что лучше рассказать правду, чем вступать в заранее невыгодное сражение.
– Хорошо, хорошо. Мое настоящее имя Арчибальд Д’Энуре, я бывший Великий Архимаг Империи. И наш путь лежит в городок под названием Джорк.
Дарак перекосился в удивлении, а рыцари стали перешептывались и медленно, но верно отходили к нишам в стенах. Байл стоял все так же молча. Когда тишина достигла своего апогея, вновь «заговорило» Древо. Возможно Арчибальду и показалось, но сейчас его «тон» был намного более миролюбивым. Рыцари, как по команде расслабились, и Байл, поставив свой молот на землю, произнес:
– Древо говорит, что сейчас Вы сказали правду, сэр Д’Энуре. Оно так же уверенно, что слышало Ваше имя ранее. Я тоже его слышал, и откровенно говоря, я думал, что Вас уже нет с нами, ведь Вам должно быть уже много лет, сэр.
– Триста восемнадцать будет.
По толпе рыцарей пронесся восхищенный шепот.
– Вы далеко забрались, сэр Д’Энуре. И хоть я и рад приветствовать такого человека на территории нашего ордена, я не могу удовлетворить вашу просьбу и дать этой заблудшей душе прощения.
– Простите, но я бы все-таки настаиваю на этом. Я понимаю, что ваши законы могут быть суровы, но мы даже не знаем, в чем ее обвиняют.
– В воровстве. Она пыталась вынести еду из стен этой крепости.
– Разве милосердие и щедрость не являются рыцарскими добродетелями, господин Байл?
– Являются, сэр Д’Энуре. Но иногда, стоит и отойти от своих догматов. Прошлый сезон воды слишком затянулся, а сезон ветра вошел в свою силу слишком рано. По всему северу были неурожаи. Многих тварей голод выгонял из леса на пастбища и в деревни. Мои рыцари порой даже не успевали крепость посещать, как им приходилось ехать в другой конец наших владений. Под моей защитой находится еще десяток деревень, несколько городков, и везде голодают. Нам самим пришлось сильно урезать пайки. Если сейчас мы будем слишком мягкими, это может привести к печальным последствиям. Я слышал, что у северного моря много рыбацких деревень, оказались полностью брошены, а люди занялись мародерством и разбоем. Наш король, Абрахам Второй, из династии Девин, вынужден бросить все силы на борьбу с ними. Если еще и наши земли погрязнуть в анархии… – Байл замолчал.
Между ними повисла тишина. Первым ее нарушил Д’Энуре:
– И все же. Казнь одной женщины за пару кусков хлеба, может так же подтолкнуть людей к бунтам.
– Я не вижу выхода, – отрицательно покачал головой Байл, – мы не можем показать свою слабость – люди уже на грани. Если у Вас есть решение, устраивающее нас обоих, я его с удовольствием выслушаю.
Между ними опять повисла тишина.
– Я бы мог обратиться с просьбой к Августу. Думаю, монархи смогут договориться.
– И как долго? Сезон? Два сезона? У людей нет еды сейчас, сэр Д’Энуре. Тем более что без официальной бумаги от короля Абрахама, все эти разговоры не стоят и выеденного яйца.
– Мы можем действовать сообща: я попробую попасть на прием к Августу, а Вы к своему монарху, господин Байл.
Байл задумался. Прошло пара минут, прежде чем он снова заговорил.
– И все это лишь ради сохранения жизни одной женщины? – его голос был скептичен. – Почему, сэр Д’Энуре?
– В своих многочисленных путешествиях, я понял, что, спасая всего лишь одну жизнь можно спасти многих. Вот сейчас, например, если бы мы проехали мимо, то может быть, нам не удалось бы встретиться и обсудить эту проблему. Кто знает, может именно сейчас мы с Вами смогли решить проблему голодного бунта в ваших землях.
– Хм… – Байл опять задумался. – как долго вы планируете путешествовать по северу?
– Декада, не больше. Потом сразу же отправляюсь в Капитолис, и буду стараться решить Вашу проблему.
– Хм… Мне нужно подумать. А пока можете располагаться на территории крепости. Ей не будет ничего угрожать, даю Вам слово, сэр Д’Энуре.
Байл повернулся к Дараку и произнес несколько фраз на местном языке. После чего попрощался и отправился куда-то в недра крепости. Дарак стоял с такой же кислой миной, что и ранее. Видимо это и впрямь было его естественным выражением лица. Женщина упала на колени перед Д’Энуре, сложила руки в молельном жесте и плакала. Арчибальд пытался ее успокоить, но без знания языка это выходило у него плохо. Ее вой и плач разрезал тишину и один из тех, кто прислуживал при крепости, увел женщину в другую сторону. Д’Энуре поднял глаза к небу, но увидел только раскидистую крону Древа и тихо, еле слышно произнес:
– Только то, что я могу вынести, да?
Вечером Байл пригласил их, как почетных гостей, на орденскую трапезу: вечерний прием пищи, куда собираются все, или почти все члены ордена. Трапезная располагалась в крыле крепости. Это был большой продолговатый зал, с одним единственным столом по центру. Еда рыцарского стола была достаточно аскетичной, как по соображениям верования ордена, так и по причине голода. Д’Энуре и его учеников расположили у самого края стола, рядом с Байлом; женщина сидела на другом конце, периодически поглядывая на Арчибальда.
Байл был похож на Дарака: такое же узкое лицо, русые волосы и серые глаза. Но выражение его лица было более дружелюбным.
– Для начала, прошу простить моего брата Дарака, – начал Байл, – он рассказал мне подробнее о вашей встрече.
– Ваш брат выполнял свой долг, так что я могу простить ему легкую заносчивость. А учитывая, что нам предстоит спасти от голода множество людей, я бы не хотел портить отношения с Вашим братом.
– Вы видимо не так поняли, сэр Д’Энуре. Мы в ордене, все братья. Но ничего страшного. Прошу, угощайтесь тем не многим, что у нас есть.
– Благодарю Вас, – сказал Арчибальд и принялся на еду.
Дальнейший разговор был типичным разговором, что ведут на приемах: они делились новостями, спрашивали друг друга о соседях, делились слухами, сплетнями и тому подобное.
– Итак, будь мы сейчас при дворце, настало бы время десерта, а значит пришло время обсудить и нашу проблему, – наконец подвел к самому главному Байл. – Мы обсудили Ваше предложение и решили, что оно достаточно привлекательно.
– Это хорошая новость…
– Подождите, – Байл поднял руку, бесцеремонно перебивая Арчибальда. – Проблема в том, что нам нужна поддержка. Если наш король услышит лишь мой голос, этого будет мало. Несмотря на его авторитет, и у него есть оппозиция, и она сидеть сложа руки не станет. Короля могут посчитать паникером, и он это знает. Я уже отправил посыльных к другим главам орденов, посмотрим, что они ответят.
– Откровенно говоря, – сконфузился Д’Энуре, – я бы не хотел, чтобы мое имя всплыло, я тут нахожусь тайно. На самом деле я должен был находиться в Королевстве эльфов, по поручению самого Императора. Он может быть не доволен таким развитием событий.
– Не стоит волноваться, – успокоил его Байл, – мы хоть и рыцари, но в политике немного разбираемся. О вас я не упоминал, сэр Д’Энуре.
– Отлично. И как мы поступим?
– Вы говорили, что у Вас тут есть какие-то дела, сэр Д’Энуре. Пока вы будете ими заниматься, я займусь нашей проблемой. Так что думаю декада, может полторы, мне понадобятся. Спустя это время мы встретимся здесь и уже тогда окончательно решим, что же нам делать. Что Вы на это скажете?
– Меня это вполне устраивает.
– Ну, вот и замечательно!
Остаток вечера прошел в приподнятом настроении. Тог’рек после ужина провел пару спаррингов с несколькими новичками, которые, естественно, ему мало, что могли противопоставить. Более опытные воины, мудро отказались от предложения здоровяка скрестить мечи и лишь наблюдали, подмечая детали.
Байл неожиданно нашел себе интересного собеседника – Юиль. Правда, это больше напоминало интервью, а не беседу: девушка много спрашивала и записывала, а Ардгал любезно и с упоением рассказывал об истории и славных традициях своего ордена. Сам орден был основан почти шесть столетий назад, когда первые рыцари отбили у врага Древо. По началу Древо не сильно их жаловало, но затем сменило гнев на милость, и рыцари стали его верными последователями. Броня и оружие, что носил Байл, были подарены Древом разным магистрам орденов, в разное время, постепенно превращаясь в единый комплект брони. Его мог носить только тот, кого Древо изберет своим Чемпионом. Любой другой надевший броню, умрет на месте, ведь Древо чувствует своего Чемпиона.
На вопрос, как они понимают Древо, Ардгал ответил, что Древо само решает, кому даровать это благословение.